Укрощение миллиардера.

Девушка бросила на него раздраженный взгляд.

— Я не сломаюсь, не переживай. У тебя есть лифт?

— К сожалению, нет.

— Тогда я поднимусь по лестнице.

Когда Чонгук спросил ее о колене, она действительно почувствовала себя дико раздраженной.

— Если хочешь, я могу нести тебя, — предложил он, желая увидеть, как она ощетинится.

Джису показала ему средний палец и продолжала идти, что заставило Чона рассмеяться.

Они сразу же поднялись на четвертый этаж, так, по крайней мере, Джису больше не придется подниматься, а только спускаться. И казалось, девушку заинтересовал его кабинет. Она любовалась открывающимся видом на улицу и тротуара внизу. Джису осмотрела его письменный стол и аккуратную часть помещения, а затем бросила понимающий взгляд на грязную часть кабинета Тэ. Следом девушка посмотрела в сторону двери.

«Магазин Воинов». Плакаты в рамках украшали большую часть стены. Среди них находилась магнитная доска, вероятно, с основными идеями для «Мира», над которым они сейчас работали с братом. На ней можно было найти исторические карты мира различных временных периодов, концепт-артов, идеями для разных стран и народов.

Меньше всего ее заинтересовал третий этаж с комнатой отдыха, полной фильмов, проекционным экраном и креслами как на стадионе, и тренажерами на другой стороне этажа. Второй этаж стал их остановкой, и Чон встал перед закрытой дверью.

— Я держу Куджо в саду с тех пор, как ты была здесь в последний раз. Он начинает понемногу приходить в себя, но всё еще пуглив.

Джису кивнула.

— Это нормально для испуганного коня. Ты пробовал его погладить? Как он на тебя реагировал?

Чонгук потер лоб.

— Э-э-э, ну-у, мы по большей части игнорируем друг друга. Как две капризные соседки по комнате.

Джи бросила на него укоризненный взгляд прежде, чем открыть дверь.

Чонгук последовал за Джису в сад, гадая, скажет ли она что-нибудь про те изменения, которые он внес.

Джису издала довольный звук и оглянулась на Чонгука.

— Я вижу, что ты всё же сделал большую часть своего домашнего задания. Теперь это место, более-менее подходящее для коня.

— Более-менее? Ты что, шутишь? — Он указал на свой сад. — По-моему, это лошадиный рай!

Она снова усмехнулась и скинула туфли, проходя в его сад. что заставило его снова подумать об интимных моментах.

— Нет, к сожалению, ты еще не заслужил золотую звезду. Особенно если мне придется снова вернуться сюда. — А? — Его отвлекли эти маленькие босые ступни.

— Чтобы помочь тебе с твоим конëм. — Она бросила на него укоризненный взгляд.

А, ну да!

— Дело не в том, что я не могу с ним справиться, — заметил он, снимая ботинки. — Дело в том, что я хочу получить профессиональное мнение. В конце концов, я могу заплатить за лучшее для своего коня.

Джису только задумчиво посмотрела на Чонгука и заглянула в одну из картонных коробок.

Джису подошла к Куджо и постаралась погладить, он и не сопротивлялся.

— Что ж, это хороший знак, — сказала Джису, тем тихим, успокаивающим тоном, который Чонгук начал ассоциировать со своим конëм. — Может быть, я тебе и не нужна вовсе.

— Я не могу об этом судить, я не профи в этом деле, — ответил Чон. Его заданием было держать Джи здесь и отвлекать достаточно долго, чтобы Тэ смог ухаживать за Дженни. — Вчера я немного посидел рядом с ним, но он всё еще довольно пуглив. — Чонгук не смог убедить Тэ работать.

Учесть, что даже сейчас Куджо терся головой о руку Джису, умоляя погладить его.

Чонгук фыркнул:

— Предатель!

Джису одарила его улыбкой, и от этого у него снесло крышу. Почему он так очарован этой девушкой? Джису явно одевалась не для того, чтобы соблазнить его. На нее не произвели впечатления ни его дом, ни его игра, и половину времени, когда они разговаривали, они препирались. Но было в ней что-то такое, что заставляло Чонгука хотеть эту девушку. Да, так оно и было. Чистая, неподдельная похоть. Потому что, если Джису была такой пылкой вне постели, он должен был задаться вопросом: какой она была бы в ней. Она, вероятно, будет требовательной и стервозной всё время, пока он будет спускаться поцелуями вниз по ее животу, а после одной рукой она станет настойчиво давить на его затылок, пока он ласкает ее.

Вот же черт! Он должен прекратить думать об этом. Чонгук потер ладонью лоб.

— Головная боль?

Примерно… Только не та голова.

— Что-то в этом роде.

Джису еще немного погладила Куджо за ушком, и конь принялся тереться о ее руку, счастливый до предела. Выражение лица девушки было совершенно спокойным.

— Она привыкла к людям, — заметила она, когда конь тут же дал себя погладить по морде. — Может быть, она просто не любит тебя.

— Ха-ха, — саркастически произнес он.

— У лошадей высокие стандарты, — поддразнила Джису.

Да. Джису определенно будет настойчивой в постели. Ему это нравилось.

Ее руки скользнули по спине коня, затем погладили его по бокам. Джису помедлила, а потом начала водить руками по животу. Куджо тут же заржал и попытавшись укусить,убежал.

— Так держать! Это была месть! Ему это явно не нравится.

— Нет, не сказала бы, — задумчиво ответила Джису. — И это определенно она, так что тебе понадобится новое имя.

Чонгук был так поглощен наблюдением за ее движениями, что не расслышал, о чем говорила девушка.

— Новое имя? Почему?

— Потому что Куджо лошадь, — сказала Джису и, прихрамывая, направилась в его сторону. — И она беременна.

Глаза Чона расширились от ужаса.

— Ты сейчас меня разыгрываешь?

— Вовсе нет. И предполагаю, раз это Мустанг, довольно редкая порода, она, вероятней всего, когда-то принадлежала заводчику. Думаю, она выбралась на улицу, а хозяева не смогли ее найти. Ты всегда можешь расклеить листовки, возможно так найдутся ее хозяева. Хотя думаю прошло много времени. И я предполагаю, что ее жеребëнок будет от уличного коня,к тому же не дикого, так что после всего этого придется иметь дело с другими проблемами. — Джи подняла голову и посмотрела на Чонгука.В его взгляде было непонимание. — Мне что, нужно прочитать тебе лекцию о стерилизации?

— Тебе не кажется, что уже поздновато для этого?

Джису закатила глаза.

— После, болван. После того, как она родит жеребëнка, пусть ее стерилизуют.

Отлично! В какое дерьмо его вляпал собственный брат?! Что Чонгук собирается делать с жеребëнком? Он едва знал, что делать с одной лошадью. Ему повезло, что Шухуа-помощница, пришла покормить эту чертову тварь. Желание задушить Тэ росло с каждой минутой. Недавно он думал, что одна лошадь— это плохо. Теперь он получил еще больше — жеребëнка.

Джи выжидающе посмотрела на него.

— Кроме всего этого, — она обвела комнату рукой, — сделай еще пару уютных мест. Если она беременна, ей определенно понадобится много укромных местечек. Тогда она будет чувствовать себя комфортно.

— Э-э-э…

Джису двинулась к нему. Ее хромота стала заметнее, когда девушка пересекла сад. Затем Джису встала перед ним и уперла руки в бока.

— Так, ты не хочешь рассказать мне, в чем дело?

— О чем ты? — Стоя рядом с ней, Чонгук осознал, что Джи едва ли доставала ему до подбородка.

— Ну начни хотя бы с того, что у тебя появился конь, о котором ты ничего не знаешь, поэтому ты нанимаешь меня. И поверь, я натыкалась за время своей работы на более ужасных коней. Эта же не так и плоха.

— Разве? — Разве это не самая ужасная лошадь, которая собиралась принести ему еще больше головной боли?
Джису снова склонила голову. — Так что, это заставляет меня задуматься, зачем я вам понадобилась, мистер Чон?

Чонгук уставился на нее сверху вниз. Джису была проницательна, надо отдать ей должное. На кончике его языка вертелось, что Тэ хочет трахнуть Дженни, и именно поэтому они сейчас пели и танцевали. Что Техëн не будет работать, пока не получит то, что хочет, и поэтому Чонгук тоже застрял. На кону висела очень крупная, очень престижная сделка, и его чокнутый братец не сдвинется с места, пока ему не опустошат яйца.

Только он ничего этого не сказал. Вместо этого он произнес:

— Сходи со мной куда-нибудь.

Джису выглядела потрясенной.

— Ты это серьезно?

Ладно, это немного задело его самолюбие. Обычно, когда он приглашал девушку на свидание, она была счастлива. Чонгук не был отвратительным типом, и к тому же у него были деньги. Он определенно не заслуживал такого уровня недоверия.

— А что в этом такого странного?

— Я тебе даже не нравлюсь!

Ну почему же? Ему нравились ее определенные части тела. Ему нравилось, когда она улыбалась, и нравилось, что она умна. Чонгуку нравилось, что она не боится говорить то, что думает. И очень, очень нравились ее ярко-красные губы. Очевидно, пришло время сделать решительный шаг.

— Конечно, понимаю. Мы просто начали не с той ноги наше знакомство.

— Ты имеешь в виду момент, когда я застала вас всех насмехающимися над моей подругой и ее выбором подружек невесты?

— Ты имеешь в виду ту часть разговора, где я сказал, что у нее будут в подружках кошатницы? — Он сделал вид, что задумчиво почесал подбородок. — Интересно, и откуда только у меня появилась эта мысль?

— Да пошел ты, — сказала Джи, но улыбнулась.

— Позволь мне кое-чем с тобой поделиться, моя маленькая кошатница. Парни, которые собираются вместе, болтают всякую чушь о трех вещах: спорте, играх и цыпочках. Всë это фигня. — Чонгук на мгновение задумался, потом добавил: — Кроме спорта. — Помолчав еще немного, он сказал: — И, возможно, игры.Только вот дерьмо о цыпочках...Парни всегда говорят всякую чушь другим парням о девушках.

Джи скрестила руки на груди.

— Я тебе не верю. Это подстава, не так ли?

Так оно и было, но Чонгук не хотел, чтобы Джису об этом знала.

— Это не подстава, — солгал он. — Ты мне действительно нравишься.

Когда Джису оставалась скептически настроенной, он сказал:

— Если бы ты мне не нравилась, разве я бы сделал так?

И Чонгук наклонился вперед, обхватывая ладонями ее лицо, прижимаясь губами к этим полным красным устам.

Джису напряглась, явно удивленная его действию. Черт возьми, теперь их было двое. Чонгук сам не ожидал, что поцелует ее. Но когда девушка саркастически поджала свои прелестные губки, Чонгук решил во что бы то ни стало доказать ей, что она ошибается. Показать Джису правдивость его слов. И вот что он ей предложил: он поцеловал ее.

Это был быстрый поцелуй, Чонгук лишь прижался к ее устам на мгновение. Джису слишком взволновалась и сжала губы. Он скользнул языком по нижней губе, прежде чем отстранился, а после они оба стояли и смотрели друг на друга.

— Ты поцеловал меня, — тихо сказала она, и в ее голосе прозвучал шок.

— Я знаю. И вроде как хочу сделать это снова.

— Хорошо. — Она моргнула, глядя на него.

Достаточно хорошо. Он снова притянул Джису к себе, и на этот раз, когда Чонгук прижался губами к ее, эти сочные уста раскрылись для его языка. Ему захотелось застонать, когда мужчина почувствовал, как ее язык скользнул по его. Это зародило в нем еще больше желания. Затем губы девушки раскрылись еще больше, и они слились в жарком и требовательном поцелуе. Джису вцепилась в ткань его рубашки, а Чонгук крепче обнял ее. Как же ему хотелось, чтобы его голова оказалась между ее бедер, а Джису закинула ему на плечи свои ноги и он ласкал ее…

Чонгук снова отстранился, и Джису уставилась на него, совершенно ошеломленная.

— Сходи со мной на свидание, — снова настоял он, отпуская девушку.