Долг живых

Осень. 1993 год. Каннам.

Pov: автор.

Город дышал ночью тяжело и неровно - как человек, который слишком долго бежал и не решается остановиться.

Сеул за окном был залит неоном: красные вывески резали темноту, жёлтые окна дрожали, будто вот-вот погаснут, а где‑то внизу глухо гудел транспорт. Анита стояла у окна, облокотившись плечом о холодное стекло, и смотрела вниз, не фокусируясь ни на чём конкретном. Внутри было то же самое, что и в городе - тревога, которая не имела формы, но давила грудь.

- Это всё добром не кончится, - сказала она наконец.

Тэ Хо застыл у стола. Он как раз застёгивал часы, проверяя ремешок так тщательно, словно собирался не на встречу, а на парад. На её слова он отреагировал не сразу.

- Ты уже говорила, - отозвался он спокойно. - И вчера. И позавчера.

Анита повернулась.

- Потому что ничего не меняется, - в её голосе не было истерики. Только усталость. - Ки Чхоль зашёл слишком далеко, Тэ Хо. Ты это видишь. Все это видят.

Он усмехнулся, не поднимая глаз.

- Он наконец-то перестал быть никем.

- Он перестал быть тем, кем был, - резко ответила она. - Это разные вещи.

Тэ Хо вздохнул и сел на край стола.

- Послушай, - начал он, мягко, почти примирительно. - Это не детские игры. Каннам - не игрушка. Сержант Чан держит его зубами. Если сейчас не ударить - нас сожрут по одному.

- «Нас»? - Анита приподняла бровь. - Или его?

Он бросил на неё короткий взгляд.

- Наших. Всех.

Анита молчала несколько секунд. Потом подошла ближе, так, что между ними остался всего шаг.

- Ты говоришь так, будто у него нет выбора, - тихо сказала она. - А он есть. Просто Ки Чхоль не хочет о нем знать.

Тэ Хо фыркнул.

- Ты говоришь, как человек, который никогда не был на дне.

- Я видела дно, - резко ответила она. - И видела, как он туда добровольно ныряет.

Он замер.

- Не смей так о нём говорить.

Анита усмехнулась - коротко, без радости.

- Ты его защищаешь, - сказала она. - Даже сейчас.

- Потому что он мой друг.

- Допустим. И что с того? - спросила она, не повышая голос.

Тэ Хо открыл рот, но тут же закрыл.

- То, что и твой тоже, - сказал он наконец и добавил, уже с лёгкой усмешкой: - Если ты вдруг забыла.

Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.

Анита опустила взгляд.

Потому что он был прав.

Ки Чхоль действительно был её другом.

Но ключевое слово был.

- Именно поэтому я и говорю, - медленно произнесла она. - Его личные амбиции... это вечное стремление «из грязи в князи»... - она покачала головой. - Это погубит вас всех. Тебя. Его. Всех, кто сейчас рядом.

Тэ Хо встал.

- Ты слишком драматизируешь.

- Нет, - она посмотрела ему прямо в глаза. - Я просто вижу дальше, чем вы.

Он взял куртку со спинки стула.

- Мы едем в горы, - сказал он, будто между прочим. - Отель. Пара дней тишины. Потом всё закончится.

- Закончится как? - спросила она.

Он помолчал.

- Так, как должно.

Анита закрыла глаза.

В этой фразе было слишком много крови.

- Ты вернёшься? - спросила она уже тише.

- Конечно.

Он улыбнулся - легко, почти по‑детски.

- Не хорони меня раньше времени.

Она не улыбнулась в ответ.

Когда дверь за ним закрылась, в квартире стало непривычно тихо.

Анита осталась стоять посреди комнаты, слушая собственное дыхание.

А потом память сделала то, что делала всегда - без разрешения...

***

2 года назад. Лето. 1991 год.

Ночь стекала по Каннаму неоном.

Рекламные вывески переливались, асфальт дышал теплом, а воздух был густым - смесь духов, выхлопных газов и обещаний, которые здесь никогда не собирались выполнять. Город шумел, смеялся, звал.

У входа в клуб - Хи Сон и Чон Бэ.
Они работали как часы.

- Эй, красотки! - Чон Бэ широко улыбался, расставив руки, будто собирался обнять весь квартал. - Сегодня у нас лучший диджей в Каннаме.
- А для таких, как вы, - Хи Сон наклонился ближе, понизив голос, - вход почти за спасибо.

Они смеялись, переглядывались, играли словами - и вдруг замерли.

Потому что по тротуару шла Анита.

Яркая майка на бретельках, джинсы, подчеркивающие фигуру, босоножки на шпильке - уверенные, звонкие шаги. Кудри были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились, будто специально. Платок - завязанный по-латински, как ободок, - и большие серьги-кольца, ловящие свет.

Она шла так, будто Каннам - её сцена.

Настроение у неё было хорошее. Почти дерзкое.
Тэ Хо отпустил её «до одиннадцати», но Анита уже тогда знала - она никогда не жила по чужим часам.

- Ого... - выдохнул Хи Сон.
- Такая сама должна брать деньги за вход, - пробормотал Чон Бэ, а потом уже громко: - Мисс, вам точно к нам.

Анита остановилась. Медленно повернулась.
На лице - лёгкая улыбка. Не обещающая. Проверяющая.

- Что у вас за место? - спросила она с мягким испанско-турецким акцентом, который включала осознанно, как украшение.

- Лучший клуб района, - тут же ответил Чон Бэ.
- И лучший диджей, - добавил Хи Сон. - Клянусь.

- Хм... - она склонила голову. - Все так говорят.

- Для вас вход бесплатный, - быстро сказал Хи Сон.
Анита приподняла бровь.

- О, нет, - она достала деньги. - Я не люблю быть обязанной.

Она заплатила.
И это почему-то зацепило их больше, чем если бы вошла бесплатно.

Внутри её накрыло волной.

Музыка. Бас, бьющий в грудь. Неоновый свет, разрезающий темноту. Смех, тела, движение. Жизнь, ускоренная до предела.

И - он. Диджей.

Ки Чхоль стоял за пультом, сосредоточенный, красивый своей уверенностью. Свет падал на его лицо, подчёркивая линию челюсти, губы, взгляд - острый, цепкий.

Анита направилась к бару, и, проходя мимо, услышала:

- Какой же он хорошенький..
- Он такой милый...

Она усмехнулась.

Бар был рядом со стойкой диджея.
Она заказала коктейль "Голубая Лагуна" (лёгкий, фруктовый коктейль, был популярный в 90-х) и остановилась у стойки, наслаждаясь музыкой и атмосферой.

И в этот момент она почувствовала взгляд. Не просто увидела - именно почувствовала, как будто воздух стал плотнее.

Ки Чхоль смотрел на неё.

Не скользя взглядом, не украдкой - прямо. Когда их глаза встретились, он чуть наклонил голову, будто признавая её присутствие, и жестом подозвал ближе.

Анита сделала вид, что не заметила.

Она сделала глоток.
Повернулась боком.
Ещё один. А он попытался снова.
И снова.

Наконец она медленно подошла к пульту.

- Ты слишком настойчивый, - сказала она, перекрикивая музыку.
- А ты слишком долго делала вид, что не замечаешь, - усмехнулся он.
- Я не «прошу», - она чуть наклонилась ближе. - Я выбираю.

Он рассмеялся тихо, почти довольный.

- Ты умеешь петь? - вдруг спросил он.
- Только дома. Кошке.
- И как она реагирует?
- Не жалуется.

Он протянул ей микрофон.

- Тогда попробуем?

Музыка стихла. Люди обернулись.
Анита взяла микрофон - легко, будто делала это всю жизнь.

И запела.

Весёлая испанская песня - ритм, солнце, движение. Она пела телом, взглядом, жестами. Улыбалась, играла. Проходя мимо Ки Чхоля, коснулась его плеча, затем - шеи, на секунду задержала пальцы.

Для неё это была игра. Для него - уже нет. Он слушал, не отрывая глаз.
Выпитый ранее коктейль делал своё дело, но больше всего его пьянила она.

Люди сходили с ума. Аплодировали, кричали, кто-то подпевал, не зная слов.

Когда она закончила, зал взорвался.
Анита наклонилась к нему и, возвращая микрофон, прошептала:

- Видишь? Кошка была права.

Он улыбнулся.Широко. Медленно.
И тогда - впервые - в его взгляде мелькнуло не просто желание.

Амбиция.

Музыка вновь накрыла зал, будто ничего не произошло, но напряжение после её выступления всё ещё витало в воздухе. Люди не сразу разошлись - кто-то кричал ей вслед, кто-то свистел, кто-то поднимал стаканы, требуя продолжения. Анита вернулась к бару, сделала пару глотков прохладного коктейля, чувствуя, как горло приятно жжёт от сахара и цитруса.

Ки Чхоль спустился с небольшого подиума и оказался рядом почти незаметно.

- Дай голосу отдохнуть, - сказал он, перекрикивая музыку. - Ты его только что израсходовала на весь Каннам.

- Он у меня упрямый, - усмехнулась Анита. - Быстро восстанавливается.

- Тогда расскажи, кто ты, - он наклонился ближе. - Пока он отдыхает.

- Анита.

- Просто Анита?

- А тебе мало?

Он хмыкнул.

- Откуда ты, Анита, которой мало просто быть собой?

- Оттуда, где не любят лишних вопросов, - ответила она легко. - А ты кто?

- Чон Ки Чхоль.

- Чон Ки Чхоль, - протянула она, словно пробуя имя на вкус. - Звучит неплохо.

Он улыбнулся, и в этот момент его рука легла ей на талию - уверенно, будто так и должно быть. Анита на секунду замерла. Чуть напряглась. Он это почувствовал сразу.

- Ты всегда так близко подходишь к незнакомым девушкам? - спросила она, не повышая голоса.

- Только к тем, кто поёт так, будто не боится,

- А ты уверен, что не боюсь?

Он не убрал руку. Напротив - притянул её ближе. Вторую держал в кармане белых брюк, словно подчёркивая: ему не нужно больше.

Анита сглотнула. Сердце на мгновение сбилось с ритма, но она не позволила себе показать растерянность. Он заметил всё - и сделал вид, будто ничего не произошло.

- Ты здесь одна?

- А если скажу - да, ты станешь вести себя приличнее?

- Я и так веду себя прилично.

- Нет,

- Тогда честно - нет.

Они говорили обо всём и ни о чём: о музыке, о ночном Каннаме, о людях, которые приходят в клубы, чтобы забыться, и о тех, кто приходит, чтобы быть увиденным. Он рассказывал о диджейском пульте, как о живом существе. Она - о том, что ночи иногда честнее дней.

В какой-то момент Анита резко освободилась из его хватки, легко ударив его по плечу.

- Руки при себе, Ки Чхоль.

Он рассмеялся - негромко, искренне.

- Ты опасная.

- Ты даже не представляешь насколько.

Она вернулась к микрофону ещё дважды: спела другую, более мягкую испанскую мелодию, затем - что-то ритмичное, под что сама же и танцевала рядом с ним, поднимая ему настроение, будто это была их общая сцена. Он подхватывал ритм, улыбался шире, чем раньше. Казалось, ночь поддалась им обоим.

Но ближе к полуночи всё оборвалось.

Прямо посреди зала началась мелкая драка.

Музыка захлебнулась, словно её перерезали ножом. В центре зала вспыхнула драка. Ки Чхоль мгновенно изменился. Улыбка исчезла, взгляд стал холодным.

- Эй! - его голос прорезал шум. - Если хотите подраться - делайте это у себя. В Каннаме же вам лучше молчать и пить...

Пауза.

- ...Если не хочешь умереть.

Эти слова прошли по Аните холодом. Она сглотнула и посмотрела на него иначе - не как на харизматичного диджея, а как на человека, за которым стоит что-то большее. Опасное.

Он поднял взгляд вверх.

Анита проследила за ним и заметила мужчину в дорогом костюме. Спокойного. Наблюдающего. Не из тех, кто просто зашёл выпить.

«Кто ты?» - мелькнуло у неё в голове.

- Я поставлю что-нибудь... спокойное, - бросил Ки Чхоль, возвращаясь к стойке.

Анита уже приняла решение.

- Я пойду, - сказала она, подойдя ближе.

Он обернулся.

- Уже?

Она кивнула, легко похлопала его по плечу.

- Спасибо за музыку.

И, не оглядываясь, цокая каблуками, направилась к выходу.

Ки Чхоль смотрел ей вслед дольше, чем следовало.

Осадок остался. Яркий. Тёплый.
И слишком живой, чтобы исчезнуть бесследно.

_________________________________________