Глава 33 💍
День начался с рабочей суеты
Съёмки на рынке Риальто прошли ярко и весело: Никита и Кира для своих каналов устраивали «гастрономический челлендж», пробуя устрицы и странные местные сладости под смех толпы и вспышки камер, Кира была в своей стихии — живой, смеющейся, красивой под итальянским солнцем
Дима, наблюдая за ней с расстояния через монитор Артёма, ловил каждый её взгляд, каждую улыбку, словно запасаясь ими перед решающим шагом, внутри всё сжималось от волнения.
Под вечер, когда основная работа была сделана, Яна (девушка Стаса) с невинным видом предложила
– Кирь, а давай пройдёмся по бутикам? Хоть глазком глянем! У нас же есть свободный час до ужина!
Кира засомневалась, но Яна уже тащила её за руку, перед уходом Дима и Стас, как по команде, достали свои кредитные карты
– На, возьми, вдруг что-то приглянется, — сказал Дима, стараясь звучать естественно, он видел как она хочет отказаться, — Считай, аванс за сегодняшние съёмки!
Кира покраснела, – Дима, не надо…
– Надо, — мягко, но настойчиво настаивал он, вкладывая карту ей в ладонь и смыкая её пальцы, — Пожалуйста, для моего спокойствия!
Яна тоже сначала отказалась от карты Стаса, но тот только вздохнул – Яна, не спорь! Я хочу, чтобы ты сегодня ни о чём не думала, – Поддавшись общему настроению, девушки сдались и, смеясь, скрылись в лабиринте улочек
Как только они исчезли из виду, атмосфера изменилась, команда перешла в режим «Операция «Сан-Суси»» (так в шутку назвал план Даник, когда Дима советовался с ним по видео-звонку)
Денчик ещё раз проверил координаты причала и связь с гондольером
Артём заряжал батареи дрона и ставил его на точку, откуда можно было взять панорамный, но ненавязчивый план
Стас взял на себя роль координатора, следя за временем
Никита, самый спокойный внешне, но внутри не менее взволнованный, чем Дима, готовился к своей роли
А Дима… Дима был собран, как струна Он переоделся в лёгкий, но элегантный бежевый костюм, без галстука, с открытым воротом. В кармане жилета лежала та самая бархатная коробочка. Каждые пять минут он проверял её наличие. Его руки были чуть влажными, а в горле стоял ком. Он ловил себя на мысли, что так не волновался даже перед самыми крупными презентациями или рискованными съёмками. Это совсем другая важность, — думал он, Здесь нельзя переснять и здесь нет дублей
– Дыши, брат, — похлопал его по плечу Никита, видя его состояние, — Она же твоя, просто скажи ей то, что чувствуешь...Так, как умеешь только ты!
Настал час «Х»
Кира и Яна вернулись с парой небольших покупок и сияющими глазами, закат уже начал окрашивать небо в персиковые и золотые тона
– Никит, а давай прогуляемся к воде? Поснимем закат для сторис, — как и было по плану, предложил Дима брату, но смотрел при этом на Киру, — Кира, иди с ним, а то он один какую-нибудь ерунду снимет!
Кира, ни о чём не подозревая, с радостью согласилась
Маршрут от площади Сан-Марко вдоль набережной был пронизан магией угасающего дня. Вода в лагуне стала похожа на расплавленное золото. Никита шёл рядом с сестрой, шутил, показывал на архитектурные детали, но его взгляд то и дело скользил по часам. Кира, очарованная красотой момента, и не думала ничего подозревать.
Они вышли к небольшому, полузаброшенному причалу, где в тени дома тихо покачивалась на воде изящная чёрная гондола. Рядом с ней стоял Денчик с планшетом в руках.
– О, ребята, привет! — сделал удивлённое лицо Денчик, — Я тут локацию для завтрашних ночных съёмок смотрю...А вы?
– Закат ловим, — ответил Никита, — Красивое же место....
– О, тогда вам точно нужно посмотреть с воды! — оживился Денчик, — Гондольер говорит, что за поворотом самый лучший вид, я как раз договорился на пробный заплыв на десять минут, не хотите со мной? Одного места как раз свободно!
Кира заколебалась, но Никита уже подталкивал её к лодке.
– Иди, сестрёнка, сними для нас красоту, а я… ой, чёрт, я, кажется, телефон в баре оставил! Бегу, проверю! Встретимся у отеля! — и, не дав ей опомниться, Никита развернулся и быстрым шагом зашагал обратно.
Кира, немного ошарашенная такой скоротечностью событий, оказалась в гондоле. Денчик устроился рядом с гондольером, делая вид, что что-то ему объясняет. Лодка плавно отчалила от причала.
Поначалу Кира снимала на телефон уходящий закат, величественные палаццо. Но когда они свернули в узкий, тихий боковой канал, где дома почти смыкались над головой, а свет проникал только сверху, золотой и таинственный, её охватило странное чувство. Здесь было необыкновенно тихо, только мягкий плеск весел и далёкие голоса. Она опустила телефон.
И тут она увидела. Впереди, на небольшой «площадке», где канал чуть расширялся, стояла вторая гондола. В ней, спиной к ней, сидел мужчина. Высокий, в светлом костюме, его силуэт вырисовывался на фоне тёмной воды и освещённого закатом камня.
Её сердце пропустило удар. Она узнала эту спину, эту посадку головы. Гондольер тихо подвёл лодку почти вплотную к другой и замер. Денчик сделал знак гондольеру, и они медленно начали отплывать назад, оставляя две лодки рядом в полной тишине.
Мужчина обернулся. Это был Дима. Его лицо в мягком свете вечерних фонарей, которые как раз зажглись над каналом, было серьёзным, почти строгим, но в глазах горел такой яркий, тёплый огонь, что у Киры перехватило дыхание.
– Дима? Что… что здесь происходит?» — прошептала она.
Он не ответил сразу. Он просто смотрел на неё, словно пытаясь запечатлеть этот момент — её в лёгком платье, с развевающимися от лёгкого бриза волосами, с большими, полными изумления глазами, в обрамлении древних венецианских стен.
– Я обещал, что в Венеции будет что-то особенное! — наконец сказал он, его голос звучал низко и немного сдавлено, — Но я врал, не «что-то» Кира…
Он сделал паузу, чтобы перевести дух. Внутри всё дрожало.
– Когда ты ворвалась в мою жизнь, всё перевернулось! Сначала как ураган — неожиданно, сломав все мои привычные барьеры! Потом… как тихое, тёплое солнце после долгой, холодной ночи! Ты вылила мой виски, когда я пытался утопить в нём боль... Ты заставила меня снова чувствовать.... По-настоящему...Ты научила меня, что сила — не в контроле над всем, а в умении доверять, доверять тебе!
Он медленно встал в лодке, balancing himself. Его движения были осторожными, почти благоговейными. Он достал из кармана жилета маленькую бархатную коробочку. В свете фонарей она казалась тёмно-рубиновой.
– Я долго думал, как это сделать, где... Но понял, что это должно быть там, где красиво но не пафосно! Где есть история и где есть только мы, как сейчас...
Он открыл коробку. Внутри, на чёрном бархате, сверкало изящное кольцо.
