«Ритмы Казанских крыш» | Марат

Казань осталась позади, превратившись в россыпь огней в зеркале заднего вида. Марат гнал машину по ночной трассе, стараясь держать стабильные 120 км/ч. В салоне пахло новой кожей и дорожной пылью. Алиса спала, уронив голову на плечо, и в тусклом свете приборной панели её лицо казалось совсем детским.
Марат то и дело поглядывал в зеркало. Паранойя, взращенная годами в группировке и закреплённая за решёткой, не давала расслабиться. Около часа назад за ними пристроилась тёмная иномарка. Она не обгоняла, не отставала, просто висела на хвосте, держа дистанцию.
«Случайность? Или уже вычислили?» — Марат крепче сжал руль. Его пальцы побелели.
Когда они доехали до крупной круглосуточной заправки на границе областей, Алиса проснулась и вышла из машины направляясь в сторону аптечного киоска при заправке.
Марат остался у машины, делая вид, что проверяет давление в шинах, а сам краем глаза следил за той самой иномаркой, которая припарковалась в самом дальнем углу стоянки. Двигатель они не глушили.
Через десять минут Алиса закрылась в туалете кафетерия. Марат ждал, прислонившись к капоту, и чувствовал, как время растягивается в густую, липкую патоку.
Наконец она вышла. Она шла медленно, прижимая сумку к груди. Когда она подошла к нему, Марат увидел её глаза — в них был испуг, смешанный с каким-то запредельным, тихим восторгом.
— Две, — прошептала она, протягивая ему тонкую полоску пластика. — Марат, две.
Он смотрел на этот тест, и на мгновение весь мир вокруг — заправка, преследователи, расписки Якима — перестал существовать. Внутри него что-то оборвалось и тут же сшилось заново, но уже из стали.
— Значит, точно семья, — выдохнул он, подхватывая её на руки и прижимая к себе так бережно, словно она была сделана из лепестков. — Слышишь? Теперь я их из земли достану, если хоть один волос с твоей головы упадет.
Он усадил её в машину, накрыл пледом и запер двери.
— Потерпи, маленькая. Нам нужно оторваться.
Марат сел за руль и, не включая фар, резко рванул с места, уходя не на трассу, а на проселочную дорогу, ведущую в объезд поста ГАИ. Чёрная машина за ними дернулась следом, взвизгнув шинами.
— Держись крепче! — скомандовал Марат.
Он знал эту местность — Вова когда-то показывал ему старые объездные тропы для перегона краденых машин. Впереди был лес и узкий мост, через который проедет только один. Это был риск, но теперь, когда он знал о ребенке, проигрывать он не имел права.
Марат крутил руль, бросая «Вольво» из стороны в сторону по разбитой колее. Преследователи настигали. Раздался глухой удар — черная иномарка пошла на таран, пытаясь спихнуть их в кювет. Алиса вскрикнула, вцепившись в ручку двери.
— Марат, осторожно! Ребенок! — её голос сорвался на хрип.
Это слово подействовало на Марата как разряд тока. Он резко ударил по тормозам, пропуская преследователей вперед, а затем, когда те не ожидали маневра, вывернул руль и ударил их в заднее крыло, закручивая чужую машину на скользкой глине. Черное авто занесло, оно перевернулось и с грохотом улетело в овраг.
Марат не остановился проверить. Он выжал газ до упора, возвращаясь на трассу другим путем.
Только через пятьдесят километров, когда небо начало сереть от предрассветных сумерек, он сбросил скорость. Они были в безопасности. По крайней мере, на время.
— Всё, — Марат тяжело выдохнул, съезжая на обочину. Его руки тряслись. — Оторвались.
Он повернулся к Алисе. Она сидела, закрыв глаза, и гладила себя по животу.
— Куда мы теперь? — спросила она тихо.
— В Москву. Затеряемся. Сменим фамилии, если надо. Я устроюсь на любую работу. Главное — вы двое живы.
Он взял её руку и поцеловал ладонь.
— Больше никакой Казани, Алиса. Никакого Универсама. Только мы.