Глава 27
События неслись лавиной, интернет, разжевав историю с Трентом, не собирался останавливаться, в каждой паблике, под каждым новым фото Киры или Трента плодились «сенсационные» заголовки. Дима, игнорируя внешний шум, сосредоточился на внутреннем пожаре, гнев на себя был горше и важнее любой сетевой сплетни
Он не стал звонить, слова казались слишком хрупкими и дешёвыми после его утреннего поведения. Вместо этого он действовал, зная что извиняться перед женщиной с пустыми руками — это дурной тон, особенно перед такой, как Кира, он сделал ставку на то, что её тронет. Через час после того, как он покинул офис, к её двери принесли огромный, пышный букет.
Не розы, не лилии, а Пионы!
Розовые, белые, бордовые — целое облако из её любимых цветов
Аромат заполнил всю прихожую Среди них лежала простая карточка.э На ней одним твёрдым, знакомым почерком было написано всего одно слово — «Прости.»
Кира, только что вышедшая из душа, замерла с полотенцем в руках, сердце ёкнуло, она знала этот почерк...
Знала эти цветы...
Все обиды, всё раздражение, вся холодная обида, выстроенная за день, дали трещину. Она прижала карточку к груди, закрыв глаза, и вдохнула сладкий, пьянящий запах пионов, это было не показное, это было её
И в этот самый момент в дверь снова постучали, три чётких, уверенных удара, это точно не как у курьера
Она открыла, на пороге стоял он... Дима... Без цветов (они уже были внутри), без пафоса
В простой тёмной футболке и джинсах, с тенью усталости под глазами, но с чистым, открытым взглядом, он не пытался улыбаться, он просто смотрел на неё, ожидая вердикта
Кира отступила, пропуская его, слов не было, он вошёл, и дверь закрылась, отсекая внешний мир со всеми его слухами и проблемами
Они прошли на кухню
Без лишних слов Кира поставила чайник, достала две чашки, действия были спокойными, почти ритуальными, Дима сел за стол, его взгляд скользнул по букету, занимавшему половину столешницы, и вернулся к ней
– Я был полным идиотом, — начал он, без предисловий, его голос был тихим, но чётким, без обычной самоуверенности, — Я погряз в рутине, забыв о самом главном! О тебе... Утром… я должен был выбросить этот чёртов телефон в окно... Я видел, как ты ушла! И понял, что если сейчас не исправлю, то могу потерять навсегда! Прости меня... Пожалуйста....
Кира разливала чай по чашкам, её руки не дрожали, она поставила перед ним чашку, села напротив, – Я тоже виновата, — сказала она так же тихо, — Я могла сказать, что мне обидно, а вместо этого устроила драму и сбежала! И… насчёт Трента... Это всё полная чушь, Дима, он друг! Как брат! У него есть Эстель, они счастливы! А я… — она посмотрела ему прямо в глаза, — я счастлива только с тобой, даже когда ты невыносим...
Он потянулся через стол, взял её руку в свою, крепко сжал
– Я верю тебе! Мне даже в голову не приходит сомневаться! Меня взбесили не эти фото, а то, что я сам создал между нами эту трещину, в которую полезли все эти сплетни...И что какой-то… футболист, — он с лёгким пренебрежением выдохнул это слово, — может показаться тебе лучшим вариантом, чем я в своём рабочем ступоре
Кира улыбнулась, проводя большим пальцем по его костяшкам
– Я даже могу позвонить Эстель прямо сейчас!!! Ты послушаешь, как мы обсуждаем с ней её свадьбу и как Трент вечно теряет носки! – Усмехнулась девушка
Дима покачал головой, и на его лице наконец появилась слабая, счастливая улыбка
– Не надо, Я сказал — верю! Твоих слов мне достаточно и всегда будет достаточно!
Он встал, обошёл стол и, опустившись перед её стулом на колени, взял её лицо в свои руки, – Клянусь, я исправлюсь! Ты на первом месте! Всё остальное после! Если снова забуду ты имеешь полное право выкинуть мой ноутбук в окно и телефон за ним!
– Договорились! — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы облегчения, — А я… я буду говорить, вместо того чтобы дуться
Он поцеловал её, и это был не страстный поцелуй примирения, а нежный, долгий, исцеляющий поцелуй, в котором было обещание и понимание, они оба были дураками, но дураками, которые выбрали друг друга и теперь учились быть вместе
Он остался у неё на ночь, но сначала они ещё долго сидели на кухне, обнявшись, говорили, смеялись над абсурдом ситуации, строили планы, делились тем, что накопилось за этот сложный день
Стена, выстроенная утром, рассыпалась, и за ней оказалось ещё больше близости, чем было раньше
Потом Кира, с хитрой улыбкой, сказала, – Так, а теперь мы идём и делаем всё то, что должны были сделать утром и без телефонов!!!
Они взяли большую миску попкорна, устроились на диване под одним пледом и выбрали какой-то старый, глупый комедийный боевик! Не для того чтобы смотреть, а для того чтобы быть рядом, она прижалась к нему, положив голову ему на плечо, а его рука лежала у неё на талии, они комментировали нелепые сцены, смеялись, и в эти моменты не было ни интернета, ни Трента, ни рабочих авралов, были только они
Двое дураков, которые нашли друг друга и теперь заново учились этой простой, самой важной в мире вещи быть счастливыми вместе, а на кухне, в полумраке, пышно пахли пионы немые свидетели того, что даже после ссоры можно найти правильные слова или хотя бы правильные цветы
Продолжение следует....