Независимость ||18+

«Если на стене весит ружье, оно обязательно выстрелит»

Самая главная ошибка человека — воспринимать всё, как данность. На самом-то деле, такое поведение раскрывает в человеке скрытые мании величия. Когда ты уверен в том, будто все схвачено, жить невероятно тяжело. Ты в вечных ожиданиях, крайне несамостоятелен, живёшь мыслями и состояниями других, потому что управлять своими попросту не способен. Для тебя акт доброты и заботы — само собой разумеющееся, а слова поддержки — очевидное обязательство. В таком случае худшее, что ты можешь сделать для другого — быть убеждённым, что его нынешнее отношение к тебе неизменно... Что он никогда не перестанет делать то, что делает сейчас, и не перестанет высказываться так, как делает это, как тебе кажется, «по умолчанию». На самом деле жизнь непредсказуема, а мир изменчив.Но равным образом это относится и к себе. К примеру, каждый день ты шагаешь с чётким пониманием стабильности. Ты даже на секунду не исключаешь возможность, что привычная «рутина» может измениться в миг, за счёт случайного события, лишней фразы или действия. Ты спокойно живёшь до тех пор, пока что-то из ранее перечисленного не обрушится на тебя, как снег на голову. И вот в такие моменты особенно остро ощущаешь важность всего, с чем ты сосуществуешь ежедневно...
Я лежала в своей кровати, точно не зная сколько в данный момент времени, когда раздался стук в дверь, а после появился Егор:
—Что-то случилось? — спокойно и слегка взволнованно спросил он. —Ты сама не своя последнее время.
—Ничего не случилось.
— Это опять из-за Кастэра? — не унимался он.
— Он не единственный спонсор моих проблем. — вздохнув ответила я все же взглянув на парня.
— Но в конечном счете дело всегда в нем.— парировал он и сел на край ее кровати.
—Нет. — уверенно возразила я и приподнялась на локтях, присаживаясь.
—Как бы сильно я не пыталась убедить себя в обратном, Кастэр не главный злодей в моей истории.
—А кто же?
— Я.— без колебаний ответила я.— Именно я та, кто создала все проблемы в своей жизни и именно из-за своих необдуманных решений и сильной веры в то, что я могу быть особенной, той, что имеет права играть на чувствах людей и держать их под контролем тем самым. Я закапываю себя все глубже.
—Так. — положив руки на колени Егор выпрямился, показывая, что ему не прельщают сказанные ранее слова. —Мне не нравилось твое состояния, но я думал, что ты держишь все под контролем. Но мне тут недавно звонила Кристина и просила узнать все ли с тобой хорошо, она сказала, что ты не появляешься в офисе.
—Ты переживаешь что я перестану работать? —изогнув бровь уточнила я.
По правде говоря, я и правда уже несколько дней не ходила на работу, а все важные вопросы попросила перенаправлять Кристине. У меня возможно в первые в жизни не было никакого желания быть с головой, погруженной в рабочий процесс. Моя голова была забита мыслями, которые никогда прежде не отнимали у меня столько внимания.
—Да плевать я хотел на твою работу. — уверенно возразил Егор. —Я просто знаю, что ты никогда бы не забила бы на ее, что ты, даже находясь в коме рулила бы всем. — он немного помолчал, оглядев ее и добавил. —А последние несколько дней ты...сама на себя не похожа.
Сложно жить под одной крышей с человеком и пытаться скрыт от него что-то, в конечном итоге все тайное станет явным рано или поздно. А в связи с тем, что скоро моя жизнь должна кардинально измениться, наверное можно быть откровенной с Егором. Я не любила делиться тем что происходит у меня в голове, ведь в конечном итоге в ней начнут копаться, а я сама не любила этого делать, но Егор не зря был одним из не многих кто знал меня не хуже чем я сама, поэтому тяжело вздохнув я вдруг вывалила на него то что занимало ее мысли:
—Егор, как ты думаешь, если бы я ... в общем если бы все сложилось немного иначе, я смогла бы стать хорошей мамой?— увидев удивление на лице парня из-за неожиданности ее вопроса, я постаралась объяснить.— В том смысле, я же грубая, холодная, высокомерная, я даже не беру в расчет то, что я творила в своей жизни. Просто я же ужасный человек. Как я могу? Я просто не имею права... у меня даже мамы то никогда не была, а с отцом... да я даже в глаза ему не могу посмотреть. — в первые в жизни я была честна с кем то настолько сильно и говорила то в чем даже себе боялась признаться. — Я не могу даже подумать о том, что у меня когда-то может быть своя собственная семья, ведь я даже в детстве росла без нее. С самого начала понимая, что мои родители разведаться, и когда мама ушла я ведь даже не была удивлена, как будто с самого начала росла с конца сериала, где была главным зрителям. Я была маленькая и уже тогда видела, что что-то не сходиться, не срастается, не работает. Мама не любила не отца, не меня. Всегда помню, как она клала свои серьги и часы на тумбочку в коридоре, а потом она просто положила на слово «семья». И теперь каждый раз, когда я вижу семейных парочек, гуляющих за ручку в парке или мам забирающих детей со школы, отцов что учат кататься на велосипеде, я не могу себя с ними сопоставить, а в голове звучит лишь один вопрос: как плохая дочь, может стать хорошей матерью?
Правда действительно была в том что я никогда не олицетворяла себя с таким будущем, дав себе молчаливый обед безбрачия, думая что так сможет обезопасить себя от того что я не могу стать нормальной мамой и создать счастливую семью, но предложение Андрея заставили меня начать думать над тем что я все же смогу дать своему ребенку.
Видя то в какое сильное замешательство, я ввела Егора своим откровением. А когда в комнате повисла грабовая тишина я начала жалеть о том, что все же открыла рот, но на самом деле ему просто потребовалось немного времени чтобы осмыслить услышанное и подобрать слова для того чтобы дать ответ:
— Мне сложно понять, что ты чествуешь, ведь у меня в жизни все было иначе. У меня была мама, и я любил ее, а она меня. — на его лице отразилось сожаление и скорбь. — Она была удивительной и, наверное, все то не многое хорошее что есть во мне это ее заслуга. Я так сильно ее любил что готов был отдать свою жизнь ради нее бескорыстно и не задумавшись, если она попросит. Но она не попросила и умерла. — он замолчал, а потом посмотрев в глаза и взяв мою руку искренне заверил. —Но благодаря этому я точно могу сказать, то, чтобы быть хорошим родителем не нужно обладать каким-то особым набором, качеством или знаний, не обязательно жить правильно или что-то в этом роде. Никто не идеален, у всех есть ошибки и слабые стороны. Что бы быть хорошим родителем нужно просто любить своего ребенка и быть рядом. Все. Этого будет вполне достаточно. — от улыбнулся и погладил большим пальцем мою ладонь. — И возможно ты не станешь самой идеальной в мире мамой, но для своих детей я уверен ты будешь лучшей матерью на свете.
Я улыбнулась ему сдержано и что-то в моем сердце закололо еще сильнее из-за услышанных мною слов.
—Покровский сделал мне предложение. — прошептала я.
—Тоже позвал замуж? — усмехнулся Егор. —Я думал этот старик более разумен чем Дима.
—Нет, о браке речь не стояла. — сказала я все так же тихо, а на моем лице отразилась горечь сожаления, как будто я извиняюсь перед Егором, за то что он сейчас услышит. —Покровский мой нулевой заказчик.
—Что?— Воскликнул Егор.—Кастэр нашел и курировал меня, потому что Покровский обратился к нему ради того, чтобы найти идеальную женщину для того, чтобы та родила ему ребенка.
—Это что шутка какая-то? — сказал он и тут же его безмятежное выражение лица исказилось такими не присущими ему эмоциями как гнев и возмужание.
—Я разве смеюсь? — спокойно сказала я, видя как Егор злиться, но продолжает сомневаться.
—Чертов сукин сын! — вскочил он и начал ходить по комнате, запустив руки в волосы. — Блять! Ну ты же теперь все знаешь, верно? Ты послала его?
—Я рожу ему ребенка...— прошептала я, сама еще не до конца веря в эти слова.
—Нет, ты не родишь. — злостно усмехнулся он, но посмотрев в обреченное лицо девушки он прошептал, подойдя к ней. —Даша...нет.
—У меня нет выбора. — замотала я головой стараясь отстраниться от него.
—Есть! Просто скажи нет, как ты сказала Троитскому и все.
—Не сравнивай их. — возразила я и встала на ноги.
—Я не могу.
—Почему? Ты живой человек, а не контейнер для вынашивания потомства. Это твое тело. Ты решаешь.
—Егор — это сложно...— простонала я.
— Троитскому я отказать могла, Покровский отказа не принимает. Ты и сам знаешь...
—Да плевать кто он! — закричал он, а его вены на шее вздулись. Егор и правда был взбешён, и находился на грани. — Даша, очнись! Хорошо, ты говоришь, что не сможешь ему отказать, словно ты просто уступишь ему, сделаешь то, что он просит и будешь жить дальше словно ничего и не было, но это ведь не так! — словно объясняя маленькому ребенку сказал он. —Это ведь ребенок, Даша. Ты хочешь, чтобы твой ребенок рос с таким человеком как он? Тем, кого все боятся? Тем человеком, который запугал мать собственного ребенка и обманом заставил ее родить? Ты не сможешь так. Если сама этого не понимаешь, то я тебе это скажу. Даша ты не будешь рожать ему.
Мне было тошно от его слов, ведь я понимала, что они правдивы. Что  делает больно не только себе, но и ему.
—Твоего мнения никто не спрашивал. — холодным тоном сказала я, посмотрев на него невозмутимо, хоть мои губы дрожали.
На несколько минут повисла грабовая тишина. Они не двигались, а просто смотрели друг на друга. Именно в таком молчании и бездействии между людьми возводиться стены, ведь если вы ругаетесь и спорите вам все еще есть дело до друг друга, вы хотите донести до человека свою позицию, но вот если вы молчите...значит вам в какой-то мере уже все равно на него.
—Ну конечно...меня никогда не спрашивают. — сказал Егор тоном, режущим как лезвие ножа. — Ты ведь всегда сама все решаешь. Сильная и не зависимая. Мать твою! Хорошо, делай как знаешь, только теперь без меня. И он ушел. Оставив меня совершенно одну.
Ссора наконец то прекратилась, но отчего то стало только хуже.Он не пришел вечером, не на следящее утро, и даже через день. Находиться в квартире стало невыносимо и оставаться на едине с мыслимы было еще хуже, чем прежде.
Я решила, что заеду в офис и постараюсь заняться делами и поменять обстановку, но даже сидя в кресле в своем кабинете я крутила телефон не осознанно раздумывая над тем, что мне все же стоит написать ему и узнать, где он. Кристина что сидела рядом видима была настолько увлечена своим рассказом о недавней встрече с тем самым мужчиной из ресторана, что не обращала внимание на то, что я не очень-то и внимательна:
—...В общем после ресторана, но вызвал такси чтобы проводить меня. Ездим мы ко мне, и думаю ну сейчас попроситься на чашечку кофе, все такое. Я еще главное думаю, чтоб мне не пришлось лупу искать, ну знаешь обидно было бы если он из той категории что ездят на больших тачках компенсируя размер чего-то другого. Ведь если честно, то мне понравился ужин, с ним и поболтать есть о чем и притворятся что шутки у него смешные мне не пришлось, да и секси он, что уж говорить, ну ты и сама видела. Не хотела разочаровываться в общем. Но подъезжаем мы к моему дому и знаешь, что потом? — тут видимо была пауза, в которой я должна была подать признаки жизни. — Дашь?
—А? Подъезжаете вы и что потом? — откинув телефон я посмотрела на подругу и постаралась вникнуть.
— И ничего! — Кристина театрально развела руками. —Он открывает мне дверь машины, провожает до подъезда и прощается. Я в шоке как дура стою. Сама решила пригласить, думаю ну может от меня сигнала ждет, а нет! Говорит «в следующий раз». Чего блять? — она возмущенно скривила лицо. —Какой следующий раз? Да меня просто так до дома парень только в средней школе провожали и то потом мы с ними еще час на лавочке целовались, а этот? Ну чтож мне так не везет? Наверняка импотент или гей. Даня говорил мне, что на самом деле они и в Москве на каждом шагу. Но зачем тогда звать девушку на свидание? Ради прикрытия? Пусть тогда платит, бесплатно я таким не занимаюсь.
—А ты не думала, что ты ему просто понравилась? — вдруг с усмешкой задала я вопрос.
—Чего?
—Ну знаешь как девушка, а не просто сексуальный объект. Он ведет себя как джентльмен и не хочет, чтобы ты чествовала себя обязанной. Ему действительно интересно с тобой, и он не хочет спешить.
—Если мужчине действительно нравиться девушка он хочет ее и явно не прочь спешить. — возразила Крис. —Это нормально!
—Нет, это не нормально. — продолжила я.— Если мужчина заботлив, его волнует твоя жизнь и он готов подождать с сексом, это нормально, и пускай мир, в котором мы живем убеждает нас в обратном.
Правда в том, что девушки действительно ждут подвоха от парня или думают что он обязательно должен хотеть залезть ей под юбку если она уму нравиться и совершенно обескуражены когда парень ведет себя хорошо.
—Ну а мне то, что делать? — растерянно спросила она.
—Да просто будь собой. — сказала я, по-моему, само собой разумеющееся. —Веди, говори и думай, как ты действительно хочешь сама, а не по дурацкому скрипту, который учит нравиться мужчинам. Узнавай его, наслаждайся и тогда он точно влюбиться в настоящую тебя, и ты точно будешь уверена, что все идет как надо. А если этого не произойдет и его не устроит настоящая ты, ну и хуй с ним. Ты умная, веселая, сильная и независимая и если это кого-то не устраивает, значит это только его проблема, а не твоя.
—Ну ладно. — сведя брови и все еще с недоверием сказала Крис, но все же взяла свой телефон.
—Тогда я все же отвечу ему.
Не сумев удержаться, я задала вопрос, который мучал меня:
—Кстати, а тебе Егор ничего не писал?
—Да нет. — спокойно ответила она, уставившись в экран.
—И ты не знаешь где он может быть? — не унималась я.
—Обычно это ты всегда знаешь где он. Он что не ночевал дома?
—Уже два дня.
—Может он у кого-то из друзей. — спокойно предположила она, незаметлив мою встревоженность спросила. —Вы поссорились?
Ссора...да мы поссорились, но мы часто выясняли отношения и спорили. Это нормально для наших взаимоотношений. Но боюсь что мы никогда не ссорились так, как на этот раз. И меня почему-то чертовски пугала эта неизвестность. Я не могла успокоиться и перестать думать лю этом. И каждый раз когда я пыталась хоть как-то отвлечься мои мысли раз за разом возвращались к вопросу а что же будет дальше?
—Я не знаю...мне кажется он больше не хочет меня видеть.Возможно, он наконец увидел мое истинное лицо и ему стало противно.
—Да брось, я уверена не все так плохо. — воодушевляюще улыбнулась мне Крис. — Он же отходчивый, весельчак. Уверена все будет хорошо, это же Егор.
Возможно, это так, но Кристина не знала его настолько хорошо, как знал его я. По правде говоря, Егор всегда был тем парнем, который был в центре внимания, всегда в кругу людей. Любил шутить и как будто у него в жизни нет никаких проблем, но я-то знала, что это маска, как и у меня, которую он надевал чтобы было легче жить. Знайте что за самыми большими везунчиками всегда скрывается самая израненная и сильная личность которую вы когда либо знали, просто для того чтобы это понять вам потребуется гораздо больше времени.
Сон не шел, чтобы я не делала. Ванная с пузырьками, пятьсот овец, горячий чай. И дело вовсе не в мыслях и страхах, которые, по идее, должны бы меня обуревать. На самом деле, я настолько устала, что в голове была одна мысль и одно желание – здоровый крепкий сон хотя бы на пару часов. В прошлую ночь мне удалось не подремать, а по-настоящему поспать два часа, до этого три. Каждый раз под утро.Бессонница – это ужасно. Кто страдал этой заразой, тот поймет.
В зале тихо и темно. Взгляд прикован к электронным часам на стене. Два часа ночи. Я помнила, что завтра за день — последнее слушанье по делу Кастэра. Мне необходимо выспаться, чтобы быть бодрой и во все оружии предстать перед ним, чтобы он видел какая я стала без него. Хоть и на самом деле моя реальная жизнь летела к чертям не хуже, чем и у самого Кастэра.
Но именно сегодня я не могла уснуть не из-за мыслей о суде, Кастэре, работе, Покровском или о ребенке. Я не могла уснуть из-за гнетущий тишины. Не помогал не включенный телевизор, не музыка на полную громкость, ничего. Она в этой квартире совершенно одна, в полном одиночестве. В первые, за столь долгое время.Егор не приготовил ужен, не сварил кофе утром, в коридоре больше не были разбросаны холсты, он не нальет вина и не предложит посмотреть сериал, в его комнате тихо. Во всей квартире словно стало тихо, она вдруг начала казаться такой необоснованно большой и из-за этого пустой и безжизненной.Я поймала себя на мысли что сижу у я себя в гостиной, на своем любимом диване, в своей наснушке и не чествует что я у себя дома.
Но сердце пропустило удар, когда квартира наполнилась звуком дверного звонка. Чуть замешкавшись, я побежала и не задумываясь открыла дверь.
«Ты сама открыла дверь»
—Егор...—радостно начала я, но увидела человека за дверью мой радостный настрой испарился. —Паша? Что ты тут...
—Что блять, не ждала меня? — перебил он гадко и злостно усмехнувшись. — А вот он я, пришел сам.
—Ты что пьян? — не веря переспросила я.
Он стоял весь мокры из-за дождя на улице, верхние пуговицы его пиджака были расстёгнуты. Глаза плохо фокусировались, и он слегка покачивался из-за чего ему приходилось облокотиться на дверной проем.
—А что нельзя? —обиженно и весьма громко спросил он словно я его оскорбила.
—Не ори. — прошептала я выглядывая на лестничную клетку, чтобы проверить не потревожили ли мы кого-то, а потом приоткрыв дверь шире я отошла в сторону впуская его. — Соседей разбудишь. Входи.
«Ты сама пригласила войти»
—Зачем ты пришел? —спросила я идя за ним в гостиную, он раньше не был у меня но видимо чествовал себя как дома.
—Потому что напился.
—А почему ты напился? Ты не пьешь.
Я хотела пойти на кухню и налить ему воды, то что он сказал потом отбило у меня какое либо желание сделать нечто подобное.
—Потому что ты сука!
—Не кричи на меня. —возразила я встав напротив него.
—Что хочу то и буду делать, понятно тебе. — от ткнул пальцем мне в лицо и я почувствовала как сильно от него разит алкоголем.
—Нет. — я откинула от себя его руку и с полной уверенностью заявила.
— Что хочешь то и делай со своей женой. Хоть кричи, хоть пьяный вусмерть заваливайся, а я тебе не жена.
—А какая жена? — выплюнул он со всей ненавистью и резко заявил. —Ты сука, разрушила мой брак!
—Я разрушила твой брак?— мои брови взлетели вверх и я даже поперхнулась воздухом от возмущения.
Он изменял жене, не я. Он давал клятву в загсе, а не я, он трахал маня, хотя твердил что любит другую. Я не святая, но его брак разрушил он сам.
—Да, ты! — не унимался он и вновь перешел на повышенные тона.—Это ты залезла ко мне в голову и запудрила мне мозги. Ты заставила меня подсесть на тебя как на героин, всеми этими твоими психологическими штучками ставя свои опыты словно я подопытный кролик, который будет делать все что ты хочешь, думаешь я тупой? Что поле всего этого ты можешь просто выбросить меня? Просто сказать, что все кончено, после того превратила мои мозги в фарш?
«Ты сама спровоцировала»
—Я...
Но я успела произнести только одну букву, после чего Павел тут же сжал пальцы на моем подбородке настолько сильно, что мне показалось, будто он вот-вот сломает мне челюсть.
— Замолчи, — глаза резко потемнели и в голосе послышалась ярость.
Я зашипела от боли и прогнулась в коленях, пытаясь хоть как-нибудь избежать этой хватки. Но он отпустил меня, лишь когда сам посчитал это нужным, оставляя на моем лице болезненное жжение от его пальцев.
—Ты ничего не решаешь, понятно. Все будет кончено, когда я скажу, поняла меня? — прорычал Павел вновь, заставляя меня поднять голову.
После этого взгляд мужчины вновь скользнул по моему лицу и постепенно из глаз Павла начала исчезать та жуткая темнота и мне показалось, что он настраивался на что-то и ранее, моя попытка заговорить, отвлекла его. Прошло еще несколько секунд и вот Павел схватил меня за руку, после чего быстро швырнул к дивану. Сам сел на его край, после чего резко потянул меня на себя. Из-за этого я чуть не упала, но, прежде чем это произошло, он ловко подхватил и усадил к себе на колени, так, что теперь я была к нему лицом. В его глазах запылал сильный голод и вот уже рука мужчины смяла грудь. Вторая ладонь легла сзади на шею, безоговорочно заставляя отклонить голову назад и, как только я, повинуясь, сделала это, почувствовала, как губы Павла коснулись моей скулы.
«Ты сама этого хотела»
Он думал возможно, что это будет такая же перепалка что и в прошлые разы, когда после ссоры у на сбыл секс, но я была настроена категорично. Мы больше не будим с ним спать. Мне казалось, что я дала ему это ясно понять в прошлый раз, когда он позвонил, но, судя по всему, он считает иначе. И теперь по мимо его грубость добавилось еще и то, что он был пьян. Впервые.
—Подожди, хватит...— взмолилась, но добилась лишь того, что Павел опять сжал ладонь на шее сильнее, заставляя съёжиться.
—Сжимаешься и стонешь, как девственница, – прохрипел мужчина и мне показалось, что ему даже нравилось то, как она сопротивляется. Особенно хорошо я это поняла, когда ощутила через ткань его брюк твердый член. – Молодец, Даша. У тебя талант. Быть переебанной столькими мужиками, но в постели вести себя не только соблазнительно, но и невинно. Я уже была сама не своя и его слова стали чем-то сродни сильного удара, который тут же выбил почву из-под ног.
«Ты сама не сопротивлялась»
—Отпусти меня, или я закричу! — пригрозила я на полном серьезе, стараясь извернуться из его хватки. — Я серьёзно, хватит! Ты пьян. Я не хочу! — на этих словах он резко отшвыривает меня, и я падаю, ударяясь затылком, и глухо стону от боли.
– Ты моя плохая девочка, – почти ласково, нараспев произносит мужчина, выпрямляясь во весь рост. — Я же знаю, что ты всегда хочешь.Даша не успевает понять, что происходит...
Мгновение, и мощный удар в лицо кулаком отшвыривает ее. Не пощечина, не оплеуха, а настоящий удар, от которого девушка на несколько мгновений теряет сознание. От шока я практически не испытывает боли, правая сторона лица вообще перестает чувствовать и только пульсирует. Из носа льется кровь тонкой струйкой. Я смотрю, как алые капли стекают на бордовый ламинат, сливаясь с ним. Как в немом кино. Я не слышу и не вижу, реальность вокруг расплывается, и я словно погружается в какой-то транс, наблюдая со стороны, как не принимающий внимание зритель. Моя психика не справляется с происходящим, не способна принять...Павел не меняется в лице. Ни грамма сожаления или сочувствия. Наоборот, он удовлетворенно улыбается, наблюдая за вялыми попытками девушки ползти по скользкому от ее крови полу. Наклонившись, хватает меня за волосы, наматывая их на кулак, и, выпрямляясь, тащит за собой.
– Такое будет происходить каждый раз, когда твои губы произнесут слово «нет», дорогая Дарья. Твоя игра с треском провалилась. Ненавижу лицемерие, – спокойно произносит мужчина. Продолжая тащить меня по полу, вырывая клочья волос из ее роскошной шевелюры.
– Пожалуйста, мне больно..., – хриплю я, когда ко мне возвращается дар речи. Я помогает себе ногами, чтобы не остаться без скальпа, но они скользят, ночнушка снова задралось от бесполезных попыток встать, но он сам отшвыривает меня на диван. —Я больше не буду. Я сделаю все, что ты скажешь... – заставляет говорить инстинкт самосохранения.
«Ты сама просила»
– Конечно, сделаешь, – пожимает плечами Павел, снисходительно улыбаясь.
Наклонившись, он хватает меня за шею и вжимает мою голову в сиденье.В квартире полная тишина, лишь редкие приглушенные всхлипы девушки и абсолютная тьма. Я слышу дыхание своего мучителя где-то совсем рядом. Когда он чуть уменьшает хватку и мне удается поднять голову я, инстинктивно закрывая глаза руками, и ощущает, насколько сильно опухла правая щека и нос. Я сжимаюсь в позу зародыша, пытаясь защититься от дальнейших действий зверя, с ледяным любопытством наблюдающего за мной.
Когда Павел снова хватает меня за волосы, чтобы подтащить к спинке дивана, я почти не чувствует боли, тело легко скользит. Я открываю глаза, с ужасом оглядываясь по сторонам. В квартире никого нет, никто и не что не смогут мне помочь. И в отличие от своей жертвы, Павел чувствовал себя комфортно и наслаждался происходящим. А я выглядела жалкой, разбитой шлюхой в порвавшейся в нескольких местах ночнушке, с опухшим лицом и размазанными по всему лицу кровью и слезами.Я закричала, когда несколькими резкими движениями Павел разорвал остатки платья, сдирая его с меня. Я вжималась в холодную обивку дивана под собой, пытаясь прикрыться. Но он не дал мне шанса.
– Не дергайся, сука! – рявкнул он, клацнув зубами, как бешеная собака, срывая остатки одежды, оставляя синяки на бледной коже от грубых прикосновений.
– Боже, это не со мной происходит, – шепчет я, глядя в стену перед собой.
На долю секунды в выражении черных глаз мужчины мелькает сомнение, потом легкое любопытство и снова ледяное равнодушие.
— Делай то, что прикажу, и тогда я ничего тебе не сломаю. Поняла? - спросил он стальным голосом.
Я кивнула, постепенно осознавая, что оказалась не в страшном сне, а в лапах самого настоящего маньяка. Резко вспомнила, что когда-то было со мной. Нельзя спорить и сопротивляться, необходимо выполнять любые требования, не смотреть в глаза, пытаться наладить контакт, заставить увидеть в себе человека, а не безропотную жертву.
Я попыталась повернуть голову, но увидев его лицо, стало еще хуже. Взгляд его темнеет от ярости, выбивая остатки дыхания, я успеваю вскрикнуть, прежде чем он грубо хватает за волосы на затылке, намеренно причиняя сильную боль. Дергает вверх, пока я не становлюсь в нужную ему позу. Клочки волос торчат между его пальцами, я беззвучно рыдаю, умоляя его остановиться, но тем самым провоцируя обратный эффект. Павел фиксирует голову и руки напротив своего паха, не давая пошевелиться. На очередную просьбу не делать «этого», сильный шлепок ладонью по ягодицам вызывает онемение и обжигающую боль. Из-за застилающих глаза слез, я не вижу, но слышу характерный звук расстегивающейся ширинки. Это было невыносимо больно и сразу показалось, что низ живота обожгло адским пламенем. Чувство наполненности и, жжение между ног, убивало.
Слишком остро.
Чрезмерно больно.
Но я не продолжала кричать или извиваться под ним. Многие думают что когда такое происходят ты начнешь кричать драться или протестовать, но по правде ты просто будешь ждать и молить про себя чтобы это просто кончилось. Вы никогда не почувствуете себя более беспомощными и жалкими чем в такие моменты.
Сама не поняла, когда по щекам полились слезы и лицо исказила гримаса боли, смешанной с отчаянием. Я лишь тихо всхлипывала и хватала воздух губами, но успокоиться не могла.
Павел явно не ожидал от меня такой реакции. Сразу он убрал ладонь от моей шеи и, судя по разомкнувшимся губам, хотел что-то сказать, но не стал этого делать.
Что-то во мне сломалось окончательно в этот момент из-за чего прерывистое дыхание, которое не позволяло в полной мере насытиться кислородом показала, что я задыхалась. И мне вдруг на секунду стало страшно, но не из-за того, что со мной только что сделал Павел, и не потому, что мне показалось что я не могу дышать. Мне стало страшно, потому что показалось что я могу умереть прямо сейчас, и я была бы этому рада.
Впервые в жизни я поняла, что мне не страшно умереть, что я, наоборот, очень бы этого желала. Я хотела бы умереть. И вот это по-настоящему страшно.
Я не двигалась, когда он закончил, я просто продолжала лежать в той же самой позе, еле дыша и смотреть в одну точку.
Я слышала где то на задворках своего сознания как он встал, слышала как застегивается его ширинка и даже то что он что то прохрипел уходя.Даже после того, как дверь захлопнулась я не пошевелилась.
Попыталась успокоиться и унять эмоции, что так яростно жгли сознание, превращая мысли в пепел, но не смогла остановить даже слез, которые так и продолжали течь у меня по щекам. И от этого я ощущала себя слишком уязвимой. Слабой и никчемной. Через какое-то время взвинчено подняла подрагивающую руку и, тыльной стороной ладони, начала остервенело тереть глаза. До боли и красных отметин на лице. Так, чтобы возникшее жжение перекрыло судорожные порывы к всхлипыванию и плачу. Кажется, помогло. Я немного успокоилась.
Во всяком случае, хотя бы внешне. Внутренне я все еще продолжала гореть.Встала и маленькими пошатывающимися шахами поплелась в ванну.
Я включила воду и посмотрела на себя в зеркало. Размазанная кровь по всему телу, синяки и ссадины, заплывшие и покрасневшие глаза, я грязная и мокрая, на мне его запах и я как будто все еще слышала его дыхание. Но когда я смотрела на свое отражение, самым ужасным было то, что такой я видела себя уже не в первый раз.
И не имеет значения что в прошлый раз был другой человек, а не Павел. Не имеет значения что в прошлый раз я не знала, что так будет.
С Павлом я знала. Знала, что он за человек и чего он хочет, что ему нравиться и что рано или поздно произойдет. Хоть я и думала, что смогу обезопасить себя и смогу его сдержать. Но как говорил Чак Паланик «Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов овладевают тобой».
Ружье выстрелило, а животное выбралось на волю.