Громче, чем музыка.
Солнечный луч настырно пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, оседая золотой пылью на спутанных простынях. Джисон поморщился от света и попытался перевернуться на другой бок, но наткнулся на тяжелую, теплую преграду. Рука Минхо по-хозяйски покоилась на его талии, притягивая к себе даже во сне.
Джисон приоткрыл один глаз. На тумбочке, не умолкая, вибрировал смартфон. Экран светился от бесконечного потока уведомлений.
— Хён… — прохрипел Джисон, толкая Минхо локтем в бок. — Твой телефон сейчас взорвется. Или мой. Или оба сразу.
Минхо издал нечленораздельный рык, зарываясь носом в затылок Хана, и нехотя протянул руку к гаджету. Один взгляд на экран — и его брови поползли вверх.
— «Легендарное выступление Ли Минхо и Хан Джисона: танец в тишине взорвал сеть», — прочитал Минхо вслух, и его голос, сонный и низкий, пробрал Джисона до мурашек. — Пятьсот тысяч просмотров за восемь часов. Сотни тегов. Чанбин прислал видео… кажется, кто-то из первого ряда снял всё на телефон.
Джисон поддался любопытству и заглянул в экран. На видео они замерли в той самой финальной позе на судейском столе — растрепанные, потные, смотрящие друг на друга так, будто во всем мире больше никого нет. Комментарии пестрили капсом: «ЭТО НЕ ТАНЕЦ, ЭТО ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ!», «СМОТРИТЕ, КАК МИНХО ЕГО ДЕРЖИТ!», «СУБИН ГДЕ-ТО ПЛАЧЕТ В УГЛУ».
— Поздравляю, Хан, — Минхо отбросил телефон на пол и перекатился, нависая над Джисоном. — Ты теперь официально самая обсуждаемая «катастрофа» в мире танца.
— Мы, хён, — поправил его Джисон, обвивая шею Минхо руками и дерзко улыбаясь. — Мы теперь официальная катастрофа. Думаешь, директор нас вышвырнет за «нарушение дисциплины» и ту сцену в коридоре?
Минхо медленно провел большим пальцем по нижней губе Джисона, которая всё еще была чуть припухшей после вчерашнего.
— Пусть попробует. После такого ажиотажа на нас будут молиться все спонсоры. Но мне плевать на просмотры, — Минхо наклонился ниже, его дыхание опалило кожу. — Мне важно только то, что вчера в тишине ты слышал только мой ритм. И сегодня… сегодня я хочу повторить это без лишних зрителей.
Джисон рассмеялся, притягивая его для поцелуя. Телефон на полу продолжал разрываться от звонков журналистов и фанатов, но в этой спальне, залитой утренним светом, музыка только начиналась. И на этот раз это было соло для двоих, которое не прервет ни один саботаж в мире.