4.«Музыка»
Рукопожатие Ильи было твердым, но недолгим. Я поймала себя на мысли, что все трое выглядят как живая иллюстрация к журналу "Идеальный отдых": загорелые, расслабленные, с мокрыми волосами и улыбками, в которых читалась привычка к беззаботному времяпрепровождению.
- Ну что, Тасенька, - Влад развалился на шезлонге, словно хозяин этого дома положения,хотя он им и является - и как тебе наш скромный приют?
- Вполне себе скромный, - парировала я, окидывая взглядом огромную территорию с бассейном, баром и видимой частью виллы. - Всего-то бассейн, горка, пара садов... Мелочи.
Саша фыркнул, а Илья сдержанно улыбнулся. Влад же лишь приподнял бровь, явно оценивая мой ответ.
- А ты колкая. Мама говорила, что ты тихоня.
- Побольше мамочку слушай, правду говорит
Взгляд Влада на секунду задержался на мне, будто переоценивая. Он что-то промычал в ответ, доставая телефон.
- Ладно, раз уж ты здесь, правила простые: не ворчи, не ябедничай и не порть нам отдых. А то спущу с горки вниз головой.
- Обещаю стараться, - с преувеличенной серьезностью ответила я
Илья не выдержал и рассмеялся. Даже Влад не смог сдержать ухмылку.
После той словесной дуэли у бассейна я отправилась в свою комнату, ощущая странную смесь возбуждения и усталости. Вечер принес столько новых впечатлений, что мозг отказывался их перерабатывать. Спать, конечно же, не собиралась - сначала предстоял обязательный ритуал погружения в собственный мир. Мир, где правят ритм и мелодии.
Я не просто любила музыку - я жила ею. Дома мои наушники были практически приросшей частью тела, а здесь, в этой роскошной вилле, они стали моим коконом, щитом от чужой реальности. Но одной только музыки мне было мало - моя страсть к ней всегда шла рука об руку с танцами. Прожить день без того, чтобы не протанцевать пару треков перед огромным зеркалом, было немыслимо. Это был мой способ дышать, выпускать пар и чувствовать себя собой.
Мой плейлист был настоящим хаосом, в котором царила гармония. Здесь уличный русский рэп соседствовал с зажигательными поп-хитами, меланхоличные баллады американских нулевых - с агрессивными битами британских исполнителей. Жанр не имел значения. Важно было лишь одно - чтобы музыка цепляла что-то внутри, заставляла тело двигаться, а сердце биться в такт, даруя тот самый чистый, неудержимый прилив энергии.
Но танцевать я в тот вечер не стала. Эта привычка - выплескивать эмоции в движении - всегда натыкалась на один непреодолимый барьер: страх, что в доме есть кто-то еще. Особенно меня пугала мысль, что родители могут зайти в комнату в самый неподходящий момент. Дело было не в том, что мои танцы были слишком откровенными... ну, может, совсем чуть-чуть. Просто на меня находила дикая стыдливость. Представить, как я, увлеченно двигаясь под какой-нибудь жесткий бит, замечаю в отражении зеркала недоуменный взгляд отца или обеспокоенное лицо матери... Нет, это было выше моих сил. Этот страх надежно запирал меня в рамках тишины и неподвижности, стоит только за стеной раздавались шаги.
Я никогда не ходила в студию танцев - не видела в этом смысла. Мне не хотелось заучивать чужие, придуманные кем-то связки. Танец для меня был языком души, искренним и спонтанным порывом, когда тело само слушается музыки. Эти заученные па в окружении зеркальных стен и строгого хореографа казались мне насилием над самой сутью танца. Мое творчество рождалось здесь, в одиночестве, под аккомпанемент случайно найденной в интернете песни, которая вдруг резонировала с чем-то глубоко внутри.
И потому я просто лежала с закрытыми глазами, пока через наушники лились трэки ЛСП. Я мысленно прорисовывала движения: резкий бросок головы здесь, плавное скольжение рук там, быстрый поворот, замирание... Это был целый спектакль, существующий пока лишь в моем воображении. Я ловила ритм и строила композицию, которую обязательно, когда-нибудь, воплощу в жизнь. В тишине комнаты, под этот внутренний балет, рождалось обещание самой себе: я найду здесь, на этой вилле, укромный уголок - может быть, пустой гараж позади дома или уединенную поляну в саду, - где можно будет танцевать, не боясь чужих глаз. Где музыка будет звучать не только в наушниках, но и в свободе движений.
Последней осознанной мыслью перед тем, как сон смел все границы, было решение: завтра я исследую территорию. Обязательно найду свое место. А пока... пока мелодия затихала, убаюкивая, а пальцы бессознательно выстукивали прощальный ритм по шершавой поверхности простыни.