Глава 30. Ты моё все
Марат проснулся раньше рассвета. Он долго смотрел на спящую Алису, убирая выбившуюся прядь с её лица, а потом тихо, как тень, выскользнул из квартиры.
Когда Алиса открыла глаза, солнце уже заливало комнату. Первое, что она заметила — непривычную пустоту на подушке рядом, а второе — большой пакет на столе. Рядом лежала записка, написанная размашистым, мужским почерком:
«Моя принцесса, хочу, чтобы ты надела это платье и вышла на улицу. Жду тебя внизу. Твой М.»
Сердце Алисы затрепетало. В пакете оказалось шикарное белое платье из струящейся ткани — свободное, нежное, совсем не похожее на то вызывающее красное, которое когда-то навязывал ей Яким. Это платье пахло чистотой и новой жизнью. На улице уже заметно потеплело, но Алиса всё же накинула сверху светлое пальто.
Спустившись, она увидела их новую машину. Марат стоял рядом, облокотившись на капот. Увидев её, он на мгновение замер, не в силах отвести взгляд.
— Ты великолепна, — негромко произнёс он, открывая перед ней дверь.
Всю дорогу Алиса пыталась выпытать, куда они едут, но Марат только загадочно улыбался. Он вёл машину одной рукой, а другой накрыл ладонь Алисы, лежащую у неё на колене, и нежно поглаживал кожу, передавая ей своё спокойствие и уверенность.
Они остановились у старого парка, который плавно переходил в густой лес. Марат вышел, открыл дверь Алисе и, заметив её тонкие каблуки, без лишних слов подхватил её на руки.
— Марат! Ты чего? Я же сама могу! — засмеялась она, обнимая его за шею.
— Идти придётся долго, а я не хочу, чтобы твои ноги на каблуках устали, — с улыбкой ответил он, уверенно шагая по тропинке.
Он нёс её легко, словно она ничего не весила. Вскоре деревья расступились, и они оказались на краю обрыва. Отсюда открывался захватывающий вид: река внизу блестела, как расплавленное серебро, а город вдали казался крошечным и неважным.
Марат аккуратно поставил Алису на землю, но не отпустил её рук. Он глубоко вздохнул, медленно опустился на одно колено и достал из кармана бархатную коробочку.
— Алис... я много раз представлял, что скажу в этот момент. Но сейчас все слова вылетели из головы. Просто... ты готова стать моей женой? Навсегда?
Алиса не раздумывала ни секунды. Она часто закивала, чувствуя, как слёзы счастья застилают глаза.
— Да! Да, Марат!
Кольцо холоднуло кожу, а потом словно стало её частью — будто всегда там и было. Алиса смотрела на свою руку и не сразу могла поверить, что это происходит на самом деле, не во сне, не в очередной мечте, а здесь и сейчас, под открытым небом, среди ветра и запаха хвои.
Марат снова подхватил её на руки — легко, уверенно, как делает мужчина, который больше не боится потерять. Он закружил её, и Алиса засмеялась — звонко, свободно, так, как не смеялась уже много лет. В этом смехе не было ни напряжения, ни страха, ни оглядки назад.
— Осторожно! — она уткнулась лбом ему в плечо. — Уронишь ещё.
— Даже не думай, — серьёзно сказал он и крепче прижал её к себе. — Я тебя никогда тебя не уроню.
Он поставил её на землю, но не отпустил. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. Марат закрыл глаза на секунду — будто хотел зафиксировать это мгновение внутри себя, навсегда.
— Ты знаешь, — тихо сказал он, — я ведь не про свадьбу сейчас думаю. Не про ЗАГС, не про подписи. Я думаю про утро. Про то, что ты просыпаешься рядом. Про то, что я знаю: где бы я ни был — у меня есть дом. И это ты.
Алиса провела пальцами по его щеке, по линии подбородка — такой знакомой, родной.
— Я столько раз думала, что потеряла тебя, — прошептала она. — Что судьба просто издевается. А оказалось… она нас учила.
Марат усмехнулся.
— Жёсткий у неё метод, — сказал он. — Но, видимо, по-другому мы бы не поняли, насколько всё это… настоящее.
Он ещё раз взглянул на кольцо на её пальце, словно проверяя реальность происходящего.
— Теперь — в ЗАГС, — сказал он уже бодрее, почти по-деловому. — Всё схвачено, нас ждут.
Алиса удивлённо распахнула глаза.
— Подожди… как это — нас ждут?
— А вот так, — он подмигнул. — Я не зря сегодня встал ни свет ни заря. Документы готовы, дата есть, свидетель есть.
— Ты… ты всё это заранее? — она смотрела на него, не веря. — А если бы я сказала «нет»?
Марат стал серьёзным.
— Ты бы сказала «да», — спокойно ответил он. — Я это знал.
Обратно он нёс её уже молча. Не потому что нечего было сказать — наоборот, слов было слишком много. Они ждали своего времени. Алиса прижималась к нему, чувствуя под пальцами биение его сердца. Оно билось ровно, уверенно. Так бьётся сердце человека, который больше не убегает от жизни и не воюет с ней.
В машине она всё время смотрела на кольцо, иногда поднимая руку к солнцу, чтобы поймать свет. Марат ловил её взгляд и улыбался — той редкой улыбкой, в которой не было ни бравады, ни показной силы. Только покой.
— Знаешь, — сказала Алиса уже почти у города, — раньше я думала, что любовь — это когда страшно. Когда всё на грани.
— А теперь? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
— А теперь я знаю, что любовь — это когда спокойно. Когда не нужно доказывать. Когда просто… можно быть.
Марат сжал её ладонь.
— Тогда мы всё делаем правильно.
Здание ЗАГСа показалось за поворотом — обычное, ничем не примечательное. Но для них оно сияло сильнее любого дворца. Марат заглушил двигатель, вышел первым, открыл ей дверь и, прежде чем она успела выйти, наклонился и поцеловал её руку — туда, где блестело кольцо.
— Ты — моё всё, Алиса, — сказал он тихо. — И я сделаю всё, чтобы ты никогда об этом не пожалела.
Она посмотрела на него — и вдруг поняла: все страхи остались где-то далеко. Все тени — позади. Впереди была жизнь. Их жизнь.