Закат вечности...

Прос­то ска­жите мне, где най­ти па­лит­ру? Где, черт возь­ми, взять крас­ки, что­бы вер­нуть на­шу преж­нюю жизнь? Где? Раз­ве мог­ло все так слу­чить­ся? Мо­жет, это кош­мар? Но, ре­бенок, так час­то пла­чущий в мо­их ру­ках, оп­ро­вер­гал все ми­фы. Он до­казы­вал, что это Апо­калип­сис, что мы в клет­ке и что на­ша жизнь боль­ше ни­ког­да не ста­нет преж­ней.
Она не ста­нет той, ка­кой бы­ла ког­да-то: ве­селье и ра­дость, уче­ба, без­за­бот­ность и юность. Каж­дый из нас, не смот­ря на свой воз­раст, пов­зрос­лел на лет 30 за этих кош­марных пол­го­да. В на­шем воз­расте толь­ко ла­зить по клу­бам, спать с кем-то по пь­яни и по­лучать от жиз­ни кайф, ведь юность – это один из луч­ших пе­ри­одов в жиз­ни мо­лодо­го че­лове­ка. Мы не дол­жны про­водить свою юность глу­по, ведь нам нуж­ны вос­по­мина­ния. Хо­рошие вос­по­мина­ния. Мы дол­жны пом­нить все, дол­жны. Ведь че­лове­чес­кий мозг не зря впе­чаты­ва­ет в свою па­мять оп­ре­делен­ные кар­тинки! Нам нуж­ны вос­по­мина­ния.… Но не это.…
Зак­ры­ваю гла­за и ви­жу все ту же ад­скую боль. Я ви­жу, как тух­нет жизнь в гла­зах Мо­ники, слы­шу ее пос­ледний вздох. Сры­ва­юсь на мат­ра­се, на­чинаю глу­боко ды­шать и пла­кать. Оче­ред­ной кош­мар, оче­ред­ной срыв. И так уже 6 раз за этих два дня. За этих кош­марных два дня.
Рань­ше я ду­мала, что бы­ло очень тя­жело. Де­ло бы­ло толь­ко в Апо­калип­си­се, ко­торый за­пер нас в клет­ке. Вы­сунем нос – не до­берем­ся до бли­жай­ше­го пун­кта, где есть кто жи­вой. Мы прос­то за­мер­знем. Это вер­ная смерть, прав­да? Ме­ня пу­гал сам факт то­го, что нас­ту­пил ко­нец све­та, и мы не вы­живем. Но нет, ка­кой нах­рен Апо­калип­сис за ок­ном?
Са­мое страш­ное, это Апо­калип­сис, ко­торый мо­жет слу­чить­ся внут­ри че­лове­ка. Это боль, боль ут­рат и от­ча­янья, это не­выно­симая тос­ка и не­жела­ние жить. Луч­ше уме­реть и об­рести по­кой от хо­лод­ной ру­ки ль­дов Апо­калип­си­са, чем чувс­тво­вать, как ста­новишь­ся жи­вым мер­тве­цом.
Все бо­ялись это­го Апо­калип­си­са, но ник­то не бо­ял­ся сло­мать­ся. Сой­ти с ума. Раз­ве не это, черт возь­ми, ху­же? Осо­бен­но, ес­ли у те­бя да­же нет смыс­ла жить.
А у ме­ня был смысл. Как и у всех из нас. Но он ка­зал­ся та­ким ми­зер­ным, что тя­желый груз то­го, что мы все вмес­те пе­режи­ли да­вил с каж­дой се­кун­дой все силь­нее.
В го­лове каж­до­го из нас был бар­дак нас­толь­ко, что жив ты или не жив – ник­то не по­нимал.
Это мес­то ста­ло на­шим прок­ля­ти­ем. Я не­нави­дела каж­дый ку­точек в этой биб­ли­оте­ке, ко­торый на­поми­нал мне обо всем. Каж­дую щель, каж­дую вещь не­нави­жу всем сер­дцем.
Два дня. Два дня ужас­но­го ада, прос­то мо­раль­но­го ада. Все смот­ре­ли друг на дру­га ос­тро, и каж­до­го тош­ни­ло уже от столь зна­комых лиц. Это бы­ло не­выно­симо.
Апо­калип­сис те­перь был не за ок­ном. Апо­калип­сис проб­рался ку­да глуб­же, за­бира­ясь в ду­шу каж­до­го че­лове­ка, на­ходя­щего­ся здесь.
Ни­какой на­деж­ды, ни­како­го сти­мула для эмо­ций. НИ­ЧЕГО НЕ ПРО­ИС­ХО­ДИЛО, кро­ме то­го, что вре­мя тя­нулось со ско­ростью бе­ремен­ной че­репа­хи, бе­гущей по ас­фаль­ту.
Ноч­ная ти­шина. Я смот­ре­ла в по­толок, слов­но в бре­ду. Оче­ред­ной кош­мар, оче­ред­ная смерть Мо­ники пе­ред мо­ими гла­зами.
Я не мог­ла спать. Не мог­ла. Как толь­ко нач­ну дре­мать – Мо­ника в оче­ред­ной раз за­ново уми­ра­ет. Я сры­ва­юсь и на­чинаю ры­дать до опус­то­шения. Это слиш­ком слож­но для та­кой сла­бой пси­хики, как моя…
Ти­шина в за­ле и ти­хое со­пение. Я дол­го смот­ре­ла в по­толок, еле ус­по­ко­ив­шись и ста­ра­ясь быть бес­шумной.
Вдруг, Кен­далл рез­ко дер­нулся воз­ле ме­ня, сры­ва­ясь, как я не­дав­но. Его то­же все это му­чило…
-Ти­хо, ти­хо, ти­хо, - ста­ла шеп­тать я, по­дод­ви­нув­шись к не­му и об­хва­тив пар­ня ру­ками. С мо­их глаз опять хлы­нули сле­зы.
-Опять, - хрип­ло шеп­нул Кен­далл. – Опять…
Опять Мо­ника умер­ла... Толь­ко в этот раз у не­го в го­лове.
-Это прос­то сон, прос­то сон, - шеп­та­ла я.
Кен­далл об­нял ме­ня и силь­но при­жал к се­бе. Я по­ложи­ла го­лову на его грудь, на­чиная ус­по­ка­ивать­ся. Его паль­цы за­путы­вались в мо­их во­лосах, слег­ка пог­ла­живая их. Мы дол­го мол­ча­ли.
-Кен­далл, - вдруг шеп­ну­ла я, под­ни­мая на не­го гла­за. Мои ру­ки силь­нее об­ня­ли пар­ня. – Ты спишь?
-Нет, - от­ве­тил он, сжи­мая ме­ня в от­вет на мой воп­рос. Стран­но, но мне так хо­телось, что­бы он еще силь­нее об­хва­тил ме­ня ру­ками. До хрус­та кос­тей и бо­ли.
-Что… Те­бе сни­лось? – ре­шилась спро­сить я, хоть уже и зна­ла от­вет.
-Все то­же са­мое…
Я про­мол­ча­ла. Не зна­ла, что еще ска­зать. Но и мол­ча­ние бы­ло гу­битель­ным.
-Это… - шеп­нул Кен­далл, це­луя ме­ня в ма­куш­ку. – Оно… Оно прой­дет… Прос­то нуж­но вре­мя.
-А что, ес­ли у нас нет боль­ше вре­мени? – с от­ча­яни­ем в го­лосе спро­сила я.
-Кейт…. Я не знаю…
-Прос­то… Жизнь еще не про­жита, рань­ше бы­ло столь­ко пла­нов на бу­дущее.… А сей­час… У ме­ня нет в го­лове ни­чего, по­нима­ешь? Я не ви­жу бу­дуще­го.
-Кейт, про­шу те­бя, не сыпь соль на ра­ну…
-Прос­ти, - я пы­талась скрыть дрожь в го­лосе. – Прос­то.… Так страш­но.… Это мо­гут быть пос­ледние дни, пос­ледние се­кун­ды…
-Пле­вать, - вдруг ска­зал Кен­далл.
Ме­ня это нем­но­го по­рази­ло. Ему бы­ло пле­вать на то, что это мо­гут быть пос­ледние дни его жиз­ни.
В каж­до­го че­лове­ка при­рода вло­жила ин­стинкт вы­жива­ния. Мы всег­да бу­дем бо­ять­ся уме­реть, хоть как бы нам не хо­телось жить. Осоз­на­вая, что смерть не за го­рами, каж­дый из нас слиш­ком силь­но за­хочет жить. Но не каж­до­му бу­дет да­но шанс про­дол­жить ды­шать на этой пла­нете…
-Пле­вать? – пе­рес­про­сила я.
-Прос­то… Я не знаю, как это объ­яс­нить.
-Я пой­му те­бя да­же на ки­тай­ском, - впер­вые за два дня у ме­ня по­явил­ся к че­му-то ин­те­рес. Об­ло­котив­шись на по­душ­ку, я всмат­ри­валась в его ли­цо сквозь тем­но­ту. На­вер­ное, мне всег­да бу­дет ма­ло это­го – его глаз, губ, лег­кой ще­тины и слад­ко­го род­но­го за­паха.
-Мне боль­ше не страш­но, - вдруг шеп­нул па­рень. В его гла­зах бы­ло чет­ко вид­но, что он го­ворит это об­ду­ман­но. – Я не бо­юсь, что мо­гу уме­реть.
-По­чему?
-Пом­нишь, как од­нажды, ме­сяцев пять на­зад, ты спро­сила ме­ня, ум­рем ли мы все? От ви­руса, го­лода или хо­лода?
Я кив­ну­ла, шум­но сглот­нув. Мой мозг ни­как не мог по­нять, к че­му кло­нит па­рень.
-Тог­да.… Тог­да все бы­ло сов­сем по-дру­гому. И я от­ве­тил, что мы не ум­рем до тех пор, по­ка я не най­ду свою вто­рую по­лови­ну. Но… Я ее на­шел. Те­перь мне не страш­но уми­рать. Страш­нее по­нимать, что ты то­же за­пер­та со мной в од­ной смер­тель­ной клет­ке…
-Кен­далл… - по­пыта­лась шеп­нуть я. Сле­зы мгно­вен­но на­вер­ну­лись в гла­за.
-Я ни­ког­да не ду­мал, Кейт, что смо­гу по­любить ко­го-то так силь­но, что мне бу­дет пле­вать на мою собс­твен­ную жизнь. Но… Я ни­кого и ни­ког­да не лю­бил так силь­но, как те­бя. И я хо­чу, что­бы ты это зна­ла.
Ну, вот она, моя грань. Я ста­ла пла­кать, по­ка сле­зы уже при­выч­ным ручь­ем тек­ли по ще­кам. В эти се­кун­ды я осоз­на­ла, что…. Ни­чего боль­ше не име­ет смыс­ла. Все что у ме­ня сей­час есть – это он и наш сын. И я то­же бы­ла го­това уме­реть за них…
Кен­далл при­тянул ме­ня к се­бе, изо всей си­лы об­ни­мая.
-Как же я те­бя люб­лю, - с го­речью в го­лосе ска­зал он. – Ус­по­кой­ся, род­ная моя, по­жалуй­ста. Кейт, умо­ляю.
-Ты же зна­ешь, что…. – я не мог­ла прос­то про­дол­жить го­ворить из-за слез. Ме­ня не слу­шал­ся мой язык.
-Я знаю, что ты ме­ня лю­бишь, - про­шеп­тал па­рень за ме­ня. – Точ­но так же силь­но, как и я те­бя.
Я зна­ла, что он то­же сей­час пла­чет. Прос­то не так силь­но, как я. Но ему то­же бы­ло боль­но осоз­на­вать то, что он на­чал го­ворить вслух и что рва­ло ме­ня из­нутри на час­ти:
-Ху­же все­го по­нимать, что у нас нет воз­можнос­ти на бу­дущее… Что я ни­ког­да не смо­гу одеть на те­бя коль­цо, уви­деть в бе­лом платье. Что я не смо­гу зай­ти к те­бе в пос­ле­родо­вую па­лату с ог­ромным бу­кетом цве­тов и поб­ла­года­рить за бе­локу­рого прек­расно­го ре­бен­ка. Что не смо­гу про­жить жизнь с тем, ко­го люб­лю…
-Кен­далл… Прос­то.… Да­вай вмес­те... – пла­кала я. – По­жалуй­ста…
Он по­нял, что я хо­тела ска­зать. Кен­далл дей­стви­тель­но был мо­ей вто­рой по­лови­ной.
-Вмес­те до кон­ца! – клят­венно про­из­нес па­рень.
***
-По­жалуй­ста, не плачь, - уже ис­те­рила я, ука­чивая на ру­ках ре­бен­ка. Го­лод­ный ма­лыш пла­кал так дав­но, что то, что Май­ки пос­пал этой ночью нес­коль­ко ча­сов - это ма­гия. Мы с Кен­даллом так и об­сужда­ли на­ше бу­дущее, ко­торо­му не быть, до тех пор, по­ка Майк не прос­нулся.
Черт. Вто­рой день без еды. Черт. Я по­нима­ла, что это поч­ти ко­нец. Но этот кро­ха в мо­их ру­ках был все еще жив, и я пы­талась не сда­вать­ся. Ма­лень­кий го­лубог­ла­зый ма­лыш прос­то виз­жал от го­лода. Но нам не бы­ло чем его кор­мить, он же ма­люсень­кий.
Всех сво­дил с ума визг ре­бен­ка, под­ли­вая мас­ла в огонь итак на­калив­шей­ся от бо­ли ат­мосфе­ры. Пред­ставь­те: у вас едет кры­ша и без это­го, а тут еще и 16 ча­сов в сут­ки кри­чит но­ворож­денный ма­лыш.
Каж­дый хо­тел как-то по­мочь. Всем бы­ло до бе­зумия жал­ко ма­лень­ко­го маль­чи­ка. Сер­дце раз­ры­валось от его воп­лей.
-Я так боль­ше не мо­гу! – за­вопи­ла Эми­ли, по­кидая зал и за­пира­ясь в ту­але­те от дет­ско­го виз­га. Ник­то да­же не об­ра­тил на нее вни­мание.
-Кейт, да­вай поп­ро­бу­ем его по­кор­мить! – Кар­лос по­дошел ко мне, ти­хо пла­чущей и ука­чива­ющей на ру­ках ма­лыша.
-Чем, Кар­лос, чем? – всхлип­ну­ла я. – У нас нет мо­лока! А за­ливать ему теп­лую во­ду я уже ус­та­ла! Он все рав­но не на­ес­тся во­дой! Кар­лос!
-Ес­ли мы не поп­ро­бу­ем – он ум­рет! – горь­ко про­из­нес Кар­лос. – Пос­лу­шай, я тут.… Да­вай поп­ро­бу­ем!
Кар­лос не­уве­рен­но про­тянул мне ми­соч­ку с чем-то бе­лым, я да­же не по­няла, что это.
-Что это? – спро­сила я. Кен­далл под­ско­чил к нам, в на­деж­де, что Кар­лос на­шел вы­ход из си­ту­ации. Всех сей­час очень вол­но­вал ре­бенок, это бы­ло единс­твен­ное, о чем еще хо­телось ду­мать.
-Это.… В об­щем, я на­шел нем­но­го ма­карон, от­ва­рил их. Ну, или на­роч­но раз­ва­рил их в ка­зане, что­бы они ста­ли та­кой мас­сой, по­том еще лож­кой нем­но­го по­месил и раз­ба­вил с во­дой. По­лучи­лось что-то та­кое, вот.… По­том ка­пель­ка со­ли.… Там боль­ше ни­чего нет… мо­жет… Я на­де­юсь, что это мо­жет по­мочь.… Из все­го, что у нас там нем­но­го ос­та­лось…
Я бы ни­ког­да до та­кого не до­дума­лась. Ко­неч­но же, я зна­ла, что это не по­может, но на­деж­да внут­ри Кар­ло­са по­мог­ла ему мыс­лить и по­пытать­ся най­ти вы­ход.
Вы­бора у ме­ня не бы­ло. Ре­бен­ка нуж­но хоть чем-то по­кор­мить кро­ме во­ды. Но как? Он же не уме­ет…
-Я не знаю, как его по­кор­мить, - проп­ла­кала я, по­нимая, что мать из ме­ня ни­кудыш­ная.
-Мы все смо­жем! – ожи­вил­ся Кен­далл. Па­рень взял ма­лень­кую ло­жеч­ку и стал пы­тать­ся всу­нуть ее в рот пла­чуще­му мла­ден­цу. Ког­да ма­лыш пе­рево­дил ды­хание и от­крыл рот – Кен­далл су­нул ту­да ка­пель­ку «ка­ши».
Ма­лыш нем­ножко по­давил­ся, пос­ле об­лизнул­ся и про­дол­жил пла­кать.
-Джей­мс, сю­да иди! – вос­клик­нул Кар­лос.
Все бы­ло так стран­но. Джей­мс по­дошел, а Кар­лос, как на ро­дах, на­чал ко­ман­до­вать всем. Он при­казал пар­ню сме­шить ре­бен­ка, пы­тать­ся его как-то от­влечь. Кен­далл же сто­ял с лож­кой на­гото­ве, а Кар­лос дер­жал та­релоч­ку и то­же крив­лялся.
И так, ка­пель­ка за ка­пель­кой, пач­кая по­руча­юще­муся ма­лышу все ще­ки и ли­цо, мы смог­ли его ус­ми­рить, и он стал кое-как справ­лять­ся с едой.
И вот, опус­то­шив по­лови­ну ми­соч­ки, ма­лыш уже стал все вып­ле­вывать и да­же не пы­тать­ся гло­тать. Он на­ел­ся. В на­ших ушах зве­нела ти­шина, ведь его крик прек­ра­тил­ся при­мер­но на сре­дине кор­мёжки Май­ка.
Из­нер­вни­чав­ши­еся я и пар­ни об­легчен­но вздох­ну­ли.
-Он по­ел, - в мо­ем го­лове бы­ла ра­дость. ЭМО­ЦИЯ! ЭМО­ЦИИ! Сер­дце внут­ри би­лось ча­ще от этой мыс­ли и хо­телось улы­бать­ся.
-Вы­рази­тель­ные глаз­ки ка­кие, - про­мур­лы­кал вспо­тев­ший Джей­мс, по­ка ма­лыш смот­рел на не­го. Маль­чик зев­нул. Ис­пла­кав­шись, ма­лыш был ис­то­щен.
-Мож­но его мне? – вдруг, спро­сил Кен­далл. Я кив­ну­ла, пе­редав ему ре­бен­ка. У ме­ня ужас­но за­тек­ли ру­ки, так что Кен­далл да­же сде­лал мне одол­же­ние. Мо­лодой па­поч­ка бе­реж­но при­жал к се­бе ре­бен­ка, при этом на­чиная ти­хонеч­ко на­певать се­бе под нос ко­лыбель­ную. Я се­ла на ди­ван­чик, наб­лю­дая за всем этим.
Кен­далл так дер­жал на ру­ках ма­лыша, слов­но это бы­ло что-то бес­ценное и са­мое до­рогое в его жиз­ни. На мои гла­за опять на­вер­ну­лись сле­зы. Толь­ко уже не от го­ря, а от при­ят­но­го чувс­тва в гру­ди. Мои маль­чи­ки… Моя жизнь. Бла­года­ря Кар­ло­су, нам уда­лось отс­тра­нить хоть од­ну проб­ле­му на нес­коль­ко ча­сов. Ведь ско­ро ма­лыш опять за­хочет, есть и все нач­нется за­ново.
Я под­ня­лась с ди­ван­чи­ка и пош­ла к Кар­ло­су.
-Спа­сибо те­бе ог­ромное, - ис­крен­не ска­зала я. – Ес­ли бы не ты…
Кар­лос улыб­нулся кра­еш­ка­ми губ, обо­рачи­ва­ясь ко мне от ка­мина.
-Я прос­то не мог ина­че…. У ме­ня сер­дце раз­ры­валось от его пла­ча.
-По­нимаю…
Я по­дош­ла к пар­ню и об­ня­ла его. Прос­то креп­ко и без слов. Он пот­ре­пал ме­ня по спи­не. Это бы­ли при­ят­ные нес­коль­ко се­кунд.
Отс­тра­нив­шись, я вер­ну­лась к Кен­даллу. Он уже си­дел на ди­ван­чи­ке со спя­щим сы­ниш­кой в ру­ках. Да, мы и прав­да, со­бира­лись на­зывать его сы­ном. Это те­перь наш ре­бенок. Ма­лыш не ви­новат, что он ро­дил­ся на свет в не­под­хо­дящее вре­мя и в не­нуж­ном мес­те…. Он не бу­дет си­ротой до тех пор, по­ка пос­ледний из на­шей ком­натки не ум­рет.
Сев воз­ле сво­их пар­ней, я при­жалась к Кен­даллу и по­ложи­ла го­лову ему на пле­че. Мои гла­за не­от­рывно смот­ре­ли на ре­бен­ка, ко­торый так мир­но спал. Мой па­рень лег­ко по­цело­вал ме­ня в ма­куш­ку и при­об­нял сво­бод­ной ру­кой. Ма­лень­кая семья. Пе­чаль­ней все­го, что это не­надол­го….
-Это кри­чащее су­щес­тво уже вы­руби­лось? – раз­дра­жен­но спро­сила Эми­ли, вы­ходя из ту­але­та спус­тя 15 ми­нут пос­ле то­го, как Май­ки мир­но ус­нул.
-Рот зак­ры­ла! – ог­рызнул­ся Джей­мс. – Раз­бу­дишь – за­хера­чу!
-Ка­кой ты злой, - фыр­кну­ла де­вуш­ка, но уже ти­хо. – Мож­но по­думать, те­бя не бе­сит, ког­да он орет.
-Это ре­бенок! – воз­му­тилась Ни­коль.
-Это сру­щее су­щес­тво!
-Эми­ли, зак­рой­ся! – у Нэсс то­же бы­ло тер­пе­ние на гра­ни.
-Или я те­бя зак­рою! – проз­ву­чало от Кар­ло­са.
-Ре­бята, вы это слы­шите? – вдруг гром­че всех ска­зал Ло­ган.
-Ло­ган, ти­хо! – шик­ну­ла Ка­мил­ла.
-Прав­да, прис­лу­шай­тесь! – не мог уго­монить­ся па­рень. Май­ки за­вер­телся на ру­ках у Кен­далла, но не прос­нулся.
В биб­ли­оте­ке нас­ту­пила гро­бовая ти­шина. Каж­дый прис­лу­шал­ся.
-Я ни­чего не слы­шу! – воз­му­тилась Хе­лен.
-Стой, - опять шик­нул Ло­ган. – Тсс, слу­шай!
Я ус­лы­шала. Это был лег­кий гул у нас над го­лова­ми. Очень стран­ный гул. Ли­цо каж­до­го из нас ме­нялось, ведь он ста­новил­ся все гром­че и гром­че. Уже не­выно­симо гром­ко! Всех па­рали­зовал страх. Что это? О бо­же, что? Гром­че, Гром­че, сов­сем гром­ко! Май­ки прос­нулся и на­чал пла­кать. Вновь. Я заб­ра­ла его у Кен­далла, нас­то­рожен­но слу­шая, что про­дол­жа­ет­ся на­вер­ху. Черт, да там слов­но за­пус­ти­ли ог­ромный вен­ти­лятор, а он не­ис­пра­вен и из­да­ет стран­ный рев.
Вдруг, раз­дался силь­ный удар. Слов­но на кры­шу упал слон. Звук вен­ти­лято­ра не прек­ра­тил­ся, но к не­му до­бавил­ся еще и жут­кий хруст. Из ка­мина по­дул хо­лод­ный ве­тер и по­сыпал­ся снег. Огонь бо­рол­ся за жизнь, но не смог. Он по­тух.
Всех слов­но па­рали­зова­ло. Мы со стра­хом смот­ре­ли друг на дру­га, Кен­далл схва­тил ме­ня за ру­ку, креп­ко ее сжи­мая. Что про­ис­хо­дит? Хруст, хруст!
-Что это? – взвиз­гну­ла Нэсс.
-То, что про­ломи­ло нам кры­шу! – вос­клик­нул Ло­ган, смот­ря на по­толок. Все рез­ко под­ня­ли гла­за и уви­дели, как на по­тол­ке на­чина­ет по­яв­лять­ся тре­щина. Она ри­сова­ла свой узор с мол­ни­енос­ной ско­ростью. Пе­ресе­кая весь по­толок, ко­торый вот-вот дол­жен был упасть….