зачем
Двухсотые.
Душа жаждет крови. Не просто сражений — а хочет кого-то разорвать, чтобы заглушить тупую, ноющую боль внутри, что сводит грудную клетку
Коридор тянулся мрачно и бесконечно. Мигающие лампы бросали рваные тени, ковровая дорожка будто впитывала каждый звук шагов.
Из-за угла показались трое. Один, в красной накидке и маске, толкнул её плечом. Алика резко обернулась:
— Осторожней.
— Следи за языком, девчонка, — отозвался он, даже не замедлив шаг.
Уголки её губ дёрнулись. Вот значит как? Не соперник, а пустое место?
— Извини, — сказала она ровно, — если задела твоё самомнение. Хотя, судя по виду... оно у тебя хрупкое.
Он остановился. Остальные переглянулись и рассмеялись. В их смехе было то, что она ненавидела — уверенность, что она слабее.
— Считаешь меня забавной? — её голос стал мягким, но глаза сузились. — Тогда докажи это в бою.
— Ты правда решила вызвать меня на бой? — ухмыльнулся он сквозь маску. — Хорошо.
— Пятнадцатого марта, — отрезала она, уже отворачиваясь. — Постарайся дожить.
Она прошла мимо, ощущая за спиной взгляды.
Вот теперь интересно. Посмотрим, кто из нас окажется смешным.
Странное у них освещение, девушка смотрит себе под ноги не замечая ничего вокруг, размышляет, направляясь в свои апартаменты.
Сделав пару шагов останавливается от услышанного:
Хисока: неужели я настолько незаметный для тебя?
Аланис развернувшись замечает парня, тут же к нему подходя.
Хисока стоял подпирая стенку, рука под руку,
состроив недовольный вид.
Алика: и тебе добрый вечер, что то хотел?
или может ты вспомнил, это ты меня позвал с собой, между прочим кинув уже хуй его знает в который раз!
Хисока: да ладно тебе Алика, или ты наивно ожидала свидания от меня?
парень наконец подняв голову, посмотрел на стоящую на против девушку.
Алика: просто супер! какая разница чего ожидала я? чего хотел ты, вот это интересно.
в отличии от спокойного парня, Аланис активно жестикулирует.
молчание, пара глаз столкнулась с холодными, кровавыми, что вот она сейчас думает? злиться? ей всё равно? интерес?
Их не понять, её не понять.
Хисока: уж явно не для свиданок, я тебя позвал
Алика: скажи просто для чего и мы расходимся.
ответа нет, здорово, просто заебенишься!
Всё вот теперь Аланис психует, прервав гляделки просто уходит.
Шаг или не шаг, какая-то дичь приклеенная к её плечу развернула её. Опять они стоят на против, опять сталкиваются взглядом, парень хватает её за плечи, сильно сжав их.
Лица обоих не выглядят довольно.
Хисока: мы недоговорили
Алика: была твоя очередь, давай я жду
Хисока: я позвал тебя, не знаю почему, вроде и убивать тебя не особо хочется, сразиться было бы интересно, твоя очередь.
Алика: было скучно, всё я могу идти?
парень отпустил руки
Хисока: загляну ещё проверить
на его лице ухмылка? а Аланис что? а что она,
лицо искажает от недовольства, берёт уходит и всё чего ещё то.
Топает дальше, из рук капает кровь,
вот придурок когти пусть подстрижёт.
Уже ночь за окном темень, луна и звёзды сверкают в небе. Алика Аланис не может уснуть, на балконе прохладно, она в одном шелковой сорочке сидит на полу.
Острыми ногтями левой руки выводит рисунок на ноге, в правой руке по определению сигарета.
Неизменно вишнёвая, неизменно на душе холодно.
Сигареты, что люди в них нашли?
горький, едкий дым неприятно оседает в горле, разве это стоит секундного успокоения?
Алика бы ответила-стоит, пусть и горький, но честный вкус, спокойствие, освобождение от мыслей, этого они стоят.
Ей нужно ближе общаться с Мороу или просто общаться.
а может она была бы не против свидания, а может он был бы не против.
не может! смысл жизни у всех разный, это не тот случай когда главное любовь и семья.
Разве не каждый способен любить?
- не каждый, Алика Аланис не способна,
значит не в этом её цель и смысл.
Вот щас где то колит, или ноет? в области груди или это в голове?
Неясно, больно, холодно.
девушка находится в размышлениях, совершенно не замечая упорного стука в дверь.
Кому-то очень понадобилась Алика, этот человек явно устал ждать, дверь слетает с петель,
не заметила, даже когда дверь на балкон открыли.
Вот интересно зачем же её позвал Хисока?
сразиться - единственный логичный вариант.
Силуэт касается плеча девушки, она вздрагивает.
— Упрямая, — ленивый голос прорезал тишину. — Делаешь вид, что замёрзла насмерть.
— А ты приходишь когда тебе вздумается, — сухо бросила Алика, не поворачивая головы.
Он подошёл, сел рядом. Подхватил её сигарету, сделал затяжку. Дым коснулся её кожи, разогнал холод.
— Вишнёвые, — усмехнулся он. — Всегда одна и та же марка. Верна даже в мелочах.
Она молчала. Смотрела в небо.
— Неужели думаешь, я сюда из-за сигарет пришёл? — Хисока повернулся к ней с ухмылкой.
— А зачем тогда? — в её голосе сквозила насмешка. — Проверить, не сдохла ли я от скуки?
— Проверить, не замёрзла ли, — легко парировал он. — Хотя, похоже, тебе всё равно.
— Мне нормально, — отрезала Алика.
Он посмотрел внимательнее. Кожа под шелковой сорочкой казалась бледной, почти прозрачной.
— Ты синяя от холода, — сказал он негромко. — Только не признаешь.
— Может, это не холод, — усмехнулась она. — Может, так и должна выглядеть ведьма.
Их взгляды встретились. Его янтарные глаза, её холодные розовые.
Молчание.
Тишину прервал её короткий смешок.
— Что смешного? — Хисока прищурился.
— Ты другой, — сказала она. — Без грима, без костюма. Сидишь тут, как домашний кот.
Он ухмыльнулся.
— А ты видела себя? Полуголая, на каменном полу. Тоже знаешь не каждый день увидишь.
— Видела. По-моему, я выгляжу прекрасно.
— Для кого? — в голосе скользнула насмешка.
— Уж точно не для тебя.
Он фыркнул, но не ответил. Вместо этого встал, потянулся, будто собирался уходить.
— Зачем пришёл, Хисока? — тихо спросила она.
Он задержался в дверях, бросив через плечо:
— Очевидно же. Чтобы впустить тепло.
Она встала. Холодно посмотрела на него, улыбка исчезла.
— Спасибо. Не стоило. Я спать. Дверь сам закроешь, раз уж умеешь открывать.
Он шагнул ближе, задержал её за запястье.
— Если ты против — уйду. Просто... спокойной ночи.
Она выдохнула. В груди снова кольнуло, то ли от холода, то ли от того, что он не отпускал.
— Спокойной, — тихо сказала она.
Их объятия были короткими, неловкими, будто оба боялись обжечься. Но в них было что-то, от чего лед внутри нее с треском дал первую трещину. Тепло.
Теперь действительно было тепло.
Она отстранилась, закрыла за собой дверь.
На балконе остался дымящийся окурок, всё такой же горький и честный.