Место за солнцем

-Так она просто пропала? - взгляд недоверчивых глаз направлен на меня, хотя я ничего не вижу из-за пелены слёз.
Ничего не хочу говорить, ничего не хочу чувствовать.
Хочу раствориться в сладкой мгле забвения, погрузившись в тёмное небытие.

-Дерия, я задал вам вопрос.

Детективы приехали почти сразу же, но я не помню, чтобы их вызывала. Они привели меня в чувство, но когда я пришла в себя, то успела поранить несколько человек, размахивая руками во все стороны.
Я напугана.
Страх застрял у меня в горле и не даёт дышать, из-за чего слова не выходят из моего рта, а я остаюсь в желанном гнетущем молчании.
Детектив громко выдыхает, а я считаю звезды, но они скачут у меня под носом, хотя я прошу их остановится, задержать время, исполнить мои желания, услышать мои молитвы.
-Вы свободны, - я не сразу встаю с места, возвращаясь в жестокие объятия одиночества.
Его смех сводит меня с ума. Он раздаётся в моей голове каждое мгновение, то усиливаясь, то попадая из моего разума.
Сейчас, мне очень трудно облекать истинные мысли в слова. Заземлять их, делиться с другими. В моём разуме они звучат правильнее, чем когда внутренний голос превращается в буквы, рассыпанные по пространству.

Медики уже осмотрели меня и оставили наедине с собственными демонами, танцующими под музыку дьявола.
Я схожу с ума.
Мои мысли поедают друг друга, отдаваясь непрекращаемым гулом в голове.
-О, Дэр, - миссис Алиум подбегает ко мне и прячет в свои объятия, заглушая голос безумия, - Малышка..., - она начинает рыдать, а я вместе с ней.
Роксана.
Моя сестра.
Япрошупрошупрошупрошупрошуумоляюпожалуйстаясделаювсечтоугоднотольковернитемнемоюсеструмоюмаленькуюсестренку
-Идемте, - я слышу голос откуда-то сверху, но не могу разлепить глаз. Чувствую лишь, что меня отрывают от земли.
Мне так тяжело.
Так невыносимо больно, словно кто-то выдернул множество кусочков моего тела, оторвал от этой вселенной, опустошив до конца.
Мне кажется, что меня ограбили.
Кто-то свыше украл все, что у меня есть, в том числе и мой разум, тело, надежду, раздев до нитки, оставив рыдать над осколками. В моей груди образовалась чёрная дыра, которая засасывает кусочки разбитой души, пока времена года сменяют друг друга, леса поют, а солнце поглощает Землю.
-Мы справимся, - слышу я чей-то голос, но не узнаю, словно он доносится откуда-то далеко, словно он обращен не ко мне.
Столько мыслей в голове, что мне трудно угнаться хоть за одной, трудно освободить свой разум, трудно заставить себя подняться. Я пытаюсь сосредоточиться, пытаюсь вспомнить, что произошло на мосту, но вижу лишь тени и чёрный туман.
Зачем мы пошли туда?
Я не знаю.
Я помню лишь, что как завороженная шла к этому месту, не думая о том, насколько там опасно. Почему?
Почему мои действия не совпадали с желаниями? Почему я опомнилась лишь тогда, когда стало слишком поздно.
Слишком поздно что-либо менять.

Мне необходимо дотронуться до солнца.
Необходимо окунуться в реку отчаяния, поцеловать незнакомца, расколоть Землю на две части.
Ветер поёт песню моего сердца, а я все остаюсь на месте - в вакууме своего отчаяния.
Воспоминания проносятся мимо меня, словно мгновения времени, но ответ на вопрос так и не приходит.
Что вчера произошло? Как я согласилась повести свою сестру на мост?
Мои глаза поглотил огонь, потому что слёзы давно высохли, а я осталась наедине со своим одиночеством.
Не помню, как меня перенесли на кровать в мою маленькую комнату. Недавно был рассвет, стены отливают ярко красным, а лучи медленно добираются до меня.
Мне нужно убраться отсюда, вспомнить последние недели, соединить обрывки воспоминаний.
Это моя вина.
Миссис Алиум этого не говорит, но я знаю, что она думает об этом. Как я могла потерять её девочку? Как могла отвести подальше от безопасного дома? Как я могла после всего, что случилось с нашей семьёй?
Её муж умер три года назад.
Я помню тяжесть потери, несмотря на то, что он долго болел и боролся за каждый вздох последние недели.
Роксана тогда почти бросила художественную академию, потому что мы не могли за неё платить, но я нашла работу.
Его смерть почти сломала нас.
Комната заполняется призраками прошлого, а кислород исчезает из моих лёгких. Мне необходимо выйти отсюда, пока я не сошла с ума окончательно...
Пол твёрдый.
Я знаю это, потому что чувствую, как мои кости соприкасаются с ним под тяжестью тела, чувствую, как пальцы гладят его неровную поверхность. В моей голове копошатся мысли, а я хочу открыть разум, выпустить их наружу, отправить далеко отсюда.
Я ловлю одну из них и держусь за нее, как за воздушный шарик, заставляя себя встать. Ноги не слушаются, а коленки дрожат, но, к счастью, я не падаю, а смотрю на дверь.
Её ручка холодная.
Два шага вперёд.
Один назад.
Два шага вперёд.
Один назад.
Два шага вперёд.
Один назад.
Давняя игра, в которую мы играли с Рокси, когда были маленькие и не хотели куда-то идти.
Чувство вины пожирает моё тело, словно огонь, принося только агонию и боль.
Я нахожу Миссис Алиум на кухне и тихо зову её, боясь посмотреть ей в глаза.
-Что бы ты не думала, это не твоя вина, - говорит она, улыбаясь, но улыбка выходит слишком жалкой, и моя приёмная мать отворачивается.
Верит ли она в это?
Я прочищаю горло, но слова не выходят наружу, оставаясь под моей кожей. Я разворачиваюсь и иду, но не успеваю выйти, потому что меня останавливают её слова:
-Ты помнишь день, когда ты впервые заговорила?,- я молчу, а тишина затягивается, - ты так долго не могла сказать ни слова, что мы водили тебя к психологу, - она снова надолго замолчала, - тебе было пять.
Я снова прочищаю горло, и от туда выходит едва слышный шепот:
- Я помню.
Миссис Алиум не останавливается:
- Джордж нечаянно тебя задел, а ты сказала ему: "Сэр, вы должны извиниться, это некультурно",- она хмыкнула и посмотрела на меня, а мне удалось выдавить жалкое подобие улыбки. Это Рокси толкнула меня, а сказала я совершенно другое, но вместо этого я говорю:
-Спасибо вам.
На что моя приемная мать, не задумываясь отвечает:
- Не подведи меня, принцесса.
Я прохожу на улицу, пугаясь громких звуков, думая: "А помнит ли она, что называла так Рокси?"