новое лицо
Следующие дни пролетели для Лины в привычном ритме: уроки, кружок шитья, где она с упоением погрузилась в создание костюма Феи, и тихие вечера с блокнотом на коленях. Но теперь её эскизы стали смелее, в них появилось больше дерзких линий и сложных фактур, будто окно в другой мир, приоткрытое Маринетт, так и не закрылось.
В четверг, когда Лина, искала свободное место в школьной столовой, над её ухом прозвучал знакомый голос:
— Привет Лина!
Лина вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стояла Маринетт, а за её спиной — небольшая группа ребят. Лина узнала вспыльчивую, но добрую Алю, всегда невозмутимого Кимио и ещё пару человек из их компании. Сердце её ёкнуло.
— Привет- сказала Лина
— Мы как раз собирались занять тот большой стол у окна, — весело сказала Маринетт, словно предлагая самое естественное в мире. — Пойдёшь с нами? Места хватит всем.
В глазах Али мелькнула легкая тень удивления, но она тут же кивнула, поддакивая подруге:
—Да, конечно, проходи. Чем больше, тем веселее.
Лина почувствовала, как по щекам разливается румянец. Мысль отказаться и остаться в своём безопасном одиночестве была заманчивой, но ещё сильнее было желание снова почувствовать то самое «начало», что родилось из хаоса рассыпавшихся бус.
— Спасибо, — сказала Лина удивленно—но меня никто не знает.
За большим столом царила оживленная атмосфера. Сначала Лина сидела, сгорбившись над своей тарелкой, чувствуя себя незваным гостем. Разговор крутился вокруг школьных новостей и вчерашнего эпизода какого-то сериала, в котором Лина ничего не понимала. Она просто молча кивала, стараясь не привлекать к себе внимания.
Но Маринетт, словно чувствуя её неловкость, мягко перевела разговор.
—Лина, а покажи им тот костюм Феи, который ты делаешь. Я видела эскиз вчера в кружке — это нечто!
Все взгляды устремились на Лину. Она сглотнула, но, увидев в глазах Маринетт не навязчивость, а искренний интерес, потянулась за блокнотом.
—Это ещё не готово, — предупредила она, открывая его на нужной странице.
На эскизе была изображена Фея в платье из того самого бархата цвета ночного неба. Полы были украшены аппликациями в виде заострённых, словно льдинки, узоров из серебристой кожи с принтом «змеиная чешуя». Отделка из стальных заклёпок и тёмно-серых ниток создавала ощущение колючей, опасной красоты.
— Вау, — протянула Аля, её настороженность мгновенно сменилась любопытством профессионала — Это потрясающе! А как ты закрепила кожу на бархате, чтобы не было грубых заломов?
Вопрос был настолько точным и уместным, что Лина забыла о стеснении.
—Я использовала термоклей точечно, а потом прошила вручную по контуру прозрачной мононитью, — оживляясь, объяснила она. — Так фактура остаётся объёмной, но не утяжеляет ткань.
Разговор оживился. Ребята начали расспрашивать её о материалах, о том, где она находит вдохновение. Лёд был растоплен общим интересом к творчеству.
— А это что? — Нино указал на другой эскиз, где был набросан дизайн косухи, украшенной вышивкой в виде звуковых волн.
Лина улыбнулась, впервые за обедом чувствуя себя легко.
—Это просто фантазия. Я обожаю музыку, особенно живую, громкую. Инди поп, ру реп.Мне кажется, одежда музыканта — это часть его звучания. Она должна быть такой же честной и громкой, как и его музыка.
— Значит, ты не только шьёшь, но и в музыке разбираешься? — подал голос один из ребят, Нино.
— Я… просто слушатель, — снова почувствовав лёгкий приступ застенчивости, ответила Лина. — Хожу иногда на концерты в маленькие клубы. Там, где музыка чувствуется кожей. Но одной бывать неловко, а компанию найти сложно.
— Понимаю, — кивнула Аля, и в её голосе не было и тени насмешки. — у нас кстати есть группа — она подмигнула подруге.
Маринетт радостно улыбнулась, встретившись взглядом с Линой. В её взгляде читалось: «Видишь? Они тоже тебя понимают».
Лина оглядела лица своих новых знакомых. Они слушали её, кивали, задавали вопросы. Её не перебивали, над её тихим голосом не смеялись. Доброта и искренний интерес растопили последние остатки её скованности. Она не стала душой компании, да ей этого и не хотелось. Но она стала её частью — тихой, но ценной. И впервые за долгое время она чувствовала, что нашла место, где её странности и увлечения не кажутся никому странными
Когда обед подошёл к концу, и они собирали свои вещи, Маринетт тихо сказала Лине на ухо:
—Видишь? А ты переживала. Они тебя приняли.
— Спасибо, — прошептала Лина в ответ, и это одно слово вмещало в себе гораздо больше, чем просто благодарность за приглашение к столу.
Она шла на следующий урок с лёгким сердцем и новой мыслью, которая грела её изнутри: возможно, её мир, состоящий из иголок, ниток и громкой музыки, не такой уж и одинокий. И, кто знает, может быть, вскоре она услышит ту самую музыку, которая заставила её сердце биться в тревожном и радостном ритме.