игра
Проигрыш.
Не было, не было, не было, не было! Звонко отдавалось в висках.
Аланис не проигрывает, особенно с этой стратегией.
Кровь. Алая, вязкая, чужая и своя - это кровь, которой было выведено на стене ее сознания одно слово - ПОРАЖЕНИЕ.
Значит, шить будем на живую, так, чтоб остался шрам. Напоминание думать, а не действовать по схеме.
На балконе прохладно, тишина режет слух. Надо думать насчёт Мачи, значит нужен Хисока.
— Ты тут?
— Да, проходи, милая.
Его голос — ленивый, тягучий, но за ним всегда скрыто что-то большее.
— Ну что скажешь?
— А ты не видела? — он даже не поднимает глаз.
Аланис сразу поняла, о чём он. Чёрный джокер.
— Неа. Расскажешь? — мягкая улыбка, шаг ближе.
Её руки скользнули к его плечам, губы шептали будоража разум. На деле же она измеряла дистанцию, выбирая момент. Мороу нравился этот расклад, слишком нравился. Его ладони сомкнулись на её талии, держали крепко, но с избыточной, демонстративной нежностью.
— В какой форме у нас сегодня рассказ? — его ухмылка, та самая, от которой у других мурашки бегут по коже, а у неё закипает кровь от злости.
— В показательной, — шёпот, который обещал больше, чем собирался дать.
Он смотрел на неё, как на карту, уже выложенную на стол. Для него она - не женщина, не союзник, а соперник. Интересная, дерзкая, но всё равно пешка в его колоде. Красный джокер не терпит конкурентов, хоть этой даме и выпал чёрный джокер.
Аланис же знала: ей не нужен он, не нужен его огонь и безумие. Нужна только информация. И если для этого придётся притвориться фигуркой в его игре — она сыграет. А потом перевернёт доску.
Хисока слегка наклонился, губы почти коснулись её уха.
Он не спешил отвечать. Его взгляд лениво скользнул по её лицу, задержался на губах.
— Хмм... может, ты права, — протянул Хисока и внезапно наклонился ближе.
Аланис на миг ощутила, как его губы касаются её — мягко, но с таким же вызовом, как и его удары в бою. Она позволила этому случиться, даже чуть подалась навстречу. В её голове мелькнула мысль: пусть верит, что я готова играть в его игру. Чем сильнее увлечётся, тем лучше.
Но так же внезапно он отстранился, обрывая момент. Его ухмылка сверкнула в полумраке — и это было хуже пощёчины.
— Сладко, милая, — прошептал он, — но всё равно ты в моих руках.
Её пальцы сжались в кулак, но она не позволила себе дрогнуть.
— Время покажет, — ответила она ровно, почти холодно.
Хисока рассмеялся, отходя на шаг назад.
— Чёрный джокер - твой шанс, милая. Но красный всегда ложится последним... а это моя карта.
Он повернулся к темноте, оставив её с этим полупоцелуем - ловушкой. И именно в этот момент Аланис поняла, что он сделал: дал ей вкус победы и тут же отнял, превращая даже близость в продолжение своей или их общей игры.
И от этого внутри разгоралось пламя. Не любовь. Не желание. Злость и самая натуральная!