Екатерина Вильмонт «Находка для шпиона»

В субботу в начале шестого утра дело было сделано – проколоты все четыре колеса красной «Шкоды».

– Вот видишь, Гошка, как все просто, если не поленишься рано встать, – потирая руки, сказал довольный собою Леха. – Только я вот думаю...

– Ну, что ты еще придумал?

– А то, что следить за ним придется мне одному... Что, конечно, плохо.

– Ты имеешь в виду, что я должен пойти с Лидией?

– Конечно. Она же девчонок не знает.

– Нет, Леха, следить за ним надо вдвоем, мы позвоним Лидии...

– Гошка, как, ты думаешь, она к этому отнесется? Испугается и все такое. Нет, надо мне взять с собою Ксюху. Она нормальная, годится для такого дела, а ты возьми с собою Сашку и ступай к Лидии. Тем более надо их познакомить, кто знает, чего дальше-то будет.

– Ладно, – кивнул Гошка, которому смертельно хотелось еще поспать.

На этом они расстались.

Когда Гошка продрал глаза и глянул на часы, ему стало дурно. Четверть десятого! А он обещал Лидии Павловне в десять быть у мастерской ее сына! Ужас! Он как ошпаренный вылетел из своей комнаты.

– С добрым утром, Гошка!

– Привет, мам! Только я жутко опаздываю!

И он бросился в ванную.

– Чудак-человек, у тебя же каникулы! – раздалось ему вслед.

Через минуту он влетел на кухню:

– Мам, я завтракать не буду, некогда, опаздываю!

– Куда, хотела бы я знать!

– Да мы тут с Лехой...

Гошка исчез в своей комнате, молниеносно оделся, крикнув на ходу:

– Мам, пока! – понесся бегом по лестнице.

Уже подбегая к метро, он сообразил, что начисто забыл о том, что собирался взять с собой Сашу. «Ну и ладно, – со зла решил он, – главное, чтобы Леха не упустил дядьку. – Немного отдышавшись в вагоне метро, он подумал: – Какое идиотское дело: растекается во все стороны, как вода уходит в песок. Одно хорошо – вчера без спешки отыскали дом в Малом Кисловском переулке и сегодня не надо тратить время на поиски».

Он еще издали увидел Лидию Павловну, бредущую по улице, и припустился бегом.

– Лидия Павловна, здравствуйте! – догнал он ее.

– О, Гоша! Ты что так запыхался? А где Леша?

– Я один. Понимаете, я проспал, и вот... А у Лехи тоже важное дело, он с утра следит за тем типом. А вы Наташу не нашли?

– Нет, не нашла, но я подумала: в сущности, ничего странного в том, что она ушла в отпуск, нет.

Гошка решил пока молчать о записке, найденной вчера у мастерской.

Они подошли к двери. Записка исчезла. Гошка внимательно осмотрел дверь. Ничего нового он не обнаружил.

– Давайте все-таки позвоним сначала, вдруг Наташа тут, – предложил он.

– Давай!

Она нажала на кнопку звонка. Потом еще раз.

И вдруг из-за двери раздался голос:

– Кто там?

– Наташа, открой, это я, Лидия Павловна!

У Гошки немного отлегло от сердца. Все-таки живой человек.

Дверь распахнулась. На пороге стояла молодая женщина очень приятной наружности, в розовом пушистом платье.

– Наташа, я никак не могла дозвониться, волновалась, и вот... Решила приехать.

– Заходите, Лидия Павловна! Рада вас видеть! А это что за мальчик?

– Это Гоша, мой хороший знакомый, он согласился приехать со мной. Мне было страшно.

– Страшно? Почему?

– Наташа, где Толя?

– Толя? Он же уехал.

– Как уехал? Куда уехал? Когда?

– Да уже дней пять... Неужели он вас не предупредил, что уедет?

– Нет, и я схожу с ума!

– Боже мой, что за человек! Как он мог? Он уехал в Люксембург и в Голландию.

– В Люксембург? Но как же он мог меня не предупредить?

– Замотался, наверное. Мне тоже это странно.

– Он тебе звонил оттуда?

– Конечно.
– Когда?

– Когда? Дай бог памяти... Кажется, вчера, да, точно – вчера!

Лидия Павловна в растерянности взглянула на Гошку. Он незаметно для Наташи поднес палец к губам. Ему все это казалось более чем странным.

– А почему ты взяла отпуск в такое время?

– Откуда вы знаете? – удивилась Наташа.

– Я... я звонила тебе на работу.

– А, понятно. Хотите кофе или чаю? Вы завтракали?

– Я завтракала, а вот Гоша, насколько я понимаю, не успел, да? – улыбнулась Лидия Павловна.

– Да нет, ерунда, не стоит... – засмущался Гошка.

Однако Наташа сказала:

– Да чего стесняться-то, если есть хочется? Пошли, яичницу тебе сделаю, с колбасой.

Мастерская фотографа значительно отличалась от маминой мастерской. Здесь не было «верхнего света» – стеклянной крыши. Обычная квартира в старом доме, только перегородки сломаны. Одна очень большая комната с массой аппаратуры. Одна стена затянута белой тканью, а половина другой – черной. Кухонька с двухконфорочной газовой плитой совсем крохотная.

– Лидия Павловна, может, хоть чайку выпьете или кофе?

– Да, пожалуй, чашку кофе выпью.

Гошка с наслаждением съел яичницу и выпил чаю с бутербродом. После такого завтрака Наташа показалась ему вполне симпатичной и нисколько не подозрительной. И Лидия Павловна, по-видимому, успокоилась. Если сын вчера звонил из Люксембурга...

– Наташа, у меня к тебе просьба: если Толя еще позвонит, попроси его, чтобы обязательно позвонил мне.

– Хорошо. Я вообще не понимаю, как он мог вас не предупредить. Тоже мне, сын называется. Мать тут с ума сходит, а он... Просто безобразие.

– Да, черт знает что! Раньше с ним такого не бывало. Может, у него какие-то неприятности?

– Неприятности? Да нет, я бы знала. Наоборот – он получил премию очень престижного голландского журнала...

– Да, это я знаю. Наташа, а все-таки почему ты взяла отпуск? Ноябрь – не самый лучший месяц для отдыха.

– Это смотря где отдыхать... – загадочно улыбнулась Наташа.

– И где ты думаешь отдыхать?

– В Египте. На Красном море. Говорят, там сказочная красота.

– Ты одна туда едешь, без Толи?

– Я еду с подругой. А Толи ведь нет, да он и не любит нормально отдыхать.

– И когда же ты едешь?

– Завтра.

– А когда возвращается Толя?

– Через неделю. Вообще-то вы меня тут случайно застали. Я вчера вечером зашла сюда взять кое-какие вещи, но вдруг мне так захотелось спать, что я осталась, не поехала к себе.

– Кстати, Наташенька, дай-ка мне на всякий случай свой домашний телефон, а то столько лишних волнений, я ведь уже хотела в милицию обратиться.

В глазах у Наташи мелькнуло смятение.

– Зачем в милицию?

– Как зачем? У меня сын пропал!

– Да-да, я понимаю...

– Да, кстати, а ты случайно не знаешь Толиного телефона в Люксембурге?

– Нет, он не сказал.

– И в какой гостинице остановился, ты тоже не знаешь?

– Нет, он же не сидит на одном месте. Вчера был в Люксембурге, потом собирался в Голландию...

– Значит, если он сегодня не позвонит, то я и не сумею с ним поговорить? Это плохо, очень плохо.

– Лидия Павловна, не огорчайтесь, может, он и сам сообразит вам позвонить. Да, конечно, обязательно позвонит. Как я уеду, он и позвонит.

– Наташа, я одного в толк не возьму: это что же, внезапная какая-то поездка?

– Внезапная? Да-да, именно внезапная! Потому-то все так и вышло. Он собрался в одночасье, и вот...

– А что же такое случилось?

– Ну, я точно не знаю, просто он на днях пришел и сказал, что ему срочно надо уехать. Вот и все. Вы не сердитесь, Лидия Павловна, и не волнуйтесь. Все нормально. Толя жив-здоров.

– Что ж, хорошо, что все прояснилось. Ну, Гоша, пойдем, что ли?

– Да-да, пойдемте. Спасибо, все было очень вкусно, – благовоспитанно произнес Гошка, поднимаясь из-за стола.

Когда они с Лидией Павловной вышли на улицу, она спросила:

– Ну и что ты об этом думаешь?

– Не знаю. Странно как-то...

– Да уж, более чем странно. Но, в конце концов, всякое бывает. Бумажник у Толи могли выкрасть. Заграничный паспорт, скорее всего, лежал у него в другом месте или просто был в посольстве на оформлении.

– Наверное.

– Гоша, ты ей не поверил, да?

– Почему? Просто мне показалось, что не стоит говорить про бумажник. Тогда слишком многое пришлось бы объяснять. А так я просто ваш знакомый, вы меня на всякий случай с собой взяли, вот и все.

Лидия Павловна вдруг остановилась, достала из сумочки сигареты и закурила.

– Постой, Гоша, я покурю.

Гошка заметил, что руки ее при этом дрожали.

– Знаешь, у меня какое-то странное чувство. Что-то тут не так.

Гошка молчал. А что на это скажешь?

– Понимаешь, не похоже это на Толю – так сорваться, ни слова не сказав, и даже оттуда не позвонить. Он знает, что я за него волнуюсь, и по мере возможности старается меня щадить.

– Но, может быть, ему что-то угрожало и он уехал, никому ничего не сказав?

– И звонит ей, а мне нет?

– Вдруг он ей тоже не звонил, а она сказала это, просто чтобы вас успокоить?

– Да, это возможно.

– Ну вот видите...

– И все-таки что-то тут не так! Я не успокоюсь, пока не услышу его голоса. Сама. Своими ушами.

– Но если он не может позвонить, если это опасно? Вдруг ваш телефон прослушивается? Или по крайней мере он это предполагает?

– Послушай, Гошенька, ты сказал, что Леша следит за тем типом?

– Да.

– Один?

– Нет, с одной девочкой. А что?

– Я боюсь. Боюсь за вас. Если Толя в безопасности, то вы... Вы не должны рисковать. Ни в коем случае. Бросайте-ка все это. Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось из-за совершенно чужого вам человека, который к тому же ведет себя столь странно. Он, конечно, мой сын, но...

– Лидия Павловна, вы сами-то верите, что ваш сын за границей?

– А ты не веришь?

– Я не знаю, – честно признался Гошка.

– Вот и я не знаю. Хотя... Не такое уж чудовище Наталья, чтобы так врать и собираться на курорт, когда... когда... Постой, я сейчас сообразила... У меня есть старый приятель, генерал, очень важная шишка...

– И что?

– А то, что я попрошу его выяснить, проходил ли Толя через таможню в Шереметьево.

– Здорово! – обрадовался Гошка. – А он не мог на поезде уехать?

– На поезде? Исключено! Он в принципе не признает поездов! Он даже в Петербург всегда только на самолете летает.

...Дома, вопреки ожиданиям, Гошка застал маму. И она почему-то была не в лучшем расположении духа.

– Георгий, – сказала она, и это ничего доброго не предвещало, – ты, кажется, злоупотребляешь моим доверием.

– Мам, ну ты что...

– Где ты был?

– Мы с Лехой...

– Не ври!

– Что?

– Не ври! Ты был не с Лехой!

«Интересное кино, откуда она знает? Неужели Леха попался ей на глаза?»

– Ты почему молчишь, Георгий?

– Мам, ну могут быть у меня свои дела?

– Так ты был с Лехой?

– Ну нет... Так получилось...

– Что получилось?

– Мам, мы с одной девчонкой из класса на Птичий рынок ездили! – сообразил Гошка. – Котят продавать.

– Котят продавать?

– Ну да, ее мама сказала, что если она их не унесет из дома, то их утопят. Ну вот мы и...

– Продали?

– Да где там... Даром отдали одной тетке, всех четверых. Она, конечно, их продаст, они же совсем еще малюсенькие...

– Хорошенькие?

– Ой, мам, такие пушистенькие, просто прелесть!

Мама внимательно посмотрела на сына и ласково потрепала по волосам.

– Все-таки я хорошего сына вырастила, – улыбнулась она. – И научила помогать девочкам. Молодец!

«Она поверила! – Гошке стало стыдно. – Но что же поделаешь, маме нельзя сказать правду, она испугается. – Гошка терпеть не мог врать маме, но в интересах дела иногда приходится. – Ничего, это ложь во спасение», – утешил он себя.

– Мам, а как ты узнала, что я был не с Лехой?

– Очень просто. Леха тебе звонил.

– А...

– Гоша, скажи, почему ты сразу не сказал правду? Что плохого в том, что ты поехал с девочкой на Птичий рынок? Зачем нужно было врать?

«Так, умиление сыном быстро прошло. И как теперь выкручиваться?»

– Понимаешь, мама, эта девчонка... Она просила меня никому про это не рассказывать. Ну и вот... Это по инерции вышло!

– Что-то ты заврался, сынок. Это добром не кончится.

И мама ушла к себе в комнату. Ура! Больше она к этому разговору нет вернется, Гошка точно знал. Но впредь надо быть осторожнее. Убедившись, что мама занялась своим делами, он быстро набрал Лехин номер.

– Ну наконец-то, – зашептал в трубку Леха. – Куда ты запропастился?

– Расскажу при встрече, – тоже шепотом произнес Гошка. – Ну, есть что-нибудь?

– Пока негусто. Ух, он и разозлился из-за машины, я такой кайф словил! Как он бесновался!

– Это все, что ты узнал?

– Гошка, прекрати! Он потом посмотрел на часы, сотовый из кармана вынул и позвонил. «Люся, я задержусь, мне какие-то придурки колеса прокололи». И помчался к метро. Я боялся, он левака возьмет, нет, дядечка экономный оказался.
– А ты один, что ли, был?

– Ага. Ксюха не смогла вырваться, там у нее бабка заболела. Ну слушай, доехали мы с ним до «Курской». А там долго еще петляли по разным переулкам, я даже подумал, уж не водит ли он меня нарочно...

– Он что, тебя засек? – ахнул Гошка.

– Еще чего. Между прочим, он ни разу даже не оглянулся. Ну вот, дошел он до переулка, называется Яковоапостольский, во!

– Как? Как называется?

– Яковоапостольский! Там ну, вроде апостола Якова переулок...

– А, понял.

– Там, в этом переулке, церковь есть, и вот напротив церкви железный такой заборчик, на воротах переговорное устройство, за воротами охранник топчется, а в глубине такие домики старинные, отреставрированные, навороченные, одним словом, ясно, что крутые фирмы там помещаются. Вот туда-то наш дяденька и двинул. Показал чего-то охраннику, тот его и пропустил.

– Он там работает, думаешь?

– Не знаю, наверное. Я там потоптался часок, посмотрел, послушал.

– И что?

– Да ничего особенного. Просто убедился, что проникнуть туда нет никакой возможности.

– И как фирма называется, тоже не знаешь?

– Говорю же тебе, там их несколько. А в какой наш дядечка служит, неясно.

– И неясно, служит ли.

– Похоже, между прочим, что служит. Я, пока там болтался, кое-что приметил.

– Ну, говори же! – потребовал Гошка.

– Понимаешь, те, кто чего-то там охраннику показывал, уходили, и больше я их не видел. А были такие, которые и с охранниками говорили, и с переговорным устройством, видно, посетители. Так те потом довольно быстро назад выходили. Ну, а у тебя что?

– У меня тоже довольно интересно...

И Гошка поведал другу все, что сегодня произошло.

– Фигня какая-то, – заключил Леха. – То ли дождик, то ли снег, то ли умер, то ли нет...

– Типун тебе на язык! – воскликнул Гошка.

– Между прочим, моя бабка в деревне всегда так выражается! Чуть слово скажешь – типун тебе на язык!

– Русская народная мудрость! – засмеялся Гошка.

– Да ладно тебе, Гошка. Между прочим, чего дальше-то делать?

– А во сколько он на работу пришел?

– В полдесятого. А что?

– В полдесятого? И это он опоздал, значит, начинают они в девять. В шесть должны закруглиться.

– Хочешь подвалить туда к концу рабочего дня?

– Ага. Ты как?

– Нормально. Я и сам про это думал.

– Дорогу-то найдешь?

– Обижаешь, бугор! Лялин переулок знаешь?

– Не очень!

– Ничего, я тебя доведу. Только на метро нет смысла ехать, лучше на троллейбусе по Садовому. Я вообще не понял, на фиг он на метро ехал. Дурак, что ли?

– Знаешь, у людей, которые привыкли всегда на машине ездить, с городским транспортом большие сложности.

– Во-во, похоже на то.

– А он случайно в метро ни с кем не встречался?

– Нет, ты что! Он же не собирался на метро ехать, это мы с тобой ему удружили!