возвращение домой
Ночь опустилась, старые фонари слабо освещали вход в дом. Аланис подошла к двери, зная, что отец, скорее всего, ещё не спит. Она тихо прошла на кухню, включила свет и приготовила себе чай, усевшись за стол, чтобы дождаться отца.
Минуту спустя дверь открылась, и её отец сел напротив.
— Ну как экзамен? — его голос был спокоен, но за ним чувствовалось напряжение.
— Та, пойдёт, — сухо ответила Аланис.
Лицо отца изменилось: улыбка исчезла, глаза потемнели, брови нахмурились. Он молча наблюдал за дочерью, пока она протягивала ему лицензию Хантера. Аланис старший покрутил её в руках, затем аккуратно положил на стол.
— Дочь, — начал он, — я вырастил из тебя сильного человека, который может сам о себе позаботиться. Обучил всему, что умею сам. И теперь ты должна строить свою жизнь сама. В случае чего я не стану вмешиваться. Жизнь — это самая большая игра, в которой у игроков нет права на ошибку.
Тишина заполнила комнату. Аланис знала: в их семье так заведено. Отношения с отцом не были тёплыми, но она любила его и чувствовала благодарность за всё, что он сделал. Уйти тяжело? Нет. Она станет наёмным убийцей. Но сначала нужно решить вопрос с Хисокой.
— В твоей комнате фотография твоей матери и письмо для тебя, — добавил отец.
Разговор был закончен. Аланис поднялась, направляясь в свою комнату, мысленно возвращаясь к прошлым воспоминаниям: как впервые воспользовалась нен, как придумывала себе способность, как заключила нен-клятву, как отправилась с отцом на первый заказ.
Она открыла дверь, оглядывая комнату с огромными окнами и картинами. Взгляд упал на кровать с балдахином, где лежал конверт. Внутри — фотография девушки лет двадцати с чёрными волосами до поясницы, стеклянно-розовыми глазами и бледной кожей, точь-в-точь как Аланис. Подпись: Мелания Аланис, твоя мама.
Сердце сжалось, что-то в районе рёбер больно кольнуло.
Неужели это сердце? Неужели я что-то чувствую?
Девушка дрожащими руками перевернула фото. Надпись была на странном языке, но Аланис знала его: в детстве отец и она играли в шифры. На самом деле это были письмена кровавых ведьм, которыми супруги общались друг с другом, и отец решил обучить дочери.
Письмо:
"Моя маленькая девочка, если ты это читаешь, значит, меня рядом нет. Я так хотела увидеть тебя взрослой, но увы, не смогу. Ты, наверное, хочешь узнать обо мне что-то. На этом снимке мне 26 лет. Мы с твоим отцом пошли по пути крови. Я не считаю это чем-то плохим — благодаря этому я нашла свою любовь, твоего отца. Ведь каждый что-то испытывает, ведь каждый любил, даже тот, по кому не скажешь. Единственный смысл жизни — любить и быть любимым. За это многие прозвали меня кровавой ведьмой. Мой нен заключался в том, что если я пролью хоть каплю крови соперника и выведу руну с помощью нен, он подчинится значению этой руны. Возможно, отец расскажет тебе сказки о кровавой ведьме. Я не знаю, как сложится твоя жизнь, но чувствую — она будет интересна.
Люблю тебя, малышка Лика. Как-нибудь жизнь сведёт нас, и ты даже не узнаешь меня, а я буду наблюдать за тобой и думать, что всё сделала правильно.
Целую, твоя мама — Мелания Аланис"
Тишина. Пустота в сердце. Ни одной слезы.
Пора. Ей уже пора.
Аланис встала с кровати, задумалась: не слишком ли всё просто? С помощью нен осмотрела конверт ещё раз и заметила надпись:
"Какая ты всё же молодец. Я уверена, кто-то ждёт тебя, и он обязательно дождётся."