сквозь тьму и музыку

«иногда тишина перед бурей — это не затишье. это вдох, который ты делаешь перед тем, как нырнуть в самую глубину. и иногда самый дорогой подарок — это не вещь. это место, где твоя душа наконец-то может расправить крылья.»

***

седьмой день на санторини начался с такого яркого солнца, что даже закрытые веки не могли скрыть его свет. оно пробиралось сквозь щели жалюзи, рисуя на белом полу золотые полосы, как разметку для нового пути. ами проснулась рано, но сегодня в её груди не было того ледяного комка страха, что мучил её предыдущие дни. вместо него — странная, звенящая пустота. смесь облегчения и грусти. срок истёк. семь дней, отведённых маньяком, прошли. они выжили. они были здесь, вместе, целые. но угроза никуда не делась. она просто затаилась, став ещё более вязкой и реальной.

— доброе утро, — голос сони кульгавой прозвучал прямо у уха. тёплый, сонный, с лёгкой хрипотцой.

ами повернула голову. соня лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на неё с такой нежностью, что у ами перехватило дыхание. в этом взгляде было всё: и тревога за будущее, и бесконечная любовь, и обещание быть рядом, что бы ни случилось.

— доброе утро, — тихо ответила ами, потягиваясь. их ноги сплелись под одеялом. это стало привычкой за неделю — касаться друг друга даже во сне, чтобы чувствовать: мы здесь. мы живы.

— последний день, — сказала соня, проводя пальцем по линии брови ами. — как себя чувствуешь?

— странно, — призналась ами. — вроде бы должно быть страшно. ведь сегодня мы уезжаем. возвращаемся туда, где он... где всё это началось. но мне... мне хочется просто жить этот день. не думать о нём.

— тогда давай не будем, — соня улыбнулась и села, сбрасывая одеяло. — сегодня только мы. море. и маленькие радости. план простой: гуляем, покупаем сувениры, едим вкусняшки и летим домой с чемоданами, полными счастья. а там... там разберёмся. вместе.

они позавтракали со всеми. настроение у девочек было приподнятым, но с ноткой грусти прощания. санторини стал для них убежищем, коконом, где они залечили раны. покидать его было немного страшно, но необходимо. жизнь ждала их в москве.

после завтрака они разъехались по парам. кристина и лиза пошли искать местные украшения, кира и виолетта решили купить вино и керамику, мафтуна и соня григорьева отправились за оливковым маслом и специями. ами и соня кульгавая остались вдвоём. они медленно брели по узким улочкам иры, заглядывая в маленькие лавочки, где пахло ладаном, морем и старой бумагой.

солнце пекло, но морской бриз охлаждал кожу. вокруг смеялись туристы, продавали расписные тарелки, предлагали попробовать лукум. мир казался обычным, спокойным. но внутри ами медленно нарастало чувство одиночества, которое она тщетно пыталась заглушить шумом рынка.

они зашли в сувенирную лавку. стены были увешаны магнитами, брелоками, открытками, фигурками ослов и маяков. всё милое, яркое, праздничное.

— смотри, какой смешной кот! — соня взяла в руки керамическую фигурку синего кота с большими глазами. — похож на того, что сидел у нас на террасе вчера. купим?

ами улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. она взяла в руки маленькую фарфоровую чашку с видом кальдеры. красивая. хрупкая.

— кому ещё купим? — спросила соня, кладя кота в корзинку. — кире возьмём эту свечу? она любит запах сандала. виолетте — блокнот из оливковой бумаги? мафне — бутылочку узо?

ами молча кивала, добавляя вещи в корзину. но когда соня спросила: «а родителям твоим что возьмём? им понравится эта тарелка?», ами замерла.

воздух вдруг стал тяжёлым. звуки рынка отдалились, превратившись в глухой гул. ами посмотрела на полку с сувенирами. яркие краски поплыли перед глазами.

*родителям.*

этого слова больше не существовало в её реальности. некому было везти сувениры. некому было показать фото с заката. некому было сказать: «мама, смотри, какая красивая чашка, я купила её для тебя». некому было обрадоваться мелочи, которую она выбирала с такой любовью.

горло сжалось спазмом. в груди образовалась огромная, чёрная дыра, куда мгновенно утекло всё тепло этого дня. она стояла посреди лавки, сжимая в руках эту дурацкую чашку, и чувствовала себя самой одинокой девочкой во вселенной. вокруг столько людей, столько жизней, столько семей, которые смеются, выбирают подарки друг другу... а у неё никого нет. совсем никого. кроме этих девочек. но даже они не могут заполнить ту пустоту, где раньше были мама и папа.

— ами? — голос сони дрогнул. она заметила изменение. заметила, как побледнело лицо подруги, как потухли глаза. — ами, прости... я не подумала...

ами поставила чашку на полку. руки дрожали.

— ничего, — прошептала она, и голос сорвался. — просто... забылась. некому. мне некому покупать, сонь. понимаешь? некому.

слёзы навернулись на глаза, горячие и предательские. она быстро отвернулась, сделав вид, что рассматривает магниты, но плечи её мелко дрожали.

соня сразу оказалась рядом. она не стала говорить глупых утешений вроде «всё будет хорошо» или «они бы гордились». она просто обняла ами сзади, крепко прижав к себе, положив подбородок ей на макушку.

— я знаю, родная, — тихо сказала соня, и в её голосе была такая боль за ами, что сердце сжималось. — я знаю, как тебе больно. прости меня, пожалуйста. я дура.

ами уткнулась лицом в плечо сони, стараясь сдержать рыдания, чтобы не смущать продавщицу. но слёзы текли сами, размывая макияж.

— я хотела... хотела привезти им что-то, — всхлипнула она. — маме нравилось всё красивое. папа коллекционировал кружки... а теперь... теперь я просто стою тут, и мне некуда это деть. некому подарить.

— подари им это, — соня развернула ами к себе, взяла её лицо в ладони и заглянула в глаза. в её собственных глазах стояли слёзы. — подари им свою жизнь. свою память. свои чувства. они здесь, ами. внутри тебя. каждый твой шаг, каждый танец, каждая улыбка — это подарок им. они видят. они знают. и они безумно гордятся тобой. прямо сейчас.

ами смотрела на соню, и в этих словах было столько искренности, столько веры, что лёд в груди начал таять. она глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь успокоиться.

— правда? — тихо спросила она.

— абсолютная правда, — кивнула соня. — ты — их лучшее продолжение. их самая большая любовь. и ты носишь их в своём сердце. никто не сможет этого забрать.

ами кивнула, вытирая слёзы рукавом.

— спасибо, сонь. прости, что испортила день.

— ты ничего не испортила, — соня поцеловала её в лоб. — это нормально. грустить — это нормально. мы просто пройдём через это вместе. хорошо?

— хорошо, — ами слабо улыбнулась. — давай купим что-нибудь для нас. для нашей семьи.

они выбрали маленький колокольчик из стекла. тонкий, прозрачный, он звенел как капелька воды.

— чтобы наш дом всегда звучал счастьем, — сказала соня, оплачивая покупку.

— и чтобы отгонял злых духов, — добавила ами, и в её глазах снова появился огонёк.

остаток дня они провели легко, стараясь не касаться болезненных тем. гуляли по набережной, ели мороженое (соня испачкала нос кремом, и ами смеялась до слёз, уже счастливых), сидели на краю обрыва, болтая ногами над пропастью, уходящей в синее море. солнце садилось, окрашивая небо в те самые оранжево-розовые тона, которые стали их символом надежды.

когда они вернулись на виллу, чемоданы уже были собраны. девочки сидели на террасе, пили прощальный чай. атмосфера была тёплой, но немного грустной. все понимали: следующий этап будет сложнее. но они были готовы.

— ну что, команда «сквозь тьму и музыку», — сказала кира, поднимая чашку. — операция «возвращение» начинается завтра. правила простые: держимся вместе, не теряем бдительности и помним, что мы сильнее любого урода, который решит нам угрожать.

— за нас, — поддержала мафтуна.

— за нас, — хором ответили все.

ами смотрела на своих подруг. на соню, которая держала её за руку под столом. на киру, такую уверенную. на виолетту, мудрую и спокойную. на кристину и лизу, сияющих любовью. на мафтуна и соню григорьеву, готовых защитить любого ценой.

у неё не осталось родителей. но у неё была семья. настоящая. кровная. та, что выбрала её сама. и этого было достаточно, чтобы встретить любой шторм.

***

москва встретила их серым небом, холодным ветром и привычным шумом мегаполиса. контраст с санторини был разительным. здесь воздух пах выхлопными газами и мокрим асфальтом, а не морем и цветами. но ами не чувствовала разочарования. она чувствовала вызов.

они разъехались по домам, чтобы разобрать вещи, принять душ и немного отдохнуть после перелёта. ами и соня григорьева вернулись в свою квартиру. было тихо. слишком тихо после громкого смеха на вилле.

— я займусь ужином, — сказала соня григорьева, снимая куртку. — ты пока отдохни.

ами кивнула и прошла в спальню. комната выглядела так же, как они оставили её неделю назад. нерасправленная кровать, книги на тумбочке, плюшевый мишка, которого они брали с собой. всё знакомое, родное.

ами села на край кровати, чувствуя, как усталость накатывает волной. путешествие, эмоции, постоянный стресс — всё это давило на плечи. она легла, зарываясь лицом в подушку, которая пахла домом и прошлым.

и тут она увидела его.

на белой наволочке, прямо у её изголовья, лежал конверт. белый. обычный. но от него веяло таким холодом, что ами мгновенно села, отбросив одеяло. сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

*как он сюда попал?*
*дверь была закрыта. окна тоже. соня григорьева была на кухне всё время.*

руки дрожали, когда она протянула пальцы к конверту. бумага была плотной, холодной. на ней не было марки, не было адреса. только её имя, написанное чёрными чернилами. угловатым, нервным почерком. *«амелия»*.

она разорвала конверт. внутри был листок. тот же почерк. те же чёрные, словно выжженные буквы.

ами начала читать, и с каждой строчкой кровь отливала от лица, оставляя его мертвенно-бледным.

*«дорогая амелия,*

*думала, море смоет твой страх? глупая девочка. море лишь научило тебя плавать, чтобы ты могла глубже утонуть.*

*ты танцевала для миллионов? мило. очень мило. я смотрел каждое движение. видел, как дрожат твои колени, когда ты думаешь, что никто не замечает. видел твой фальшивый смех. видел, как ты цепляешься за эту новую "семью", как утопающий за соломинку.*

*но соломинка гнилая, амилия.*

*семь дней были лишь разминкой. игрой в кошки-мышки. а теперь начинается настоящая охота. ты думаешь, ты в безопасности в своей постельке? ты думаешь, твои подружки-защитницы спасут тебя?*

*я везде.*
*я в тени за твоим окном.*
*я в шорохе за дверью.*
*я в каждом твоём вдохе.*

*скоро всё закончится. не так, как ты мечтаешь. не хэппи-эндом. а тишиной. вечной, абсолютной тишиной, где никто не услышит твой крик.*

*готовься. я уже иду.*
*твой единственный зритель.»*

внизу страницы был нарисован маленький, кривой смайлик. но вместо глаз у него были два крестика. как на могилах.

ами выронила листок. бумага бесшумно упала на одеяло. в комнате стало невыносимо холодно, хотя батареи грели вовсю. ей казалось, что стены сжимаются, приближаясь к ней. воздух стал густым, вязким, им невозможно было дышать.

*он был здесь.*
*в её комнате.*
*пока она была в греции? или пока она была на кухне?*
*он трогал её подушку. её вещи. он дышал этим воздухом.*

ужас сковал тело параличом. она не могла пошевелиться. не могла закричать. слёзы выступили на глазах, но они были не от горя, а от животного, первобытного страха.

— ами? — дверь распахнулась. в комнату ворвалась соня григорьева с полотенцем в руках. — ужин почти го...

она осеклась, увидев лицо ами. бледное, перекошенное ужасом, с широко раскрытыми, стеклянными глазами.

— ами! боже, что случилось?! — соня бросилась к ней, хватая за плечи. — ты вся дрожишь!

ами не могла говорить. она только ткнула дрожащим пальцем в листок на кровати.

соня нахмурилась, подняла бумагу. начала читать. сначала её лицо выражало недоумение, потом — шок, а затем — ярость. такую ледяную, смертельную ярость, что воздух вокруг будто наэлектризовался.

— сука..., — прошептала соня, сжимая листок в кулаке так, что бумага хрустнула. — он был здесь. в нашей квартире.

— он... он сказал, что скоро конец, — выдавила из себя ами, и её голос звучал как скрип несмазанной двери. — сонь, он был здесь. он трогал мою подушку.

соня резко обняла её, прижимая к себе так сильно, будто хотела спрятать внутри себя, защитить от всего мира.

— тихо, ами. тихо. я здесь. я не дам ему ничего сделать. слышишь? никогда.

— что делать? — всхлипнула ами. — мы не можем здесь оставаться. он везде.

— не можем, — твёрдо согласилась соня. — собирайся. прямо сейчас. берём самое необходимое и едем к кире. у неё охрана лучше, камеры везде, сигнализация. и там будут все. вместе мы сила.

— но...

— никаких «но», — отрезала соня, уже начиная метаться по комнате, запихивая вещи в сумку. — безопасность прежде всего. звони кире. скажи, что мы едем. и чтобы она собрала всех. срочно.

ами достала телефон. пальцы не слушались, набирая номер. но она справилась.

— кира? — голос дрожал. — это ами. он... он был у нас. в квартире. оставил записку. мы едем к тебе. прямо сейчас. собери всех. пожалуйста.

— уже еду, — голос киры был спокойным, стальным. — не паникуйте. выходите, я буду у подъезда через десять минут. я вызову остальных. мы решим это. вместе.

через пятнадцать минут они уже сидели в машине киры, мчась по вечерней москве. ами смотрела в окно на мелькающие огни, и каждый фонарный столб казался ей фигурой человека в капюшоне. каждый шорох шин — шагом преследователя. но рука сони, крепко сжимающая её ладонь, была якорем. единственной реальностью в этом кошмаре.

***

дом киры встретил их теплом и светом. все уже были там. кристина, лиза, виолетта, мафтуна, соня кульгавая. они сидели в гостиной, лица серьёзные, напряжённые. когда ами вошла, все вскочили.

— ами, ты как? — виолетта подошла первой, внимательно осмотрев её.

— в шоке, — честно призналась ами, опускаясь на диван. соня кульгавая сразу оказалась рядом, обнимая её за плечи.

— показывай записку, — потребовала мафтуна. её голос был низким, командным.

соня григорьева передала смятый листок. мафтуна прочитала, затем передала кире. тишина в комнате стала гнетущей.

— он профессионал, — наконец сказала виолетта, изучая текст. — психологически грамотный. давит на самые больные точки: одиночество, иллюзию безопасности, привязанность к друзьям. хочет посеять панику, чтобы ты совершила ошибку.

— он был в квартире, — повторила ами, и её голос сорвался. — как он туда попал?

— значит, у него есть ключи. или он умеет вскрывать замки. или... — кира нахмурилась. — или кто-то пустил его. нужно проверить всех. соседей, консьержа, уборщицу.

— это не важно сейчас, — перебила мафтуна. — важно то, что здесь ты в безопасности. у меня система охраны уровня «премиум». камеры по периметру, датчики движения, сигнализация подключена к вневедомственной охране. сюда не проникнет даже мышь без моего ведома.

— мы остаёмся здесь, — решила соня григорьева. — все. пока не поймаем этого ублюдка.

— согласна, — кивнула кира. — места хватит. гостиные, спальни, даже пол застелем. главное — быть вместе.

— нужен план, — сказала виолетта. — нельзя просто прятаться. нужно выманить его. заставить раскрыться.

— как? — спросила кристина.

— приманка, — ответила мафтуна. её глаза блеснули опасным огнём. — ами должна появиться на публике. дать понять, что она не боится. назначить мероприятие. концерт, мастер-класс, что угодно. и ждать. мы расставим наблюдение. я подключу своих людей из спортклуба — они умеют следить за толпой. кира обеспечит видеонаблюдение. виолетта продумает психологический профиль, чтобы предугадать его шаги.

— это рискованно, — возразила соня кульгавая, крепче прижимая ами к себе. — если он нападёт...

— мы будем готовы, — твёрдо сказала мафтуна. — лучше встретить врага на своей территории, чем ждать, пока он придёт ночью в спальню.

ами слушала их и чувствовала, как страх медленно отступает, уступая место решимости. они не бросили её. они не испугались. они строили план войны за её жизнь.

— я согласна, — тихо сказала ами. — я не хочу прятаться. я хочу, чтобы это закончилось.

— тогда решено, — кира хлопнула в ладоши. — начинаем операцию «ловушка». но сначала — отдых. всем по чаю и успокоиться. ами нужна поддержка, а не наши хмурые лица.

девочки расслабились. начались разговоры о том, кто где будет спать, кто приготовит еду. атмосфера стала чуть легче.

соня кульгавая наклонилась к ами, убирая прядь волос с её лица.

— ты справишься, — прошептала она. — я буду рядом каждую секунду. ни на шаг не отойду.

ами посмотрела в её глаза. в них была такая уверенность, такая сила любви, что сердце ёкнуло.

— сонь... — начала ами, и голос её дрогнул. — я... я люблю тебя. очень сильно. и я хочу... хочу быть с тобой. по-настоящему. не просто как друзья. не просто как выжившие.

соня замерла. в её глазах вспыхнула надежда, смешанная с осторожностью.

— ами... я тоже. я люблю тебя больше жизни. я жду этого момента три года.

— но... — ами опустила взгляд. — не сейчас. прости. пока моя жизнь под угрозой, пока этот маньяк рядом... я не могу думать об отношениях. я боюсь, что если мы станем ближе, он использует это против тебя. против нас. я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.

соня мягко взяла её за подбородок, заставляя поднять глаза.

— глупая, — улыбнулась она, но в улыбке была грусть понимания. — ты думаешь, я боюсь опасности? я боюсь только одного — потерять тебя. но я уважаю твоё решение. мы подождем. сколько нужно. день, месяц, год. я никуда не уйду. мы будем рядом, как друзья. как союзники. а когда всё закончится... тогда и поговорим о любви. хорошо?

ами кивнула, и слеза скатилась по щеке.

— хорошо. спасибо, что понимаешь.

— всегда, — соня поцеловала её в лоб. — всегда.

***

следующие два дня прошли в напряжённой подготовке. девочки разработали детальный план. мафтуна связалась с надёжными людьми, которые согласились помочь с охраной. кира установила дополнительные камеры в доме и настроила систему оповещения. виолетта составила психологический портрет преступника, анализируя текст записки и его поведение.

ами старалась держать себя в руках. она ходила на тренировки (под охраной), отвечала на сообщения фанатов, готовилась к будущему выступлению. но внутри всё сжималось от ожидания удара.

утром третьего дня после возвращения ами отправилась в студию, где работала последние годы. ей нужно было решить вопрос с графиком и зарплатой, так как финансовые вопросы никуда не делись. владелец студии, ирина викторовна, женщина строгая и властная, вызвала её к себе в кабинет.

кабинет ирины был холодным и стерильным, как операционная. большие окна выходили на серую улицу, шторы плотно задернуты. сама ирина сидела за массивным столом, перебирая бумаги. она даже не подняла головы, когда ами вошла.

— проходи, садись, — сухо бросила она, продолжая писать.

ами села на стул напротив, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по спине.

— ирина викторовна, я хотела обсудить...

— обсудить что? — ирина наконец подняла голову. её взгляд был колючим, оценивающим. — твои прогулы? твои странные исчезновения? слухи о том, что ты катаешься по грециям, пока здесь работа стоит?

— я предупреждала, что у меня личные обстоятельства, — спокойно ответила ами. — и я отрабатывала часы дистанционно, вела онлайн-уроки...

— дистанционно? — ирина усмехнулась, откидываясь на спинку кресла. — танцы нельзя преподавать дистанционно, амелия. это живой процесс. ты нужна здесь. физически. а тебя нет. поэтому я приняла решение.

она достала из ящика стола документ и протянула ами.

— вот новый контракт. твоя зарплата сокращается вдвое. с сегодняшнего дня.

ами замерла, глядя на бумагу.

— как?! почему? я работаю здесь пять лет! я лучшая ваша хореограф! мои группы самые популярные!

— была лучшей, — поправила ирина. — сейчас ты проблемная. постоянные отгулы, странное поведение, какие-то угрозы, полиция... ты привлекаешь ненужное внимание. студия теряет репутацию из-за тебя. клиенты спрашивают, почему их тренер постоянно исчезает.

— это клевета! — голос ами повысился. — какие клиенты? у меня полная запись!

— не кричи на меня! — рявкнула ирина, ударив ладонью по столу. — ты забываешься, девочка. ты никто. без меня ты — просто сирота с амбициями. я дала тебе работу, когда ты осталась одна на улице. я кормила тебя. одевала. а ты как благодаришь? скандалишь и требуешь повышения?

ами почувствовала, как внутри закипает ярость. эта женщина использовала её горе, её потерю родителей, чтобы манипулировать ею все эти годы.

— вы не кормили меня, — тихо, но твёрдо сказала ами. — я зарабатывала эти деньги своим трудом. в три раза больше, чем получаю сейчас. вы платили мне копейки, пользуясь тем, что мне некуда идти. это не благодарность, это эксплуатация.

лицо ирины исказилось от злости.

— ах ты, неблагодарная тварь! — прошипела она. — да я тебя в барак обратно отправлю! ты думаешь, ты такая особенная? танцулька несчастная! без родителей ты ничтожество! кто тебя защитит? кто за тебя слово скажет? никто! ты одна!

— я не одна, — перебила её ами, и в её голосе прозвучала такая сталь, что ирина на мгновение растерялась. — у меня есть семья. настоящие люди, которые любят меня. а вы... вы просто жестокая женщина, которая боится, что я стану свободной.

— свободной? — ирина зло рассмеялась. — я тебя уволю. прямо сейчас. собирай вещи и вон из моей студии! и попробуй только сунься сюда ещё раз — я тебя по судам затаскаю! я уничтожу твою репутацию так, что ни одна школа тебя на пушечный выстрел не подпустит!

ами встала. ноги дрожали, но спина была прямой.

— увольняйте, — сказала она спокойно. — мне нечего здесь терять. ваше время прошло, ирина викторовна. я найду лучшее место. и вы увидите.

— вон! — взвизгнула ирина, указывая на дверь.

ами развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. в коридоре она остановилась, прислонившись к стене. сердце бешено колотилось. она уволина. без работы. с угрозами маньяка за спиной. ситуация казалась безвыходной.

но тут телефон завибрировал. сообщение от киры: *«возвращайся домой. срочно. у нас сюрприз. и не вздумай грустить. мы любим тебя.»*

ами вытерла слёзы, которые предательски навернулись на глаза, и вызвала такси.

***

когда она вернулась в дом киры, там царил странный ажиотаж. девочки бегали, что-то шептались, строили глазки. как только ами переступила порог, её окружили.

— ну как? — спросила виолетта, заглядывая в глаза.

— уволила, — коротко ответила ами, снимая куртку. — сказала, что я ничтожество и сирота. типичная ирина.

— идиотка, — фыркнула мафтуна. — её потеря.

— да ладно, — кира махнула рукой. — это даже к лучшему. освободило тебе руки для главного проекта.

— какого проекта? — нахмурилась ами.

— а вот это ты сейчас узнаешь, — улыбнулась соня григорьева. — но сначала — чай. ты идёшь на кухню, завариваешь свой любимый травяной сбор, и ждёшь нас в гостиной. ровно пять минут. не подглядывать!

— девочки, что происходит? — растерялась ами.

— просто доверься, — лиза подтолкнула её к кухне. — пять минут. и ни шагу назад.

ами пожала плечами и пошла на кухню. пока вода кипела, она думала, что они просто хотят её развеселить. может, устроили мини-вечеринку или принесли торт. но интуиция подсказывала, что что-то большее.

через пять минут она вернулась в гостиную с подносом чая. девочки стояли в центре комнаты, выстроившись в шеренгу. у всех были торжественные, даже немного волнующиеся лица.

— ами, — начала кира, делая шаг вперёд. — мы знаем, что последние недели были адом. угрозы, переезд, увольнение... ты прошла через столько боли. но мы хотим напомнить тебе одну вещь.

— какую? — тихо спросила ами.

— ты не одна. и твоя мечта не умерла. она просто ждала своего часа, — продолжила виолетта.

— сегодня не твой день рождения, — сказала соня кульгавая, подходя ближе. — он через четыре дня. но мы решили не ждать. обстоятельства сложились так, что подарок нужен тебе именно сейчас.

— какой подарок? — ами чувствовала, как сердце начинает биться чаще.

— мы все скинулись, — сказала мафтуна. — и не только мы. кира вложила основную часть. я помогла с документами. виолетта с юридической стороной. соня григорьева искала помещение.

— какое помещение? — голос ами дрогнул.

— твою студию, ами, — торжественно произнесла кира. — мы купили её. вернее, оформили аренду на пять лет с правом выкупа. полностью оборудованную. готовую к работе. это теперь твоя студия. официально.

ами замерла. поднос с чашками чуть не выпал из рук.

— что?.. вы... вы серьёзно? — прошептала она, не в силах поверить.

— абсолютно, — улыбнулась соня григорьева. — ключи у киры. но есть условие. ты должна увидеть её сама. прямо сейчас.

— одевайся, — сказала кристина. — мы едем.

— но... куда?

— сюрприз же! — рассмеялась лиза. — завяжем глаза. доверяй нам.

ами стояла, ошеломлённая. слёзы снова навернулись на глаза, но теперь они были от невероятного, распирающего грудь счастья.

— вы... вы сумасшедшие, — прошептала она, смеясь и плача одновременно. — лучшие сумасшедшие в мире.

— мы твоя семья, — просто сказала виолетта. — а семья исполняет мечты.

через десять минут они уже ехали в двух машинах. ами сидела на заднем сиденье между соней кульгавой и соней григорьевой. её глаза были плотно завязаны мягким шарфом. она ничего не видела, только слышала голоса подруг, шум города и собственное бешеное сердцебиение.

— ещё немного, — шептала соня кульгавая, держа её за руку. — мы почти приехали.

машина остановилась.

— приехали, — объявила кира. — выходим. осторожно, ступеньки.

ами вышла, чувствуя под ногами асфальт, затем плитку. воздух пах иначе — свежей краской, деревом, чем-то новым.

— готовы? — спросила мафтуна.

— да, — выдохнула ами.

её провели вперёд. открылась дверь.

— снимаем, — скомандовала виолетта.

ами сняла повязку.

и мир взорвался цветом и светом.

она стояла в огромном, просторном зале. пол из тёмного дуба, отполированный до зеркального блеска. стены выкрашены в глубокий синий цвет, напоминающий ночное небо санторини. но главное — зеркала. огромные, от пола до потолка, занимающие всю дальнюю стену. они отражали свет сотен лампочек, создавая иллюзию бесконечного пространства.

по углам стояли мощные колонки последней модели. на потолке висел профессиональный свет: софиты, прожекторы, разноцветные лампы.

но самым трогательным было украшение. весь зал был увешан воздушными шарами. белыми, серебряными, синими. они парили под потолком, как облака. на полу были разбросаны лепестки роз. а на центральной стене висел огромный баннер с надписью: *«добро пожаловать домой, ами. твоя сцена ждёт тебя.»*

ами стояла, открыв рот, не в силах произнести ни звука. слёзы хлынули из глаз ручьём. она смотрела на это чудо, на свою мечту, ставшую реальностью, и чувствовала, как внутри что-то разрывается от счастья.

— это... это моё? — прошептала она, оборачиваясь к подругам.

— твоё, — хором ответили они.

ами бросилась к ним. обнимала каждую, крепко, до хруста костей, целовала в щёки, шептала благодарности сквозь рыдания.

— спасибо... спасибо вам... я не заслужила... вы лучшие... я люблю вас...

— ты заслужила всё и даже больше, — говорила кира, гладя её по волосам. — это только начало, ами. ты будешь великой. мы знаем.

— пойди, потрогай пол, — сказала мафтуна. — послушай акустику.

ами сделала несколько шагов по центру зала. пол пружинил идеально. она хлопнула в ладоши — звук был чётким, объёмным. она подошла к зеркалу. в отражении она увидела себя: заплаканную, счастливую, окружённую любовью.

— это невероятно, — выдохнула она.

— и это ещё не всё, — улыбнулась виолетта. — пойди вон к той двери.

ами подошла к двери в углу зала, открыла её.

за ней оказалась просторная, светлая раздевалка. ряды индивидуальных шкафчиков из светлого дерева, мягкие пуфики, большое зеркало с подсветкой для макияжа. а рядом — ещё две двери.

она открыла первую. душ. современный, с тропическим душем, плиткой в морском стиле, ароматными гелями и мягкими полотенцами, уже разложенными на полках.

вторую дверь. туалет. тоже безупречно чистый и стильный.

— здесь будет зона отдыха для учеников, — объяснила соня григорьева. — мы поставим диван, кофемашину. чтобы дети могли отдыхать между занятиями.

ами вышла обратно в зал. она не могла говорить. эмоции переполняли её, сдавливали горло. она просто смотрела на своих подруг, на этот зал, на шарики, и понимала: это не просто помещение. это символ. символ того, что она победила. что тьма отступила. что у неё есть будущее.

— я не знаю, как отблагодарить вас, — наконец сказала она, вытирая слёзы.

— просто танцуй, — сказала соня кульгавая, подходя и обнимая её сзади. — танцуй так, чтобы весь мир слышал. это лучшая благодарность.

ами повернулась в её объятиях. посмотрела в глаза, полные любви и гордости.

— я буду. обещаю.

они провели в студии ещё час. фотографировались, смеялись, мечтали о первых группах, о названиях, о расписании. ами чувствовала себя живой. по-настоящему живой.

когда вернулись домой, эмоции немного улеглись, сменившись приятной усталостью. ами села на диван с телефоном. нужно было ответить на сообщения. за последние дни ей написали десятки девочек из её старой группы, ученики, их родители. все спрашивали: *«почему вы ушли?», «что случилось?», «вернётесь ли вы?».*

ами глубоко вдохнула и начала печатать. не оправдываясь, не объясняя деталей увольнения. просто и ясно.

*«привет, мои хорошие. да, я ушла из старой студии. но не потому, что бросаю танцы. наоборот. у меня потрясающая новость!*

*я открываю свою собственную студию! ✨*

*она уже готова, красивая, просторная, с лучшим оборудованием. и я жду всех вас там!*

*первые занятия начнутся уже на следующей неделе. подробности в следующем посте. готовьтесь танцевать по-новому!*

*люблю вас. ваша ами.»*

она прикрепила фото зала, которое сделала кира. зал, залитый светом, с шариками и зеркалами.

отправила.

почти мгновенно посыпались реакции. сердечки, восклицательные знаки, крики восторга.

*«уррааа!»*
*«ами, вы супер!»*
*«ждем не дождемся!»*
*«это лучшая новость!»*

ами улыбалась, читая комментарии. рядом сидела соня кульгавая, наблюдая за ней с теплой улыбкой.

— видишь? — сказала она. — они любят тебя. они ждут.

— да, — кивнула ами. — и я не подведу их.

она отложила телефон и положила голову соне на плечо.

— спасибо тебе, сонь. за всё. за этот день. за студию. за то, что ты есть.

соня поцеловала её в макушку.

— это только начало, ами. наша история только пишется. и я хочу писать её вместе с тобой. каждую строчку.

— вместе, — согласилась ами, закрывая глаза.

за окном темнело. москва сияла огнями. где-то там, в тени, прятался враг. но здесь, в этом доме, среди друзей, в объятиях любимого человека, ами чувствовала себя непобедимой.

у неё была своя студия. своя семья. своя любовь.
и никакая тьма не могла отнять у неё этот свет.

***

«иногда самый страшный враг становится катализатором твоего счастья. он толкает тебя в пропасть, но ты учишься летать. и когда ты открываешь свои крылья, оказывается, что за спиной у тебя стоят те, кто готов подхватить тебя, если ты вдруг упадешь. но ты не упадешь. потому что теперь у тебя есть свой дом. своё место под солнцем. и своё сердце, полное любви.»

****

ну что, дорогие мои)
вот и долгожданная прода, надеюсь она вам понравится!
очень старалась написать ее красиво:)
скоро развязка всего, но не конец фанфика🤫
мой тик ток где спойлеры: rintrix
также как и тгк где даты выходы глав! там вы можете задавать вопросы и давать советы)
люблю каждого, ставьте звезды и пишите комментарии!
всех целую ❣️