Метод парадоксального размышления

9 ВЗГЛЯДОВ НА ЛЮБОВЬ К БЕЛОЙ РОЗЕ

Метод парадоксального размышления Андрея Ядвинского, стилистическая экспансия за границы очевидного, извилистая, неожиданная, не терпящая привычного порядка слов

"Число, что не делится на ноль"

Семь любило Белую Розу. Любило неровно, порывисто, словно пыталось доказать, что семью поделить нельзя, но её лепестки делились без остатка. Семь считало себя совершенным, но Белая Роза была совершенством, не нуждающимся в числах.

"Компас, потерявший Юг"

Вертелся, вздрагивал, бился о стекло, искал, терял, находил снова. Он, привыкший знать дорогу, перед Белой Розой становился ребёнком — нелепым, растерянным, спрашивающим: «Куда мне теперь?» А она молчала. Потому что её Юг — не твой.

"Песочные Часы, ревностью иссушенные"

Тик. Так. Не ей ли, этой безвременной, петь псалмы тишины? Часы думали: время идёт, а роза стоит. Песок думал: сыпаться ли? Но она жила вне песка, вне счёта, вне их торопливой суеты. И часы лопнули — от зависти, не от времени.

"Тень, упавшая, но не нашедшая опоры"

Хотела лечь на неё, но провалилась. Хотела спрятать, но спряталась сама. Тень думала, что сможет быть ближе всех, но Роза оказалась светлее, чем ей хотелось. И, исчезая, шептала: «Ты свет, который меня не пускает».

"Чёрная Дыра, что не смогла съесть"

Поглощала миры, поедала галактики, сметала звёзды, но однажды наткнулась на Белую Розу. Протянула тёмные пальцы, втянула, разверзлась — но лепестки не исчезли. Чёрная Дыра смотрела на неё с голодом и впервые не знала, кто кого пожрал.

"Угол, что не может касаться"

Острый, злой, безупречно точный. Он любил Белую Розу всей своей прямолинейностью, но всякий раз пронзал её вместо того, чтобы приблизиться. Он говорил: «Ты — моя ось симметрии». Она отвечала: «Ты — моя ошибка измерений».

"Лунный Свет, что приходит, но не остаётся"

Тянулся, укрывал, стекал на лепестки, но рассвет отбирал. Снова, снова, снова — каждую ночь любил её, каждое утро терял. Он был тенями, что с ней играли, а она была тем, что играло с тенями.

"Чернила, которые не осмелились лечь"

Хотели написать по ней стихи, но знали: станет ли она чёрной, если они упадут? И чернила стояли перед Белой Розой, раздумывая: любовь ли это, если ты не касаешься? Или любовь — это когда ты не решаешься касаться?

"Логарифм, что не смог свернуть в простое"

Вычислял, упрощал, сводил к корням, но всякий раз приходил к одному — она вне логики. Её красота не считалась, не сокращалась, не выводилась в формулы. «Ты же подчиняешься числу?» — спросил он. «Я подчиняюсь только себе», — ответила она.

Любить Белую Розу — значит не касаться, не владеть, не запоминать. Значит, существовать в её свете, зная, что он тебя не оставит.