Место за солнцем

Я обладаю очень хорошей, практически нереальной памятью.

Я помню все, начиная с трёх лет, когда моя мать отнесла меня в детский дом. Я помню её потрескавшиеся от ветра губы, ясные голубые глаза, чёрные, как смоль, волосы и мягкое на ощупь лиловое платье. Момент, когда она отдавала меня государству, отлично запечатлён у меня в памяти.
Как и тот просторный кабинет, который пах геранью и деревом.

- Мое имя вам уже известно, так что давайте не будем тянуть с формальностями - сказала девушка мягким настойчивым голосом, словно гипнотизируя сидячего напротив человека.
- Я... я понимаю... просто такая спешка... нам правда очень... ладно, хорошо просто поставьте подпись здесь, остальное мы сделаем уже сами, - ответил дрожащий женский голос из далека.
Моя мама переложила меня на другую руку, словно я ничего и не весила. Хотя, может, так и было. Может быть, она вовсе не была моей матерью, может, я была сделана из облаков, и рождена, чтобы питаться дождём.
Я помню как вцепилась в её волосы, сжимая шелковистые пряди в маленьких кулачках, она настойчиво убрала мои руки и сказала шепотом:
-Никогда никому не доверяй, Дэр. Никогда, - мать поцеловала меня в лоб и передала в протянутые руки слабой маленькой женщины.

Она отдала меня им. Она не умерла, меня не забирали против её воли.
Моя мать меня бросила.

С этой мыслью я утыкаюсь носом в окно и вздыхаю. Маленьких детей семьи забирают быстро, так что через неделю у меня был новый дом, в котором мне были рады.

-Дерия! - крик донёсся с кухни, поэтому я нехотя спрыгиваю и потягиваюсь, чтобы потом пойти в соседнюю комнату. Я провожу ладонями по противоположным стенам коридора, вспоминая, как в детстве часто отдирала штукатурку от них, запихивая все в рот.
-Доброе утро, миссис Алиум, - сонно говорю я.
На нашей кухне всегда пахнет тестом и специями, здесь всегда светло и с шипением звучит музыка из старого радио.
-Доброе утро, солнышко, - она поворачивается ко мне и приветственно машет лопаткой, снова возвращаясь к любимому занятию.
Я сажусь за стол и терпеливо жду завтрака, пока миссис Алиум порхает среди дымящихся кастрюль и сковородок.
Она полностью отдаётся готовке, не замечая ничего вокруг, забывая обо всех проблемах и заботах.
Мне нравится наблюдать за человеком, который чем-то настолько увлечён, что будто переносится в отдельный сказочный мир.

-Доброе утро, мам, доброе утро, сестрёнка.
Я вздрогнула от бодрого голоса моей сводной сёстры и сонно улыбнулась. Когда-то давным-давно она сидела на моём месте сонно потягиваясь, а я в это время убегала на улицу, чтобы успеть на занятия по борьбе или стрельбе.
Но времена изменились.
Нам уже нечем расплачиваться за мои занятия, нечем платить за мою учёбу, поэтому мне пришлось уйти из школы, забросить все на свете, устроившись в кафе за углом.
И несмотря на все лишения я люблю такую жизнь, мне нравится помогать сестре во всем, защищать её. Да, многие сочтут это странным, ведь по идее старшая сестра должна оберегать младшую, но Рокси...
Она такая беззащитная со своим пухлым, по-детски наивным лицом, большими голубыми глазами и короткими светлыми кудряшками, обрамляющих скулы. Каждому смотрящему на неё хочется уберечь её ото всех опасностей, подстерегающих на любом углу.
-Доброе утро, Роксана, завтрак почти готов, - сообщила миссис Алиум, не отвлекаясь от готовки.
-Не могу, мам, я обещала помочь Терезе с уроками, - на этих словах моя сестра повернулась и лукаво мне подмигнула. "Тереза" была кодовым словом для свидания с парнями, которое Роксана придумала ещё в детстве.
-Не рановато ли? - с сомнением заметила я, подняв левую бровь.
Сестра лишь пожала плечами и, поцеловав свою родную маму в щеку, пошла на выход, на ходу крикнув слова прощания.
Позавтракав, я прошла в свою комнату и достала из под матраца свой блокнот. Я ничего не писала, лишь проводила огрубевшими от работы официанткой пальцами по старым размякшим страницам.
Этот блокнот у меня с 10 лет, и с тех пор он был настолько заполнен, что я писала на нем поверх других слов. Запись в конце привлекла моё внимание:

" Пасть можно не сразу, от света отрекаются постепенно, наши поступки доказывают, какие мы на самом деле. Голос совести звучит все тише и тише с каждым разом, когда мы забываем обращаться к свету, зарываясь во тьму, с каждым разом, когда мы не смотрим на небо, не наслаждаемся солнцем, не считаем звезды, забываем о мечтах, разрушаем чьи-то надежды.
Главное помнить, что отрекаясь от света, мы спускаемся во тьму...
Белый и черный, смерть и жизнь, свет и тьма. Ты не можешь принадлежать и тому и другому, не можешь любить и ночь, и день, поклоняться сразу двум божествам.
Полутонов не существует".

Я провожу по последней строчке ногтем, выделяя её среди прочих, и закрываю блокнот, оставляя миллионы мыслей среди страниц.

***

Человек существует в двух ипостасях: тот, кто он в реальном мире и тот, кто он во сне.
Это два совершенно разных состояния, первое из которых ты  можешь контролировать, имеешь власть над ним, но второе тебе не удержать, как не удержать ветер, время или мысль.
Сон - это возможность, побывать в таких мирах, о которых ты даже не догадывался, одним глазком увидеть жизнь, которая никогда не будет у тебя.
Если ты умеешь понимать свои сны, это даёт тебе возможность управлять своим будущим и понимать своё прошлое.
Я вижу одни и те же грезы уже много дней, пытаюсь понять их смысл, но ничего не выходит.
И я снова здесь. В своём сне.
-Может, уже хватит! - зло кричу я в лесную темноту, которая поглощает мой голос и возвращает лишь пустоту молчания.
Мне очень хочется пить, и я снова замечаю  у себя под ногами широкий чистый ручей, который идёт по камням. Я сажусь на большой булыжник и укладываю  ноги под себя. Передо мной лежит гладкий камешек и мои руки берут его, чтобы потом запустить в ручей, создавая огромную тучу брызг. Ручей, почему-то, темнеет, напоминая черный шелк.
Я поднимаю  голову и замечаю на земле в трёх метрах от себя тёмною птицу огромных размеров, с интересом смотрящую на меня.
-Это твоих рук дело?, - говорю я ей, не сдвигаясь с места.
Птица стоит неподвижно, продолжая наматывать мой взгляд на кулак.

Мои глаза резко распахиваются.
Я слезаю с кровати, чтобы пересесть на подоконник и посмотреть, как всходит солнце. Мои пальцы дотрагиваются до промерзшего насквозь стекла, выводя бессмысленные узоры до тех пор, пока первые лучи не касаются моей кожи, останавливая меня.
Мои ноги достигают пола с мягким звуком, мне нравится, как он звучит, поэтому я снова и снова спрыгиваю с окна, пока мне не надоедает, после этого я надеваю свою одежду и забираю  уже расчесанные волосы в пучок.
Весь дом ещё спит, когда я незаметно выскальзываю на улицу, чтобы успеть на работу в кафе вовремя.
Мне нравится идти по  пустынным дорогам и улочкам, когда даже воздух пропитан сном.
Растения, животные, люди.
Все они ещё не пробудились, не напитались солнечным светом.
Я иду, потревожив привычный порядок вещей, и эта мысль наполняет меня радостью и вдохновением.
Кафе, где я работаю, выглядит странно и непривычно, это заставляет меня замедлить шаг и остановится.
Стёкла разбиты, а через них видно огромный погром, из-за чего моя рука тянется к телефону, чтобы вызвать полицию, которая приезжает через пару минут.
После получаса ожидания хозяйка этого заведения - Марго - тоже прибывает на место, и вместе с ней мы заходим внутрь.
Кафе выглядит, словно убитое животное.
Темное, потревоженное этим вандализмом. Стулья и столики лежат сломанными на полу, бар абсолютно пуст, горшки с цветами уныло украшают паркет.
Я даю показания детективам  и обнимаю плачущую Марго, говоря ей неловкие слова утешения.
В пустой дом я возвращаюсь только к обеду. Миссис Алиум на работе, а Рокси ушла на позднюю пробежку в парк.
Сейчас жаркая пора лета, поэтому я открываю все окна и иду в душ, смывая с себя все утро, смывая с себя плач Марго, свой странный сон и заботы о новой работе.

Я хочу нажать на кнопку перезагрузки. Стереть свое лицо из людской памяти. Стереть себя с лица Земли. Я хочу полететь навстречу Солнцу. Размазать своё тело кляксой на поверхности Марса. Вынуть мой мозг и вставить в голову тайны вселенной. Сделать хоть что-нибудь, чтобы убрать унылый гул удручающих мыслей из моего разума.

Каждый день я чувствую потребность бежать.
Неважно куда, с кем, от кого.
Я хочу бежать, чувствовав сухой песок под ногами, дождь на своём лице, грязь в ботинках, стук кроссовок о новый асфальт, вдыхать запах моря, вина, старой одежды.
Я хочу узнать, потрогать, ощутить много вещей, но для этого мне необходимо бежать, идти к цели, не останавливаться не на секунду.
Я очень мало сплю последние несколько лет, моя кожа стала белой, а ногти хрупкими. Моё тело словно умирает, предав меня своим преждевременным отходом.

Последний раз я смотрелась в зеркало шесть лет назад, случайно зацепив взглядом отражение в витрине. Не хочу смотреть на девушку, которую бросили, которая никогда не улыбается, не считает облака, не купается в лучах солнца, в моих воспоминаниях у меня красная кожа, длинные до пят волосы, из которых каждый вечер миссис Алиум убирала небольшие веточки.
Единственное, что я забыла - это цвет глаз. В моих воспоминаниях они горели ярким живым огнём, как тот, что в цветет в груди моей сестры, и никакие крылья ненужных были чтобы взлететь и дотронуться до звёзд.

***

Воздух медленно входит в мои лёгкие и так же медленно покидает их. Снова вдыхаю, но не так глубоко.
Теперь есть только мои глаза и моя рука, продолжением которой являются стрела и лук. Пальцы правой руки слегка касаются подбородка, чтобы они не дрожали из-за ночной прохлады.
Мгновение и лук становится намного легче, а стрела, рассекая воздух, мчится к мишени, протыкая её насквозь прямо посередине.
Уголки моих губ растягиваются в улыбке, а рука тянется за новой стрелой, которая находится в колчане у меня за спиной.
Вставляю стрелу в тетереву и вдруг, слыша почти незаметный шорох, круто разворачиваюсь, держа теперь на прицеле чей-то лоб, прикрытый челкой
-Эй, полегче, сладкая, - Рокси приподнимает руки в знак о ненападении, - я здесь, чтобы сказать тебе идти спать, уже поздно.
-А разве ты не должна быть где-нибудь вне дома? - с намеком говорю я.
Даже в темноте я чувствую, как краснеет кожа моей сестры.
-Ты говоришь так, будто я каждую ночь провожу в клубе, Дэр, - Роксана скрещивает руки на груди и зло сверкает глазами
-Нет, но сегодня пятница, - с этими словами я опускаю мой лук и кладу стрелу обратно в колчан.
Она ничего не отвечает, поэтому я иду в небольшой сарай, чтобы аккуратно сложить все мишени и зачехлить моё оружие.
Рокси уже нет, когда я возвращаюсь, и мне приходится идти в дом.
Стоя на пороге, я останавливаюсь.
Что-то не так.
Сердцебиение увеличивается, кожа покрывается капельками пота, а кончики пальцев начинают дрожать, но не от холода.
Я закрываю дверь и остаюсь на улице.
Моя рука тянется за небольшим ножиком, спрятанным около щиколотки.
Привычка носить его у меня появилась давно, ещё до того, как я овладела луком. Моим приёмным родителям это не понравилось бы, но мне плевать.
Сейчас я сделаю все, для нашей безопасности.
Я чувствую чей-то взгляд на себе, но не понимаю откуда.
В моей голове тысячи теорий, и все они требуют от меня доказательств. Тысячи мыслей нуждаются в обсуждении. Миллионы чувств хотят выхода на свободу.
Я не глупа, чтобы пойти в темноту нашего сада, где меня кто-то поджидает.
Поэтому я жду.
Жду.
Терплю.
Говорю себе стоять, когда хочется бежать навстречу неизведанному.
Остановись.
Держись от него подальше.
Зайди в дом.
Переборов себя, я открываю дверь и пячусь назад, запирая сразу несколько замков.
Там кто-то был.
Я знаю это.
Я знаю, потому что это не мой тихий смех пронёсся над садом.

***

Я помню самые ранние события моего детства.

Помню запах кожи биологической матери, помню лицо сиделки по имени Нарцисса в детском доме.

А также я помню, как оказалась в доме Алиумов.

***

Сегодня у меня будет новый дом.
Какая-то женщина просит называть её "мамой", но это неправильно. У меня уже есть мама. Поэтому я буду называть эту женщину Миссис, а её мужа Мистер.
Они привели меня в большой дом, здесь пахнет очень вкусно, но я не знаю чем. Мне нравятся белые гладкие стены, поэтому я провожу по ним рукой несколько раз, даже подпрыгивая, чтобы достать повыше.
-Смотри, дорогой, она улыбается, - я слышу чей-то голос свысока и поднимаю голову, чтобы посмотреть.
Это Миссис Алиум, она вдруг садится на колени и берет меня за руки.
Мне это не нравится, но у этой женщины очень красивые глаза, и я внимательно смотрю в них.
Они напоминают мне мою маму.
-Малышка, мы хотим тебя кое с кем познакомить, - говорит Мистер Алиум, улыбаясь мне с высока
Я тоже пытаюсь улыбнуться, из-за чего он начинает смешно хихикать в свои рыжие усы.
-Рокси, детка, выйди из комнаты, мы привели тебе сестренку! - громко крикнула Миссис Алиум.
Тут же я услышала громкие шаги откуда-то сверху, а потом с лестницы начала спускаться маленькая девочка. Её белые волосы покачиваются от бега, а раскрасневшееся лицо смотрит на меня с улыбкой.
- Это твоя старшая сестренка, Рокси.
Девочка медленно шагнула в мою сторону, протягивая свою пухленькую ручку, которая в два раза больше моей.
Я смотрю на Миссис Алиум, не понимая, что тут происходит, но отвечает мне не она, а её муж:
-Дерия, теперь ты всегда должна будешь защищать Роксану, и вы будете вместе что бы не случилось, хорошо?
Я ничего не ответила.
И не отвечала ещё очень долго.
Но эти слова.
Они изменили всё.

***

Вы когда-нибудь задумывались о том, что наша вселенная бесконечна? О том, что из неё никуда нельзя уйти? На вас тоже накатывает невероятная волна страха, животного ужаса перед неизвестным?
Но что же лучше: знать, что мы одни, или что есть кто-то ещё?
Люди томятся из-за этой тайны, пытаются разгадать её уже много веков.
Вы когда-нибудь задумывались о том, что наша вселенная бесконечна? Что у неё нет конца и края?
Я думаю, что все учёные нашей планеты ошибались.
Я думаю, что край у Вселенной есть, ведь в детстве меня столкнули с него, и некому было подать мне руку.

Я создала комнату в своей голове.
В ней ничего нет.
Нет лампочек, стульев, окон, людей.
Есть только я и миллион стен, которые окружают меня, призывают изучить, рассмотреть.
Я сижу посередине, скрестив ноги и закрыв глаза.
Мне нужно подумать.
Только когда я узнаю, я смогу найти отсюда выход.

Кто-то следит за мной и моей сестрой, я чувствую это всеми фибрами моей души. Этот взгляд или взгляды, которые пронизывают мой затылок каждый день.
Если бы я рассказала это Роксане, она бы посчитала меня сумасшедшей. Но я поклялась защищать её, что бы ни случилось.
Стены рушатся вне моего желания и я открываю глаза.
-Эй, ты меня слышишь? Дэр, это уже не смешно, ненавижу, когда ты так делаешь!
Злое, в обрамлении белоснежных кудряшек лицо моей сестры с ожиданием смотрит на меня.
-Извини, - произношу я, в то время, как она встаёт.
-Ты невыносима, я разговариваю  с тобой уже минут пятнадцать, пока ты сидишь на полу в своей комнате. И зачем ты занавесила окно? Сейчас только пять часов вечера.
Роксана раздвигает шторы в разные стороны, и свет медленно проникает в мою комнату
-Зачем ты пришла? - спрашиваю я, но она словно не слышит моего вопроса
- Мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь, - задумчиво произносит она, глядя в окно со скрещенными руками.
Даже несмотря на то, что я не вижу Рокси, мне известно как сильно горит огонь в её груди.
В детстве я часто смотрела, как он переливается яркими искрами и красками, как изменяется его цвет от белоснежного до ядовитого жёлтого.
-А у меня есть такой? - спросила я однажды.
-Как ты?.. - шокировано спросила Роксана и убежала в другую комнату к своим родителям.
Мне было пять.
И это были мои первые слова.

-Эй, ты меня вообще слушаешь? Что с тобой сегодня такое?
-Извини, что случилось?
Рокси тяжело вздыхает, но снова отворачивается, предпочитая окно мне.
-Ты уже нашла работу?
-Нет, - мне приходится отвечать кратко, чтобы она ушла как можно скорее, и я продолжила медитировать. Мои конечности зудят от длительного сидения на полу, но я не встаю, а закрываю глаза.
- Я хотела порисовать сегодня ночью на мосту.

Мои глаза резко распахиваются.
-Мы не пойдём никуда ночью, - медленно, но с расстановкой говорю я, пытаясь пробить её разум своими словами, словно копьем.
Она поворачивается и молча смотрит на меня, упрекая взглядом.
В детстве Рокси часто просила сходить меня с ней куда-то среди ночи.
И я ходила.
Но мне пришлось найти работу в четырнадцать, чтобы оплачивать секции по борьбе и купить первый лук и стрелы, а так же ножи самостоятельно.
-Ты обещала всегда быть рядом, - тихо говорит она, а огонь в её груди разгорается ещё ярче, теперь напоминая нежный цветок.
Я ничего не могу поделать с волнами любви и нежности к ней, поэтому медленно выдыхаю в поражении.
Роксана легко улыбается и садится рядом со мной, скрещивая ноги и закрывая глаза.
Её поддержка окутывает меня, и впервые за столько дней я искренне улыбаюсь и повторяю за ней.

Его смех.

Я слышу его снова.