Глава 37
Дейла неслась от меня со всех ног, а я, забыв обо всем на свете, гналась за ней. Получались какое-то сумасшедшие догонялки. Вернее, для меня это были догонялки, а для Дейлы - игра под милым названием «Догони меня, кирпич». И этим кирпичом была я. И знаешь, Дейла, кирпич очень постарается догнать и размазать тебя по стенке!
- Стой, гадина! - крикнула я, когда она скрылась за поворотом. Нас провожали обескураженными и зачастую рассерженными взглядами - все-таки наше проталкивание через толпу принесло несколько жертв в виде отдавленных кому-то ног.
На полном ходу свернула за угол, натолкнулась на кого-то, впопыхах произнесла что-то вроде:
- Извини, я случайно, да отойди уже с дороги, идиота кусок!
Оттолкнула несчастного человека и побежала дальше. Красная толстовка Дейлы выделялась из толпы, и я, ориентируясь на нее, неслась за несносной девчонкой.
- Я тебя все равно догоню, понятно?! - я на полном ходу врезалась в новоиспеченную вахтершу, и получился вот такой вот диалог:
- Куда спешим?
- Э... м... Туда, вперед! А-а-а, гадина убегает, мне быстрей надо!
- Как твое имя и фамилия?
- А-а-э-э... Белла! Свон! Каллен! Да не помню я! Пропустите!
- Да я сейчас директора вызову!
- Дамблдор умер!
Оттолкнув вахтершу, я побежала за уже почти скрывшейся от меня Дейлы. Но красное пятно исчезло, и сколько бы я не осматривалась по сторонам, девчонка будто сквозь землю провалилась!
- Что с тобой? - неожиданно подойдя ко мне сзади, спросил соткавшийся из воздуха Фэш. О боже, это талант - появляться в ненужное время в ненужных местах! Ну что же за подстава, а?
Что со мной? Ой, да что ты, все отлично! Представляешь, как здорово, Фэш, я проиграла спор и поцеловала Ляхтича из-за того, что Маришка обещала выдать нас с тобой Астрагору, а Дейла все это засняла, а когда я пытаюсь ее догнать, мне на пути попадаешься ты! Лучше и быть не может! Всю жизнь мечтала оказаться в такой ситуации!
- Я... - потерянно бормочу, заглядывая за его спину на предмет девчонок в красных толстовках, но не обнаруживаю никого похожего. - Со мной все отлично, правда. Я, тут, вот тороплюсь. Меня там ждет эта, как же ее... алгебра, точно. Обожаю алгебру. Ну я пошла, да?
Фэш рассеянно кивает, явно не вникнув в смысл моей гениальной речи, и отпускает меня. Я тут же срываюсь с места, налетаю на кого-то, грохаюсь на пол, а затем об меня спотыкается сразу два человека.
- Да чего ты тут разлеглась? - возмущается, поднимаясь на ноги, какой-то незнакомый мне парень.
- Отдохнуть решила... - бурчу.
- В гробу отдохнешь! - не слишком любезно говорит девчонка моих лет, отряхивая джинсы.
- Спасибо за прогноз, - саркастически говорю я и встаю.
Дейлы и след простыл.
***
Следующие несколько дней я все ждала от Маришки подставы. Но та молчала. Как ни странно, действительно молчала. Проглатывала мои подколки, про спор больше не упоминала, про фотографию молчала. И это, разумеется, предвестник скорой гадости.
С Фэшем мы общались по-прежнему. Примерно раз в три дня обязательно встречались за стенами общежития, навещали Лаврентия, все-таки решили, что это не снеговик, а единорог и сделали ему хвост. Даже два сразу, потому что я никак не могла выбрать, какая из двух веток лучше и, решив ни одну из них не обижать, воткнула в задницу единорога обе сразу.
Однако Резникова обманула меня. Каникулы начинались не через неделю, как она утверждала тогда в подсобке, а через целых две с половиной неделищи! Как я не поняла этого сразу, не знаю. И Астрагор, как и следовало ожидать, не уехал. Вернее, уехать-то он уехал, а вернулся на следующий день.
- Ну, откуда мне было знать! - развела руками Резникова, когда я приперла ее к стенке этим фактом.
Знаете что? Запомните эту фразу: «Откуда мне было знать». Потому что она обезоружила меня, и Маришка, тут же воспользовавшись секундной заминкой, ускользнула. Ну а через минуту мой мозг, разумеется, придумал блестящий ответ. Именно через минуту, когда блонди уже ушла. Наверное, это первое правило добропорядочного мозга - знать ответ тогда, когда он не нужен. Ну а когда требовалось ответить на физике, когда мне угрожает трояк за четверть, мозг со словами: «Ой, что-то я устал, давай отключусь», перестал работать. Вот так вот.
Пару раз я пыталась выпытать из Дейлы, что стало с компрометирующей фотографией. Однако девочка лишь загадочно улыбалась и качала головой, мол, время еще не пришло.
Через неделю Резникова неожиданно полностью поменяла свое поведение. Стала отзываться на мои колкости, сыпать своими, а главное - зачем-то липнуть к Фэшу. Этого я не смогла постигнуть своей логикой. Ну а когда я в столовой увидела, как они сидят за одним столом и мило беседуют, чаша моего терпения лопнула окончательно. Вечером, когда мы с Фэшем, как обычно, встретились возле Лаврентия, я спросила его, какого черта вообще происходит.
- Если бы я ее обломал, выглядело бы подозрительно, - вот какой ответ я получила.
- Что? - задохнулась я. - Да что в этом подозрительного, скажи пожалуйста!
- Ни один парень не отошьет девчонку, которая к нему клеится. Астрагор бы мигом пронюхал и нам бы пришел абзац.
- Да знаешь что! - меня понесло на откровенности. - У тебя уже паранойя! Мания величия! Как будто у Астрагора нет других дел, кроме как следить за каждым твоим шагом! Как будто ты ему нужен!
Глаза парня потемнели, и я буквально почувствовала, как закипает в нем злость. Несомненно, своими словами я задела Фэша за живое, но больше молчать не могла. Некоторое время мы обжигали друг друга взглядами, от которых у меня внутри все переворачивалось вверх дном.
- Тогда почему бы нам, Огнева, - его голос был холоден, - не пойти сейчас к нему и не рассказать, что мы видимся чуть ли не каждый вечер? Раз у меня паранойя и я никому не нужен? Подумай, раз такая умная!
- Да при чем здесь это! - мое уязвленное самолюбие заставляло говорить все, что скопилось в голове за последнее время. - Одно дело - нарушать прямой запрет Астрагора, как мы сейчас! А другое - когда ты ведешь себя, как последняя свинья, Драгоций!
- Это ты просто строишь из себя здесь ревнивую дуру!
- Было бы кого ревновать!
- Ну конечно! Раз и некого, то я, пожалуй, пойду. Доброй ночи.
И Фэш развернулся и прошел прочь, оставляя меня в бессильной ярости и равнодушного Лаврентия одних в темноте. Часто дыша, я пыталась успокоить рвущееся наружу сердце. Неожиданно сверху послышался скрежет, будто кто-то открыл окно. Я задрала голову, но ничего не увидела в темноте. А потом, к своему всепоглощающему ужасу, услышала голос Резниковой:
- Голубки поругались? - она тихо рассмеялась. - Я за вами давно слежу, Огнева. Я думала, ты умнее - но нет. Надо же было назначить место встречи прямо под окнами! Тупица, что и говорить.
Когда я поднялась в комнату, Маришка уже куда-то ушла, оставив мне весьма милую записку на зеркале помадой: «Иду рассказывать Астрагору о ваших с Ромео приключениях!». Даже не закрашивая гадостные слова, я упала на кровать. На душе было так паршиво, как никогда.
Казалось бы, хуже, чем сейчас, уже не может быть. Но я ошибалась.
Следующим утром я шла в школу, как на расстрел. Понимала, что несмотря на близость праздников, Астрагор не пожалеет меня и выкинет что-нибудь этакое. Например, оставит в школе на Новый Год. Отец его только поддержит - зачем ему моя тухлая физиономия рядом?
Однако все оказалось гораздо хуже. Едва переступив через порог школы, я в шоке застыла. Кровь словно застыла в жилах, а легкие сжались до размера горошины, не давая нормально вздохнуть.
Через каждые два-три метра на меня смотрело мое лицо. По всему холлу были развешены фотографии, где я целую Ляхтича.