Легенда на празднике середины осени.
Эээээээ, я хз как это назвать, мини фанфиком, зарисовкой?
Праздник середины осени... Небожители стали потихоньку собираться около стола с пиром, с разговорами о предвкушении какие места они займут в этом году. Но вот объявили появление Верховного бога войны и его дочери Т/И, и все небожители поприветствовали императора с принцессой.
— Т/И! — крикнул Повелитель Ветра помахав рукой, тем самым приветствуя девушку.
Цзюнь У взглянул на Т/И, а после на Ши Цинсюаня и положив руку на плечо дочери сказал.
— Иди, пообщайся с другом, всё равно Сяньлэ ещё не пришёл.
— А? Ладно. — сказала девушка после чего побежала на встречу к Повелителю Ветра.
Т/И обняла друга и поздоровалась с Повелителем Земли, который стоял рядом с ним. В ответ Мин И лишь кивнул головой.
— Ой, Т/И, а какую легенду ты в этом году будешь рассказывать? — поинтересовался Ши Цинсюань.
— Цинсюань, не приставай к Её Высочеству. — вмешался в разговор Повелитель Воды, после чего сложил руки и лично поклонился, поприветствовав девушку. — Приветствую Богиню Войны и Искусства.
— Приветствую Повелителя Воды.-ответила Т/И на приветствие Ши Уду.
Ши Уду, забрав брата оставил тебя с Мин И одних, постояв и пообщавшись немного с Черноводом под прикрытием ты решила присесть за стол к остальным. Т/И села рядом с императором и набрав в тарелку немного еды принялась есть. Как в друг Цинсюань который сидел почти рядом с тобой, закричал:
— Ваше Высочество, сюда!
От крика Ветерка Т/И чуть не поперхнулась.
—Цинсюань, а можно так не кричать?
Повелитель Ветра, любимец Небес, сидел на почётном месте недалеко от Цзюнь У и его дочери. Многие небожители заозирались в поисках того, кому он машет и кричит. Сам Владыка, который до того сидел погружённый в свои мысли, тоже заметил Се Ляня и поприветствовал его лёгким кивком. Теперь принцу ничего не оставалось, как подойти к ним.
Ши Цинсюань выбрал для Се Ляня роскошное место рядом с собой, откуда открывался чудесный вид. Принц замялся: он не был уверен, что ему это по статусу, но не хотел обижать Повелителя Ветра отказом. Тогда тот чуть не силком усадил его. Принц, заметив недавнюю знакомую переглянулся с ней, и та поприветствовала его.
— Здравствуйте, Ваше Высочество Сяньлэ. — поприветствовала Се Ляня Т/И.
— Здравствуй, Т/И, приятного аппетита. — улыбнулся тебе наследный принц.
— Спасибо, Се Лянь.-ответила ты ему.
Т/И продолжила свою трапезу пока Се Лянь попытался пообщаться с Мин И, который свою очередь на его вопрос о здоровье и состоянии лишь кивнул.
— Т/И, не ешь так быстро, подавишься. — посоветовал тебе отец.
— Ховофо-сказала ты с набитым ртом.
Девушка ела спокойно до тех пор, пока принц Сяньлэ не обратил внимание на небольшой расписной павильон, со всех сторон завешенный красной тканью, и спросил:
— Что это такое?
— А, вы же не знаете! — хихикнул Повелитель Ветра. — Ещё одна игра, очень популярная у нас на Небесах. Вот, как раз начинается!
Едва он это сказал, послышались раскаты грома. Цзюнь У посмотрел долгим взглядом в небо, затем наполнил чашу вином и передал Т/И, которая в свою очередь передала её дальше. Под рокот стихии сидевшие за столом божества принялись со смехом вручать сосуд друг другу, вскрикивая:
— Не мне!
— Нет, и не мне!
— Туда, следующему!
Понаблюдав за их весельем, Се Лянь в целом уловил правила игры: «Это похоже на забаву „передай другому", когда под стук барабана пускают по кругу цветы!».
Игра шла полным ходом, останавливаясь на Генерале Мингуане, Ши Уду, Цюань Ичжэне, а уже после, когда чаша остановилась на Се Ляне, тот выпил её содержимое и началась людская пьеса.
Само представление оказалось на высоте: изящные декорации, блестящая постановка и отличный грим. Зрители про себя восхищались, а вслух отпускали едкие комментарии:
— Не может этого быть! Хуа Чэн бы так не сказал!
— Ерунда, сплошные выдумки!
— В кого они превратили Искателя Цветов под Кровавым Дождём? Очнитесь! Это же не история любви, кому вообще могло прийти такое в голову?!
Пьесу написали лично про него, поэтому Се Лянь смотрел очень внимательно. Принцу в целом понравилось — красивые костюмы, интересный сценарий... Одно его смущало: уж слишком близкими изображались отношения персонажей. Одна только Т/И смотря на этот спектакль едва сдерживала хихикание от слов других небожителей.
Когда трапеза подошла к концу, настало время главного события — состязания фонарей.
Все светильники потушили, теперь только луна озаряла небесную столицу. Развеялись туман и облака над поверхностью озера, у которого проходил пир, и через прозрачную, как стекло, водную гладь стал виден человеческий мир, погружённый во тьму далеко внизу — словно тонущий в бездне.
На Празднике середины осени небожители соревновались, в чьих главных храмах верующие зажгут больше неугасимых фонарей, каждый из которых стоил баснословных денег. В ходе состязания участников начинали объявлять с последнего места, и, когда очередь доходила до следующего небожителя, поднесённые ему фонари поднимались в воздух, разгоняя мрак и освещая своим сиянием небесные чертоги.
В этом году в храме Шэньу в сумме зажгли тысяча четыреста сорок три неугасаемых фонаря, девятьсот шестьдесят один из которых принадлежал самому Владыке; впервые за всю историю число фонарей приблизилось к полторы тысяче. Все верили, что в следующий раз рекорд непременно будет побит, однако для соревнования это значения не имело: Владыка всегда занимал первое место, а когда он обрёл давно потерянную дочь, то никто и не пытался соперничать с его дворцом.
***
Спустя недолгого состязания и подсчёта, оглашения количества фонарей, и недолгих споров в небе показалась яркая вспышка, которая пронзила ночной мрак: в небеса взмыло несметное число фонариков. Как в чудесном сне, подобно мириадам рыбок, что пересекают океан, словно порхающие души, они сверкали и переливались, разгоняя тьму человеческого мира.
От восторга зрители лишились дара речи; слышны были лишь отрывистые возгласы и вздохи восхищения. Се Лянь, позабыв обо всём, и не разбирая голосов вокруг, затаил дыхание и смотрел на фонари, застлавшие небо, насколько хватало глаз. Прошло немало времени, прежде чем он пришёл в себя — и тут же почувствовал неладное.
Взгляды собравшихся устремились к нему; на него же указал дрожащий палец глашатая.
— Что случилось? — удивился Се Лянь.
Все молчали, и тогда принц неуверенно ткнул себя в грудь и уточнил:
— Я?
Сидевший рядом Ши Цинсюань похлопал его по плечу, и вместе с Т/И одновременно сказал:
— Да, вы.
— А что я?
Глашатай с усилием прочистил горло, и сотни небожителей услышали его дрожащий голос:
— Храм Тысячи Фонарей, наследный принц Сяньлэ. Три... три... три тысячи фонарей!
***
Повисла долгая пауза, а потом все одновременно загалдели — поднялся страшный шум.
Даже дворец Шэньу, незыблемый в своём первенстве, словно гора Тайшань, прежде не собирал столько. Никто и представить не мог подобного количества подношений. Ладно бы тысяча, но три? Впервые в истории прозвучало такое число — больше, чем у первой четвёрки небожителей, вместе взятой. Большинство собравшихся просто не поверили своим ушам, некоторые принялись возмущаться.
Все шумели, перекрикивая друг друга, пока не раздались сдержанные аплодисменты.
Небожители обернулись и увидели, что Цзюнь У во главе стола с улыбкой хлопает в ладоши.
— Поздравляю, Сяньлэ, — сказал император.
Се Лянь догадался, что Владыка хочет помочь ему выпутаться из неловкой ситуации, и опустил голову в благодарном поклоне.
— Ты способен на настоящие чудеса, — вздохнул Цзюнь У. —Ведь так, бао-бэй*?
Т/И кивнула, а после посмотрев на время быстро пробормотала.
—Ой, ой, ой, чуть не забыла, сейчас ведь самое время. — Сказала девушка, встав со своего места, тоже самое проделали и другие небожители.
Се Лянь поинтересовался у Цинсюаня:
—А что она собирается делать?
—А? Ваше Высочество, а вы не знаете? Пять лет назад, когда вознеслась Т/И у нас на Небесах появилась новая традиция. —Начал просвещать Повелитель Ветра. — Каждый праздник осени мы встаём в круг, слушаем её легенды, рассказываем как прошёл наш день, наши переживания и секреты, а уже напоследок поём песни.
Т/И стояла спокойно и ждала, когда все небожители встанут в круг, с правой стороны от Т/И встал Цзюнь У, а с левой — Се Лянь. Встав в огромный круг, каждый небесный чиновник положил правую руку на плечо соседа справа, а левую соответственно на пояс другого соседа от себя.
—И так... — Начала свой рассказ наследная принцесса Уюна. — Давно я уже хотела рассказать всем вам эту историю...
Давным-давно, в былые времена, в старинные годы. Жили на берегу моря люди. Это было племя красивых и сильных людей, любящих жизнь и красоту, любящих друг друга... Но ничто не длится долго.
Пришла война. И пришла необходимость всем мужчинам уйти воевать. А как же любимые женщины, матери, сестры, дочери? Не забрать их с собою... И тогда все мужчины, чтобы не мёрзли их любимые, сложили посреди пещеры свои горящие сердца. И ушли... Ушли воевать, защищать свой дом, свои семьи. Сердца горели ровным и теплым огнем. Но ворвался злой ветер, и начал тушить сердца мужские. И тогда женщины встали в круг вокруг горящих сердец и загородили их от ветра. Много они простояли, но защитили сердца от ветра. А когда мужчины вернулись домой, то были встречены своими любимыми.
И вот с тех пор повелась традиция — вставать в круг, который и назвали впоследствии "Орлятским". Встают в этот круг только самые близкие друзья. Встают не просто так. Встают, чтобы поговорить, пообщаться. Сказать друг другу что-то самое сокровенное, самое важное. В "Орлятском" кругу есть свои традиции, свои законы и слова:
"Слева друг и справа друг,
Чуть качнётся Орлятский круг.
Здесь лишь о главном услышишь слова.
Руки в размахе крыльев орла:
Справа на плечи, слева на пояс.
Тихо о главном шепчет твой голос.
Круг неразрывный нельзя разорвать.
В центр, лишь прощаясь, можно ступать."
Эти слова объясняются очень просто: Правая рука лежит на плече соседа справа, чтобы тот знал, что в трудную минуту этот человек всегда можешь опереться на него. Левая же рука лежит на поясе соседа слева, чтобы друг всегда был уверен в твоей поддержке. Когда хочешь выйти из круга, или войти в него, то нужно дождаться окончания разговора или песни и сделать это так осторожно, чтобы злой ветер не смог ворваться в круг и затушить горящие Орлятские сердца, лежащие в центре круга.
***
Время пролетело незаметно. И вот когда все небожители уже рассказали, как прошёл их день, их сокровенные тайны и спев напоследок песню, Т/И попрощавшись со всеми небожителями ушла во дворец, а в след за ней и Небесный Владыка.
—Легенда была в этом году куда интереснее чем в прошлом, —сказал Цзюнь У. —Я ведь могу на тебя положиться, а моя бао-бэй?
—Спасибо, смотря что ты будешь делать и вообще пап, хватит уже, я уже не маленькая и тем более не твоя кукла.
—Дитя моё, даже несмотря на то, что ты родилась более двух тысяч лет назад, ты для меня всегда будешь маленькой и непослушной~.
—Э, дед Бабай, ты это на что намекаешь? — не удержалась ты от чего Владыка лёгким смехом засмеялся.
—Ох, Т/И, Т/И, глупое и непослушное дитя, я ведь тебе говорил не называть меня так, и вообще не уж то ты уже забыла, как в прошлом году без моего разрешения спустилась просто так в мир людей?
—То был другой случай, ведь был фестиваль, и я вообще-то спрашивала разрешения, это ты просто старый и ничего не помнишь уже. —сказала Т/И показав язык.
—Т/И, ты у меня допросишься, что однажды я вырву тебе язык. И я вообще-то тоже так умею. — сказал Небесный император после чего в ответ показал свой язык.
Дойдя до дворца Шэньу, Т/И уже направилась в свои покои, но её остановил Цзюнь У.
—Бао-бэй, может по чашечке чая? Я заварю твой любимый.
Бао-бэй*- Многие китайцы ласково называют своих маленьких детей "бао-бэй" что означает "сокровище".