20
Дарья Сергеевна
понедельник встретил меня шумом школьных коридоров и запахом свежей хлорки. я стояла у доски, выписывая сложные связки для эссе, и старалась не смотреть на последнюю парту.
там сидел гриша — в черном худи, спокойный, едва заметно улыбающийся одними уголками губ. каждый раз, когда наши взгляды пересекались, у меня внутри всё переворачивалось. я помнила вкус его поцелуев и тяжесть его рук на своих бедрах.
— лиля, к доске, — вызвала я одноклассницу гриши, стараясь, чтобы голос не дрожал.
урок шел идеально. показатели, успеваемость, дисциплина — я была образцовой практиканткой. пока на моем столе не завибрировал телефон. «директор».
— дарья сергеевна, зайдите в кабинет ко мне. срочно. и... тут ваш декан, виктор петрович, приехал.
сердце ухнуло куда-то в район желудка. костя. этот подонок всё-таки не промолчал.
я зашла в кабинет, стараясь держать спину ровно. директор сидела за столом, поджав губы, а в кресле напротив расположился виктор петрович. он не смотрел на меня, он изучал какие-то бумаги.
— садитесь, дарья сергеевна, — голос декана был сухим, как осенняя листва. — нам поступила крайне неприятная информация. о вашем, так сказать, внеучебном досуге.
— виктор петрович, я не совсем понимаю... — начала я, но он перебил меня резким жестом.
— всё вы понимаете. отношения с учеником? кувыркания в одной постели? вы вообще осознаете, какой это пример для подрастающего поколения? вы лицо нашего университета!
— послушайте! — я подалась вперед, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — ляхову восемнадцать. он совершеннолетний. всё, что происходит за пределами школы в мое личное время — это мое право. в стенах лицея я ни разу не нарушила субординацию. у меня отличные показатели, дети меня любят, учебный план выполняется...
— показатели? — декан наконец посмотрел на меня, и в его глазах была только холодная брезгливость. — да плевать мне на ваши показатели, бондарева! вы запятнали честь вуза. нам не нужны такие «прогрессивные» педагоги. аморальное поведение — это клеймо.
— у вас даже нет доказательств! — мой голос сорвался. — это просто слова обиженного человека, который...
— доказательства найдутся, если мы захотим, — отрезала директор. — но нам скандал не нужен. виктор петрович принял решение. ваша практика аннулируется. сегодня ваш последний день. диплом под большим вопросом, дарья сергеевна.
я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. они не собирались меня слушать. для них я уже была виновата просто потому, что позволила себе быть счастливой не по инструкции.
— можете быть свободны, — бросил декан, возвращаясь к бумагам. — приказ будет готов к вечеру.
я вышла из кабинета абсолютно опустошенная. в коридоре было тихо — шли уроки. я прислонилась к холодной стене, глядя в никуда. всё, к чему я шла четыре года, всё, во что я верила, рухнуло из-за одного звонка обиженного механика.
я вернулась в 304-й кабинет. класс затих, глядя на мое бледное лицо. гриша медленно поднялся со своего места, его глаза потемнели от беспокойства.
— дарья сергеевна? что случилось? — тихо спросил он.
я посмотрела на него, и на глаза навернулись слезы. я просто покачала головой, собирая свои вещи со стола.
— урок окончен, — прошептала я. — все свободны.
я вышла из класса, не оглядываясь. мне нужно было на воздух. мне нужно было понять, как жить дальше, когда твой мир разлетелся на куски, а единственный человек, который может тебя утешить, — это тот самый парень, из-за которого всё это и произошло.
я сидела на полу в своей прихожей, прислонившись спиной к холодной входной двери, и тупо смотрела на свои руки. они дрожали. в голове набатом стучало одно слово: «аннулирована». четыре года бессонных ночей, зачетов и надежд — всё в мусорное ведро из-за того, что костя решил поиграть в вершителя судеб.
телефон в сумке разрывался. гриша. десять пропущенных, пятнадцать сообщений. я не могла. просто не могла сейчас нажать «принять» и услышать его голос. потому что его голос — это то, из-за чего я сейчас сижу на полу и чувствую себя преступницей.
я набрала иру.
— ир... меня вышвырнули, — голос сорвался на первом же слове.
— что?! даш, ты о чем? какая проверка? — ира на том конце провода, кажется, выронила чашку.
я рассказала ей всё. про костю, про его визит с розами, про поцелуй на пороге и про то, как сегодня в кабинет директора приехал декан. ира слушала молча, только прерывисто вздыхала.
— господи... ну и тварь этот костя, — наконец выдавила она. — даш, это же подстава чистой воды. а гриша? ты ему сказала?
— нет, — я закрыла глаза, сглатывая слезы. — он звонит, пишет... а я не отвечаю. ир, это всё было глупой ошибкой. огромной, катастрофической ошибкой. мне не стоило этого делать. не стоило ехать к нему, не стоило подпускать его так близко... я сама всё разрушила.
— так, прекрати! — прикрикнула ира. — уже всё сделано, даш. время назад не отмотаешь. ты не убила никого, ты просто влюбилась в парня, который по документам твой ученик.
— это конец карьеры, ир. «волчий билет».
— ни фига не конец. слышишь? я сейчас
выезжаю к тебе. соберем мозги в кучу и будем думать, как решать эту ситуацию с универом. декан — тоже человек, у него тоже есть слабые места. жди меня.
вечер прошел как в тумане. ира приехала с огромным пакетом еды, которую я не могла даже видеть, и бутылкой вина, которую мы открыли сразу. мы сидели на кухне, ира разложила на столе блокнот, будто мы готовились не к спасению моей жизни, а к очередной сессии.
— так, смотри, — ира чертила какие-то схемы. — завтра едем в универ. прямо с утра. ты идешь не к декану, он на тебя зуб точит из-за своего дружка-механика. идем к ректору или в учебную часть. будем давить на то, что доказательств ноль, а костя — лицо заинтересованное и обиженное.
— ир, это бесполезно... — я пригубила вино, чувствуя, как внутри всё равно всё сковано льдом.
— не смей сдаваться, бондарева! — ира строго посмотрела на меня. — ты отличный педагог. школа за тебя горой встанет, если правильно подать. а грише... грише ответь. он там, небось, уже двери в лицее выносит.
я посмотрела на экран телефона. очередное сообщение от него:
«даш, я знаю, что декан был в школе. ответь мне. я всё решу. просто ответь».
— «я всё решу»... — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается. — что он может решить? он просто пацан который идет против системы.
— этот «пацан» за два дня сделал тебя счастливее, чем все твои бывшие вместе взятых за всю жизнь, — отрезала ира. — ложись спать. завтра нам нужны силы. мы еще повоюем за твой диплом.
я легла, но сон не шел. я смотрела в окно на луну и думала о том, что завтра моя жизнь может официально разделиться на «до» и «после». и самое страшное было то, что я до сих пор не жалела о той ночи в синем неоне.
———————————————————————
ставьте свои звездочки и пишите свое мнение, она для меня важно, также не забудьте поддержать автора своей подпиской!!