23
Когда кнопка «Завершить трансляцию» была нажата, и красная надпись «LIVE» погасла, в комнате воцарилась оглушительная тишина. Мониторы всё еще подсвечивали их лица холодным неоновым светом, но атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Исчезла необходимость шутить для чата, исчезла игра. Остались только они - двое людей, которые слишком долго шли друг к другу через боль, музыку и чужие взгляды.
Лера всё еще сидела на коленях у Гриши. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце под тонкой тканью футболки.
- Ну вот и всё, - тихо прошептала она, не спеша вставать. - Теперь интернет точно не уснет.
Гриша ничего не ответил. Он просто уткнулся носом в её шею, вдыхая запах её парфюма, смешанный с тонким ароматом пионов, стоявших в вазе на столе. Его руки на её талии сжались чуть крепче.
- Я никуда не поеду сегодня, Лер, - его голос прозвучал глухо и решительно. - Если ты, конечно, не выставишь меня за дверь.
Лера слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. В них больше не было вызова. Только бесконечная жажда быть рядом.
- Не выставлю, - ответила она и первая коснулась его губ.
Этот поцелуй отличался от того, что был у подъезда. Он был требовательным, горячим, пропитанным месяцами вынужденного воздержания и накопленной тоски. Гриша резко встал, не выпуская её из объятий, и Лера инстинктивно обхватила его талию ногами.
Он донес её до спальни, едва не задевая дверные косяки, не разрывая поцелуя ни на секунду. В комнате горел только слабый свет ночника, отбрасывая длинные тени на стены. Гриша бережно опустил её на кровать и навис сверху, глядя на неё так, будто она была единственным сокровищем в этом мире.
- Ты не представляешь, сколько раз я видел это во сне, - прошептал он, стягивая футболку через голову. Его татуировки в полумраке казались причудливыми узорами на коже.
- Представляю, - выдохнула Лера, притягивая его к себе.
Эта ночь стала для них актом окончательного примирения. В ней не было места осторожности - только дикая, первобытная страсть и нежность, от которой перехватывало дыхание. Гриша исследовал её тело так, будто читал самую важную книгу в своей жизни, заново запоминая каждый изгиб, каждую родинку. Его руки, обычно такие уверенные на сцене, сейчас слегка подрагивали, когда он касался её кожи.
Лера отвечала ему с той же силой. Она впивалась пальцами в его плечи, шептала его имя, и в этом шепоте было больше правды, чем во всех её прошлых стримах и интервью. Когда их тела окончательно слились в едином ритме, время в Москве будто остановилось. Больше не было Буды и Захаровой, не было хайпа и хейтеров. Была только жара, сбивчивое дыхание и два сердца, бьющихся в унисон.
Это была ночь искупления. Каждый поцелуй, каждое движение смывали остатки тех обид, что копились полгода. Они буквально выжигали прошлое, строя на его пепелище нечто совершенно иное - взрослое, глубокое и настоящее.
*
Ближе к рассвету, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь тяжелые шторы, Гриша лежал, прижимая Леру к себе. Она спала, уткнувшись ему в плечо, размеренно и спокойно дыша. Он перебирал её волосы, глядя в потолок, и чувствовал невероятную полноту жизни.
На тумбочке завибрировал телефон. Гриша мельком взглянул на экран - сотни уведомлений, отметок, сообщений от друзей и менеджеров. Весь мир обсуждал их. Но он, не глядя, нажал кнопку «Выключить» и отбросил телефон в сторону.
Ему больше не нужно было чужое одобрение. Всё, что ему было нужно, сейчас тихо сопело у него под боком. Он аккуратно поправил одеяло, закрыл глаза и впервые за очень долгое время заснул абсолютно счастливым человеком.
Пионы на кухне медленно раскрывали свои бутоны, наполняя квартиру ароматом новой жизни. Время действительно всё расставило по местам. И это место было здесь - в тишине просыпающейся Москвы, в руках друг друга.
Продолжение следует...