Независимость ||18+

«Мелочи, мелочи главное!.. вот эти-то мелочи и губят всегда все...»

–Я провела буквально несколько бессонных ночей , но как ты и просила нашла около двадцати девушек, с которыми мы можем работать. – Кристина без стука ввалилась ко мне в кабинет и упала на кресло напротив стола за которым я сидела.

Будь кто другой на ее месте, я бы разозлилась и выгнала бы его к чертям, не позволяя войти пока я лично не решу, что могу уделить ему свое время, но это был ни кто-то, а Кристина. Для ясности она никогда не отличалась как человек, который соблюдала чужие границы. Во многом это потому, что она и своих то не имела. Но ее нельзя было за это винить, ведь когда ты с восемнадцати лет продаешь себя богатеньким старым дяденькам, которые делают с тобой все что они пожелают, достаточно сложно выстроить четкие личные границы. Из-за этого во многом она была инфантильной и казалась глупой, но я знаю ее достаточно долго чтобы с уверенностью сказать, что она одна из самых мудрых людей, которых я встречала.

– Знаю тебя это взбесит, но все же спрошу еще раз: ты уверена, что нам сейчас нужно возиться с воспитанием новых? У нас и так полно забот. —зевнув спросила она, снимая свои дорогие солнечные очки от PRADA.

Сколько я ее помню она обожала носить брендовые вещи, а в какой-то момент все дошло до крайности, и она начала сочетать несочетаемое, ведь главным критерием было то, чтобы на вещи была огромная эмблема мирового модного дома. Но сейчас вроде все пришло в норму и ее страсть в вычурности поутихла. Но она все так же продолжала тратить большие деньги на салоны красоты, как минимум два раза в месяц осветляла свои волосы, оправдывая это тем, что ее естественный свет волос делал ее невзрачной и серой. Но надо отдать ей должное она выглядела стильно и дорого.

Я вздохнула и перевела свой взгляд с экрана ноутбука на нее, а точнее на ее ноги что она только что закинула мне на стол:

–Забот полно не у нас, а у меня. –Поправила я ее указав на то что она отвлекла меня своим внезапным появлением. – И во многом для их решения мне нужны новые лица, тот состав что сейчас слишком мал. Они опытные, но этого недостаточно. Мы только отправили парочку девчонок в Эмираты, но я получила письмо сегодня утром о том, что в следящий раз заказчики хотят, чтобы мы привезли свежую кровь или они найдут новое агентство.

–Если не мы, то другие, а зачем другие если есть мы. – щелкнула пальцами она и процитировала мои слова, которые я сказала в июле прошлого года, когда я решила открыть свое агентство.

–Верно. – согласилась я улыбнувшись, но решила не тратить время на воспоминания, а сконцентрироваться на текущей теме и серьезно продолжила. – Все те, что работают сейчас сама знаешь как к нам попали. К ним доверия нет. Предали его, предадут и нас. Если на них выйдут наши конкуренты и предложат им более выгодные условия они нас кинут. У нас есть только Кира, Зарина и Диана которых курировала я с самого начала. Им я доверяю. Но пора набрать новую группу и обучить их. У нас есть сейчас деньги и возможности на то, чтобы собрать собственную базу. Без левых девчонок.

Меня действительно заботило то, кто именно будет работать на меня. Я хочу, чтобы все было по моим правилам. Для этого надо изменить правила бизнеса, а это можно сделать только если поменять представления заказчиков о том, что именно они хотят. А сделать я это смогу если представлю им новых девочек, которых воспитаю и научу всему тому, что знаю сама. То, что я точно усвоила пока сама работала это то, что кем бы мужчина не был он хочет чувствовать себя значимым, особенным, любимым. Я не хочу продавать им шлюх, это не долговременные сделки. Я не продаю им секс, я продаю им их сокровенные фантазии.

– То есть только Кира, Зарина и Диана, а ка же я? Я тоже вообще-то могу работать. –обиженно предъявила Кристина.

Я закатила глаза и издала усталый стон:

–Опять за старое? Напомни сколько тебе лет?

–Неприлично задавать такие вопросы девушкам! –воскликнула она, наигранно оскорбившись.

–Тогда скажи сколько лет твоим ровесникам. –продолжила я настаивать на своем.

–Тридцать один.

–Кристина...–приподняв брови я посмотрела ей в глаза, намекая что я не поведусь на ее ложь.

–Тридцать пять.– озвучила она уже тише, но все таки правду.

–Вот именно! – я развела руками. – Мне двадцать девять, и я уже давно не работаю. Ты прекрасно выглядишь, но без обид все хотят невинность, а ты уже в категорию MILF идеально вписываешься, а желающих на нее не так уж и много. – я озвучила реальные факты, но я не хотела ее обидеть. Я всем сердцем хотела, чтобы она реализовала свой потенциал не только в постели, но и за ее приделами. –Пора и тебе завязывать и найти уже нормальную работу.

–Попробуй найти нормальную работу, если первый результат в гугле на твое имя -шлюха.–цокнула она языком и отвела взгляд.– И это правда, ведь ничего, кроме этого, я не умею.

Эта работа приносила ей деньги, а красота и молодость давали ей возможность для этого. Кристина переживала что из-за того, что с каждым годом она не становилась моложе, а клиентов и работы становилось меньше, средства к существованию скоро закончатся. Поэтому я наняла ее, чтобы она от отчаяния не пошла продавать себя на трассу. И удивительным образом, не смотря на то что в своей жизни Кристина ни дня не работала на обычно работе, все что я ей поручала, за исключением мелких недочетов было выполнено на отлично.

–Относись к прошлому как к бесценному опыту. Благодаря ему между прочем ты и стала моей помощницей и секретарем. –напомнила я ей, что у нее есть нормальный способ дохода. –Кстати об этом: кого ты там нашла, показывай.

– Я скинула тебе файл на почту. Кстати, там есть рыженькая которая бы скорее всего понравилась бы мистеру ПМ58, а блондинка, ну та, что с третьим размером точно бы заставила мистера АД67 раскошелиться...

В нашем бизнесе главное анонимность, поэтому я решила, что буду называть наших клиентов под кодовым именем. У меня уже был подобный опыт поэтому я решила не изобретать что-то новое, а прибегнуть к старой проверенной схеме, но чуть ее систематизировать. Каждому постоянному клиенту были причислены собственные буквы в алфавите и число, в зависимости от предпочтений, должности и возраста. Например, мистер ПМ58, где п- папик, выкупающий девочек для долгого контакта, м- музыкальный продюсер, 58- возраст. А АД67 соответственно предпочитал анальный секс, был депутатом 67 лет.

–Господи! Блондинка, рыжая, я не понимаю о ком ты. – открывая файл, перебила ее я.–Имена у них есть?

–Есть, наверное, но я не запоминала. –пожав плечами равнодушно сказала она.
Тяжело вздохнув, я начала изучать документ, который представлял собой около 26 листов, на каждом из которых были расположены несколько фотографий девушки, ее возраст, рост, вес, нынешнее место работы или учебы. Краткая сводка, но на ее полное изучение уйдет время.

–Где ты их всех нашла? –спросила я изучая девушку под номером 9.

–А где сейчас найти девушек, которые согласны спать за бабки? Инстаграм, дейтинг-приложения...–ответила Кристина, а потом подумав немного, добавила. –... мои знакомые.

Я не первый год в этой сфере и хорошо поняла кто именно решается пойти в эскорт. Если кратко, то по большей части всех девушек можно разделить на три категории: брошенные, нуждающиеся, мечтающие. Первый тип самый простой: они встречаются с парнями, мечтают о семье, о детях, а потом бац- пустые обещания, предательства, измены и они уходят в эскорт со сломанным органом под названием любовь. Нуждающиеся это те, кто готовятся сделать блестящую карьеру в будущем, но кушать хочется сейчас, в добавок счета, долги, обязательства, но поужинать за чужой счёт никто же не запрещает. Ну и наконец последний тип- дорогие рестораны, бутики, красивые пляжи и все это возможно, только надо понравиться нужному дяде. Кристина яркий представитель третьего типа, Зарина-второго, Кира-первого. Есть еще Диана, но с ней все гораздо проще, она просто любит трахаться. Себя я так и не смогла причислить к какому-то типу, возможно я исключение, а возможно во мне есть все это в раной степени. Мы все ищем свое счастье, даже если оно временное.

–Трахаться за бабки может каждая, а нам нужны те, кто могут получить деньги, не раздвигая при этом ноги. Пригласи их всех на собеседование, я хочу, чтобы с каждой из них поговорила Зарина и отсеяла тех, кто и двух слов связать не может.

–Какая разница могут ли они составить предложение с деепричастными оборотами, лучше сосать они от этого не станут. – пренебрежительно сказала Кристина. – А так у нас останутся только страшные заучки.

–Я могу вставить им титьки, отправить их в зал, переодеть и сводить к косметологу, но мозги я им вставить не смогу.– парировала я.

Как я уже упоминала, мне не нужны девушки, которые умеют трахаться, мне нужны те что достаточно умны чтобы дать мужчине то в чем он действительно нуждается, не прибегая при этом только к интиму. Все равно что это будет, умение готовить или разделить предпочтение в музыке. Мои девушки должны уметь все, разбираться во всем, ведь каждый хочет быть услышанным и понятым, а если ему после этого еще и отсосут, то он будет полностью в нашей власти. Все зависит от мелочей, хорошо работающих в совокупности: взгляд, манера речи, движения. И тогда мужчина сделает все что угодно, отдаст все что простишь и станет тем, кем ты хочешь, лишь бы то, что доставляет ему удовольствие всегда было рядом. Богатые мужчины всегда платят за то, чего у них нет. Сейчас по большей части мне не нужны их деньги, мне нужна их душа, их сокровенные тайны, их влияние.

–Оки, босс.– выпрямив спину и наконец убрав ноги с моего стала, сказала Кристина.–Передам все твои пожелания Зарине пусть помучает их вопросами из школьной программы. А после те, кто переживут все испытания направлю на личное собеседование с тобой.

–Хорошо, раскидаешь их на группы и распределишь по дням на следующей недели. Я хочу получить это расписание сегодня вечером.

Она начала записывать что-то в свой айпад, когда помещение наполнилось звуком будильника на моей телефоне. Я тут же захлопнула ноутбук, встала и начала собираться:

––Ладно мне пара ехать в суд, слушание вот-вот закончиться. – взяв сумку я направилась к дверям.

–Даша,–окликнула меня она, заставив остановиться.–Он-сядет.–заверила кивнув для большего эффекта.

Я ничего не ответила ей, лишь кивнула в ответ.

Оказавшись на парковке, я села в свой Ford Mustang 5.0 GT черного цвета и выехала на дорогу. Я не очень разбиралась в машинах, да и права я долго не хотела получать. Но когда ты зарабатываешь много денег, ты можешь позволить себе многое. И я решила, что тратить на шмотки, дорогие рестораны и отдых, это не самое верное решение. Пока мои коллеги просирали свои деньги я вкладывала их в движимое и недвижимое имущество, а также завела накопительный счет в банке, а потом инвестировала. Если все сделать правильно, то не ты будешь работать на деньги, а деньги начнут работать на тебя. Таким образом в отличие от многих я ушла не с пустыми карманами, а с 3 квартирами, одна из которых находилась в Москве и в которой я сейчас жила, а остальные сдавала, кругленькой суммой в банке и этой прекрасной тачкой. Она была дорогой, красивой и опасной. Этим она мне и понравилась, ведь напоминала мне меня.

Подъехав к зданию суда, я начала искать место, где припарковаться и это было сложной задачей, ведь по мимо машин тех, кто работали тут, здесь было куча тех, что принадлежали журналистам, которые столпились у входа в здания. Найдя места не подоплёку от знакомого мне черного Range Rover P530, я припарковалась и закурив сигарету начала томиться в мучительном ожидании. Вспомнила как впервые села в его машину: даже за все то время что я работала в эскорте, мне не было настолько не по себе оставаться с мужчиной на едине как в тот раз.

От этих воспоминаний меня отвлекла шумиха, что начала доноситься от дверей суда, через открытое окно моей машины. Я надела большие солнечные очки, и выкидывая окурок вышла из машины и облокотившись на капот начала наблюдать представление.

Журналисты, пытающиеся перекричать друг друга, засыпали вопросами людей что только что принимали участие в сегодняшнем слушании. Меня лично интересовал лишь один, тот что как скала, с идеальный осанкой в своем черном костюме прорубал людей что стояли у него на пути будто их и не было во все.

–Павел Константинович, как прошло слушание? Дайте свой комментарий касаемо этого дела.– перегородив ему дорого, накинулась на него темноволосая журналистка, настойчиво пихая ему в лицо микрофон с эмблемой федерального телеканала.

Я скривила губы и приподняла бровь. Я знала, что ему не понравилась такая самодеятельность от этой девушки и уже было приготовилась наблюдать картину как Павел  в свойственной манере поставит ее на место: холодно, доходчиво и соблюдая при этом все правила делового стиля. Но он этого не сделал, потому что заметил меня. Я буквально ели сдержалась чтобы не поежиться от его взгляда. Он моментально пересек парковку и сел в черный Range Rover напротив меня и быстро выехал с парковки ударив по газам, оставив всех присутствующих здесь, скривиться от свиста его колес.

Я медленно провела языком по зубам провожая его взглядом. Данилевский Павел Константинович, как всегда, в своем репертуаре: «очень вежлив и приветлив». Но я знала его достаточно хорошо, что бы понять, что он не игнорировал меня, а приглашал проследовать за ним. Поэтому я спокойно села в свою машину и направилась в том же направлении, в котором только что скрылся его внедорожник.

Пока я петляла между рядами машин на дороге, я задумалась почему жизнь свела нас с ним. Я помнила нашу с ним встречу ясно так будто это было совсем недавно. Но на самом деле это было два года назад, в августе 2021 года . На тот момент прошло больше года как я перестала работать в эскорте, а точнее я просто стала находить и курировать девочек для Кастэра . Тем вечером я как раз должна была представить одну из своих подопечных, Киру, заказчику. Это был светский вечер, посвящённый открытию выставки, несколько картин из представленных там были написаны моим другом. А заказчик как раз был владельцем картинной галереи и организатором этой выставки.

Я стояла в углу зала и медленно обводила всех присутствующих здесь взглядом, крутя в руках бокал шампанского. Вечер был в самом разгаре, но я так и не сделала не единого глотка, предпочитала не пить на работе. Тем более присутствующие здесь не располагали меня к расслаблению: судьи, прокуроры, адвокаты. Предпочитала оставаться в трезвом уме и рассудке, чтобы контролировать обстановку. Пусть пьют и развлекаются они, я здесь чтобы работать. Кстати, о работе, я заметила, как ко мне через весь зал направлялся из-за кого я здесть:

–Она уже здесь?–спросил заказник-Заречная Екатерина Павловна, худая женщина лет сорока пяти с пышной копной каштановых кудрявых волос.

Вы могли подумать, что она лесбиянка, которая решила снять девочку. Но нет, вы ошибаетесь. Она хотела найти любовницу мужу. Вы могли подумать, что это весьма щедрый жест с ее стороны. Но вы опять ошибаетесь ведь делает она это потому, что сама хочет найти любовника, а если ее муж, судья, узнает о ее желании он скорее всего вышвырнет ее на улицу без гроша. Но вот если он сам заведет любовницу, то будет менее категоричен, и скорее всего перестанет контролировать чем именно, а главное кем увлечена его жена. План десять из десяти, как по мне.

–Да, она вон там.–Я указала на Киру что стояла у какой-то странной и весьма безвкусной скульптуры.

–Хорошо, мне нравиться как она выглядит. Мужу должно понравиться ее платье. Скажи ей пусть пойдет и ненавязчиво познакомиться с ним. Она же сделает все правильно?

–Разумеется, не волнуйтесь. Она подготовилась. Все пройдет как мы и хотели.

Как по мне главное преимущество женщины в современном мире, это то что не один мужчина не поверит что она может быть умнее, находчивее и талантливее его. Руководствуясь именно этим мы и придумали план. Ее муж скорее поверит, что красивая, сексуальная молодая девушка была очарована им, чем то что его жена мечтающая о том чтобы он от нее отстал, ради того чтобы она смогла повеселиться, наймет эскортницу. Он был лысеющим мужчиной с пивным пузиком, который повелся бы на Киру, только из-за декольте ее платья. Но мы решили подстраховаться и заранее проштудировали что ему нравиться, а что нет, попросив информацию у его жены. В результате план был просто обречен на успех.

–Конечно. Считайте, что ваш муж уже изменяет вам.

–Чудесно, потому что сегодня я точно намерена изменить ему вон с тем красавчика. –она указала пальцем на моего друга. Я постаралась скрыть удивление и не рассмеяться, но мои брови взлетели вверх. – Знаешь его? Егор Вернер. Немец. Спешу тебя заверить, такие как он просто не повторимы в постели. Доверься моему опыту.–Екатерина многозначительно подмигнула мне и мечтательно посмотрела в сторону объекта ее сексуальных фантазий.

–Поверю вам на слово. –натянуто улыбнулась я ей, мечтая скрыться подальше. – Ладно я пойду к Кире.

В итоге в тот вечер все прошло просто замечательно. Я еще какое-то время задержалась и понаблюдала за тем, как многоуважаемый судья Заречный полностью очарованный Кирой ворковал с ней, не замечая, как его жена неподалёку уже во всю флиртовала с мистером «просто не повторимым в постели». Но вскоре и это мне наскучила, и я уже направилась к выходу, как меня вдруг схватила за плечо и притянула к себе женщина:

–О Боже! Не верю своим глазам, это ты. – радостно пропела она, пока я пыталась вежливо отстранится.

Но когда она меня наконец отпустила я поняла, что с ней я и правда была знакома. Ирина Павловская владела частной адвокатской конторой. И вот как раз уже она любила заказывать девочек у нас в агентстве для себя. Она была лесбиянкой, но не распространялась из-за того в какой сфере она работала. Кстати, именно из-за занятости на своей работе она и не могла найти себе девушку привычным для обычных людей способом.

–Все также молода и прекрасна.

Она хотела провести рукой по моей скуле, но я сделала вид что не заметила и изящно отвернулась, окинув взглядом тех с кем она стояла: три мужчины, явно при деньгах, судя по их костюмах, часах и обуви- три вещи которые всегда говорят о статусе мужчины. Одному явно было за 60, два других чуть моложе. Тот что старше явно занимал высшую должность из всех троих, хоть и остальные тоже имели власть. Оценивать мужчин, рядом с которыми я находилась - моя профессиональная деформация. Но от нее меня отвлек вопрос Ирины:

–Я так давно тебя не видела, поменяла сферу деятельность?

– Не совсем, скорее пошла в вверх по карьерной лестнице.–спокойно ответила я, довольная тем, что она не конкретизировала чем именно я занимаюсь.

–Поздравляю, но признаюсь мне жаль, что мы так и не смогли поработать с вместе с тобой.–чуть тише сказала она, приобнимая меня , а потом шепнула на ухо.– В паре.

Я ничего ей не ответила, а лишь улыбнулась в своей давно заученной фирменной располагающей манере. За то время что работала, я предпочитала встречи лишь с мужчинами и исключительно лишь наедине. Четко обозначая что третьих лиц, в независимости от их пола, я не приемлю. Внимания клиента должно быть сконцентрировано лишь на мне и только. В таких условиях я могла вести работу над ним, а точнее его подчинение мне.

–Познакомитесь, коллеги, это моя давняя знакомая-Дарья Пожарская. –наконец Ирина поняла, что пора меня представить.

–Приятно познакомиться, Виктор Анатольевич. Но можно просто Витя.–представился самый взрослый и протянул мне руку ожидая что я позволю ему ее поцеловать, но я настойчиво остановила его порыв поднести мою кисть к губам, и лишь крепко пожала его руку.

–Карелин Степан Всеволодович. –Представился второй и мы тоже обменялись рукопожатиями.
Их имена мне ничего не давали, но я четко поняла, что Витю я буду называть никак иначе кроме Виктор Анатолиевич, ведь переходить на ты и стирать границы с ним я не имела не малейшего желания, а вот Степан Всеволодович, так хотевший показать свою значимость представившийся мне полным именем, будет Степка. Третий же представляться не стал, лишь кивнул мне. Именно этим мужчиной и был Данилевский Павел Константинович, как я потом узнаю 86 года рождения.

–Кем вы работаете, Дарья? –поинтересовался Виктор Константинович.

–Я получила степень магистра в области психологии. – спокойно ответила я и прошу заметить я не врала. Я действительно не бросила учебу, а пару месяцев назад закончила магистратуру.

–Ого, ничего себе. – прокомментировал мой ответ, Степка, слишком наигранно удивленно, давая понять при этом что не считает психологию важной профессией.

–Может как раз Дарья и поможет нам разрешить наш спор.–воодушевлённо начал Виктор Анатольевич, посмотрев на своих друзей, а потом снова вернул свой взор ко мне.– Видите ли мы, никак не можем договориться является ли смертная казнь разумным наказанием. Как по мне и Ирине, так пусть гниют за свои преступления в тюрьме и сожалеют все оставшуюся жизнь о том, что решили переступить грань закона.

–Или Дарья поддержит нашу с Павлом точку зрения и выступит за смертную казнь вместо пожизненного строка. Ведь пуля доходчивее. –вмешался в разговор Степка.

Я усмехнулась им. Они спрашивали мою точку зрения, но на самом деле ждали чтобы я просто выбрала чью-то сторону. Они не предполагали, что я могу иметь свою позицию в этом вопросе. Мое умозаключение подтвердили слава Павла, который до этого предпочитал молчать:

– Я думаю Дарья, не рациональный способ разрешить спор. Она училась на психолога и не имеет никакого отношения к судебной системе и соответственно не имеет по ней никакой четкой позиции.

Я хмыкнула и изогнула бровь. Нет, Павел вы не на ту напали. Он смотрел на меня и видел то, что видит большинство мужчин: красивую молодую девушку, возможно не глупую, но по большей части хорошо разбирающуюся только в своей сфере деятельности. Но на самом же деле психология долгое время была лишь помощником в моей основной деятельности о которой он не знал. Когда я только пошла в эскорт я сразу поняла, что мне не интересно получать только деньги от мужчин с которыми сплю. Я могу получить от них больше: их связи и власть. А для этого мне нужно было не только уметь быть красивой, сексуальной и горячей в постели. Мне нужно было уметь поддержать разговор обо всем, знать много фактов, иметь и уметь высказать свою точку зрения по любому вопросу. И поверьте мне судебная система была не такой сложной темой, в отличает от инженерии, стандартизации или высшей математики. Эти три я смогла изучить лишь поверхностно в отличие от многих других.

–Но все же я человек, у которого есть права и свобода слова, живущий в этой стране, подчиняющийся ее законам...– с вызовом сказала я.–...или даже могу быть тем кто их нарушает. –я многозначительно глянула на Ирину стоящую рядом. Ведь только она знала какие именно законы я и вправду нарушала.–Так что у меня есть своя позиция по поводу судебной системы этой страны.

–Ну так, что вы думаете? –спросил Виктор Анатолиевич.

–Смотря, что действительно вы хотите, чтобы я сказала: свою точку зрения или чтобы я лишь приняла одну из ваших. – с вызовом ответила я.

–Выбирайте сами, у вас же есть права и свобода. –так же с вызовом кинул Павел.

Сделав театральную паузу, я набрала в легкие кислород и выпалила на одном дыхании:

-Я читаю что человек совершивший особо тяжкое преступление, которое предполагает такой вид наказания как пожизненное лишение свободы предусмотренные статьей 57 Уголовного кодекса Российской Федерации, должен отправиться в колонию строгого режима, к ним относятся такие, как «Полярная сова», «Вологодский пятак», «Черный беркут», «Черный дельфин», а так же «Белый лебедь», и отбывать наказание исключительно в одиночной камере не имея возможности на какие либо прогулки и взаимодействия с другими заключенными, чтобы в изоляции осознать всю тяжесть причинённого им ущерба ну или если он не способен на это, он в любом случае будет осознавать масштаб своей беспомощности и одиночества. Эти два чувства делают с человеком ужасные вещи. Они будут считать себя покинутыми, брошенными и забытыми, ощущая давящие чувство безнадежности, подавленности, душевной пустоты, отчужденности, и тревоги. – На этом моменте Виктор Анатольевич уже было подумал, что я приняла его точку зрения и начал самодовольно ухмыляться, но это выражение резко слетело с его лица, ведь я продолжила. –А потом через несколько таких долгих и мучительных лет быть казненным. Поскольку современная смертная казнь является разновидностью кровной мести по принципу «око за око». К тому же, правило, что наказание должно быть соразмерно преступлению ещё никто не отменял. Естественно, даже убийство может быть разным: это и превышение пределов необходимой самообороны, и убийство по неосторожности или в состоянии аффекта. Но для этого и нужны следственные органы и судебная система, чтобы разбираться в подобных случаях. Убийцы, которые осознанно шли на свои преступления, а тем более серийные, должны быть наказаны по всей строгости закона. Неотвратимость наказания в виде смертной казни может являться хорошим фактором сдерживания для многих видов преступлений. Взять, к примеру Китай, в котором сегодня могут казнить не только за жестокие убийства, но и за взятку или за торговлю наркотиками. Именно поэтому там крайне низкий процент подобных преступлений. Никто не хочет лишаться жизни только ради того, чтобы заработать лишние несколько сотен тысяч долларов. И последний и самый весомый на мой взгляд аргумент — это то, что смертная казнь — идеальный метод защиты общества от опасных социальных элементов. Даже при пожизненном заключении преступник может просто-напросто сбежать из тюрьмы, или продолжать убивать уже за решёткой. Смертная казнь раз и навсегда избавляет общество от этих людей.

Я закончила свою пламенную речь с вызовом посмотрев на того, кто толкнул меня на нее. Никто из участников этого спора не решался что-либо сказать обдумывая сказанное мной и скорее всего даже были шокированы тем что я смогла так развернуто и полно обрисовать им свое мнение. Все, но не он. Но мне не нужна была его реакция, уже тогда я поняла, что у него хорошо развито чувство самоконтроля, а также он достаточно умен и уверен в себе чтобы, поняв, что ошибался, не продолжать бессмысленную полемику по-детски пытаясь доказать свое, а предпочитал молча ретироваться. Я бросила ему вызов, но он его не принял. Так я подумала тогда, не зная на самом деле что ошибалась. Он никогда не отказывался от брошенных вызовов. Приподняв бровь словно говоря Данилевскому : «Что, не ожидал?».

–Чтож, надеюсь мнение девушки с дипломом психолога помогло вам решить ваш спор касаемы судебной система.– спросила я, но на самом деле это был лишь риторический вопрос ведь я уже закончила с ними.– Если нет, то не могу сказать что мне жаль. Была рада познакомиться, но мне уже пора. Хорошего вечера.

–Неплохо да? Ядерная смесь красоты, грации, ума и пылкости. Сколько ее помню она всегда была такой.

Услышала я как Ирина с восхищением сказала мужчинам, после того как я развернулась направилась к выходу.

Когда я вышла на улицу и ветер ударил мне в лицо я ощущала чувство победы. Как же я тогда ошибалась, ведь одержать победу в битве не значит выиграть войну. Когда я уже готова была сесть в машину, меня кто-то схватил за плече, сильно, но не на столько чтобы причинить боль.

–Ты пила шампанское.–раздалось у меня за спиной и я медленно повернулась.–Я не позволю сесть тебе за руль в не трезвом состоянии.—сказал Данилевский холодным тоном.

Я не пила, а лишь держала бокал, но почему-то я не возразила ему, а продолжала стоять и смотреть ему в глаза. Тогда в тусклом свете фонарей ночного города он напомнил мне отца, но позже я пойму что они совершенно не похожи. Пожалуй, только тяжелый взгляд сошелся. Никаких причудливых усов и никаких морщин. Он выглядел таким усталым и взрослым, хотя я понимала, что он, скорее, всего лет на 10 старше. Красивое, чуть вытянутое лицо, прямой нос и бледно-розовые губы. Смуглая кожа с едва заметной, но ухоженной небритостью, и пробирающие до самой глубины души, карие холодные глаза. Он совсем не страшный. Павел невероятно привлекателен. В нем была истинная мужская красота, которая заключалась не во внешности, а в энергетике. Его черный пиджак был расстегнут, мускулистую грудь обтянула темно-серая водолазка. От него приятно пахло: зеленый чай, табак и что-то еще. Я поймала себя на мысли, что вполне могу захлебнуться слюной, если не перестану пялиться на него.

–Так вызови мне такси. –сказала я каким-то не естественным мне, робким тоном.

Его бровь дернулась, но в остальном он совсем никак не отреагировал. Глаза его с каждой секундой становились мутнее. Я не понимала, почему он так странно на меня действовал, словно я как-то подсознательно ощущала, что мне надо ему повиноваться, казаться слабой. Он нахмурился, обратил внимание на наши руки, затем прошелся взглядом от пояса моего элегантного черного платья с запахом и выше, непозволительно долго задерживаясь в районе моего декольте. Его глаза похолодели: стальной взгляд выбил почву из-под моих ног.

–Я не притрагивался к алкоголю. – сказал он и развернулся, направившись к своей машине и открывая переднюю пассажирскую дверь.

Сейчас я знаю его уже два года, но не разу не видела, чтобы он пил или хотя бы держал в руках алкоголь. Из того что я узнала за время общения с ним я сделала вывод, что алкоголь — это его своеобразный триггер из детства. Родился он в Твери в семье алкоголиков. Первые годы его жизни — это череда побоев, слез, истерик и ругани с характерным запахом спирта. Мать умерла, когда ему было 6 лет и дальше его растила бабушка. Паша был закрытым и вспыльчивым парнем, с которым предпочитали не связываться. Он из тех кто бил первым, а не ждать когда ударят его. Но при этом во многом благодаря бабушке учился он почти на отлично и был весьма умен. Он шел и всегда добивался своего, поставив себе цель никогда не становиться как его биологические родители. Отсюда и полное отторжение алкоголя. А так же алкоголь помутняет рассудок, а он привык все держать под контролем, управлять, доминировать. Эти свои сильные стороны он идеально применял в своей профессии. Он был прокурором. Но тогда меня не сильно волновало его прошлое и его профессия. Меня интересовал лишь он здесь и сейчас. А сейчас он смотрел на меня с вызовом, сказав:

–Садись в машину.

Это не предложение. Приказ. Он выбрал меня. Он принял вызов, но не так как я себе это представляла. Помните я говорила о чувстве, с которым первый раз я села в его машину. Я и сейчас не могу с точностью описать что именно испытывала в тот момент. Вы когда-то чувствовали дрожь во всем теле, подсознательно ощущая что скоро что-то произойдет, изменится? Вы знаете что должно случиться, но при этом не можете ничего сделать, какая-то мелочь, но вы не рискуете, боясь испортить все.

Мы слишком углубились в воспоминание, а сейчас мне требовалось, чтобы мой разум был здесь и сейчас, потому что я поднималась в кабинет Данилевского:

– Добрый вечер, Дарья Сергеевна. – сказала мне его секретарь, чуть привставая. –Павел Константинович только приехал. Я не знала, что у вас с ним назначена встреча. Хотите я скажу ему о том, что вы пришли?

–Не стоит, он и так это знает. –усмехнувшись ответила я, пройдя мимо нее и открыв дверь его кабинета скрылась за ней.

Он сидел за рабочим столом, но не был занят делами, по-моему, даже не включил компьютер, потому что понимал, что я скоро приду. Он ждал меня. В свою очередь я села на стул на против него и закинула ногу на ногу уже предвкушая его тираду. Он не разочаровал меня и начал с претензией:

–Тебя не учили стучать? –спросил он, обхватив подбородок большим и указательным пальцем откинувшись на стуле.

–Учили, но те же люди что учили тебя здороваться. –парировала я, напоминая ему о его культуре общения, когда мы встретились у суда.

–Ты не должна была приезжать туда. – холодным тоном сказал он, не желая уступать. –Нас не должны видеть вместе.

–Почему? Ты прокурор в деле, где я прохожу свидетелем и обвинителем.

–Вот именно, мы можем видеться, когда тебя вызывают на допрос, обо всех других встречах надо договариваться заранее, чтобы никто ничего не заподозрил. –он отдернул руку от подбородка и указал на дверь, закипая.–Моя секретарша сидит за этой гребанной стеной.

–Раньше мы виделись хотя нас вообще ничего не должно было связывать, Но ты все же назначал мне встречи.– напомнила я, потому что деловые отношения нас связывали только последние 10 месяцев.– Не понимаю почему ты переживаешь теперь, хотя сейчас  хотя бы подставляемся вместе, ведь раньше проблемы бы были только у тебя.

– Потому что раньше если нас заметили бы проблемы были бы совершенно другого характера.
Я шумно выдохнув, пытаясь успокоиться, ведь приехала не ссориться, решила перевести тему:

– Ладно, как все прошло?

– Это было лишь первое слушание. Все стандартно. Доказательства, что он торговал наркотиками были предоставлены суду. О версии защиты можно не волноваться. Но загадывать пока рано.

–Боже, лучше бы мы выбрали не наркотики, а неуплату налогов. –надавив на переносицу, чествуя приближение мигрени, что мучала меня последнее время, выпалила я начав сомневаться. –За это хоть больше дают, ну или хотя бы выбили из него деньги даже если бы его адвокат хорошо поработал. А так если его оправдают по этой статье, минус 6 лет из основного срока как минимум и ничего в замен.–устало сказала я.

Данилевский выпрямился и сложив руки на стол в замке, уверенно заверил меня:

–Его не оправдают. Я защищу тебя.

–Я не слабая женщина. –вспылив повысила я тон посмотрев в его глаза.– Если бы я нуждалась в защите - наняла бы адвоката, но я обратилась к прокурору не для того чтобы ты меня защищал, я обратилась к тебе чтобы ты посадил его.

–И я его посажу, – он вновь откинулся на спинку, но уже отстранившись от стала, чтобы лучше меня видеть. –Но также я защищу тебя. Но делаю я это не потому, что ты слабая женщина. Я защищаю тебя, потому что ты моя женщина.–выпалил он с горяча, а я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться.

Я закинула удочку, вывела его на эмоции, и он проиграл.

«Его женщин»-Непозволительная промах был с его стороны. Он первый пересек черту, стер стену, между нами. Как тогда после выставки в день нашего знакомства. Мы ехали по городу в полной тишине, и я была этому рада ведь едва могла дышать. А потом это случилось: пустая дорого, красный сигнал светофора, обочина и я уже сижу на его коленях. За эти два года я могу по пальцам на руках пересчитать те разы что мы трахались. Но все из них я помню почти наизусть. Каждый раз все начиналась с того, что он терял контроль, терпение. Переходил с Павла Константиновича и Дарьи Сергеевны, на Пашу и Дарью. И Дарья, и Паша не надевают маски, не держат себя в руках, они даже не занимаются любовью. Они трахаются. Грязно и жестко.

Я встала и спокойно обойдя села на стол напротив Павла. Не разрывая зрительный контакт, я медленно расставила ноги, чуть задирая мою черную кожаную юбку. Он в таком же не торопливом темпе, словно дразня заставляя кожу электризоваться в ожидании, протянул руку и провел вверх по моему бедру едва касаясь. Я любила то как все всегда начиналось: медленно, осторожно. Словно возвращая нас в тот, самый первый раз. Я снова чествовала это ощущение предвкушение. Но так же я любила этот момент потому что власть была пока у нас обоих. Она была у меня. Пока что.

Но не на долго, потому что он отнял руку, и я закрыла глаза, не хотя этого видеть. То, что он делает сейчас, всегда перед тем, как перейти к серьезному действию, я запоминать не хотела. Но я могу претвориться что забыла, про этот его маленький ритуал, но это не будет значить что его никогда не существовала. Я услышала характерный звук , а потом он вернул руку на мое бедро, и я вновь открыла глаза.

– Тормозни меня, если заиграюсь... – цепляет край моей юбки и запускает под нее руки, но вместо ожидаемого стягивания ее с меня, он касается резинки моих трусиков и замирает, глядя мне в глаза.

Атмосфера вокруг тяжелеет, моя грудь наливается свинцом, и я беспомощно облизываю губы не в силах разгадать что задумал Паша.
Он всегда напоминал мне перед там как все начнется что я могу остановить его. Но где-то в глубине души я догадывалась, что это лишь иллюзия выбора. Это его игра. И лишь его. Так было с самого начала, так и есть по сей день.

– Мое любимое кружево? – его пальцы касаются кожи под резинкой, проходятся по узору бразильских трусиков и в следующую секунду треск взрывает тишину, и я охаю, но тут же закусываю губу, чтобы не выдать как на меня подействовала его эта выходка. Он решил броситься в омут с головой и взял для этого разбег. – Уже знала, чем закончиться наша встреча...

– Одиннадцать тысяч, Паша... – привстала, чтобы он мог выдернуть из под меня лохмотья от Agent Provocateur, а эта наглая сволочь довольно оскалилась.

– Я куплю тебе другие.

– Комплект, – крепче вцепилась в широкие плечи, когда Данилевский приподнялся со мной на руках и зашагал к дивану.
Я напряглась, он это заметил, но упорно продолжил идти и как только оказался у своей цели швырнул меня на него будто принес в свою берлогу.

– Может не здесь...?–выдавила я из семя поглядывая на дверь.
На часах время близилось примерно к шести вечера, но мало ли его секретарь решит задержаться. Но как я уже говорила, раньше Данилевский не боялся быть пойманным. Когда он в игре он словно в другом мире. Другой человек. И его не интересует реальность.

– Рот закрой, – он возвышался надо мной греческим идолом.

Мощные плечи, твердая грудь, могучие руки, рельефный торс с поясом Адониса, который хотелось сожрать на завтрак. А потом спуститься ниже...

– Погладь себя, чтобы я видел.

Чёрт этот резкий переход от Паши к Павлу Константиновичу «я отымею тебя и даже не запыхаюсь» вносил такой хаос в мою голову, что легкая дрожь предвкушения перешла в охренительный тремор во всем теле. Губы, пальцы, даже колени тряслись, но блеск в глазах цвета янтаря заставил покорно подчиниться. Дикое возбуждение прошлось по телу, ударило в соски, и те затвердели, сдавая меня с головой. Паша дернул уголком губ, когда заметил очертания шипов под тканью кружевного лифа и тонкой ткани блузки. А потом поднял на меня свой взгляд и повел бровью.

–Начинай.

Данилевский опустил руки на ремень темных брюк и красноречиво на меня посмотрел. Моя рука заскользила вниз к сомкнутым бедрам и застыла на животе, когда Паша звякнул пряжкой ремня будто подводя черту. Подчеркивая, что игры закончились, и он больше не собирается тратить время на болтовню.

– Провоцируешь? – равнодушно отрезал и одним рывком выдернул ремень из петель.

Мои глаза распахнулись, и я развела бедра, опуская руку к низу живота. Юбка мешала, и я поддела ее второй рукой, открывая то, что до этого было скрыто. Но что поделать, я сама напросилась. Палец коснулся кожи там, и я шумно выдохнула, наблюдая как Данилевский толкает свободный конец ремня в пряжку. Его уверенные движения выглядели так сексуально, что я ненадолго залипла, наблюдая за ловкими красивыми пальцами. Длинными с аккуратными ногтями. Я непроизвольно выгнулась, поддаваясь возбуждению, а потом вздрогнула, когда Данилевский выстрелил рукой и сгреб меня за грудки, сминая рубашку. Села на диване, вцепилась руками в обивку. Настолько крыло от его непредсказуемости и дерзости.

– Ты помнишь, что можешь в любой момент меня остановить? – его рука опустилась на мою щеку, и Паша нарочито нежно погладил скулу, а потом опустился к губам и провел по ним большим пальцем. Он словно давал мне сейчас крупицу этой ласки, боясь что я откажусь. Скажу что не согласна на все это, что это слишком. Но я не сделала бы так. И он это прекрасно знал. Кивнула, поднимая на него взгляд и прикусила подушечку, приходясь по ней языком. Он стиснул зубы на секунду, а потом резко сжал мою челюсть, тем самым запрокидывая голову выше и негромко, как рычащий хищник, растянул. – Забудь об этом...

Он любил доминировать, не только в жизни и работе, но и в сексе. И я была той что позволяла ему это. Отдавала контроль. Он узнал о том кто я и кем раньше работала, почти сразу. Он навел справки. И на удивление его это не отпугнуло, я не показалась ему грязной и испорченной. Во мне он увидел потенциал, выгоду для себя и разгул для своей фантазии. Со мной он мог не сдерживаться, ведь я наверняка была достаточно опытна,  со мной он мог не стесняться ведь я скорее всего много как экспериментировала. Но это были выводы, основанные на его домыслах. На самом деле я была весьма консервативна. До встречи с ним я никогда не сталкивалась с БДСМ, за время работы в эскорте. Но меня почему-то не отпугнули его предпочтения, а наоборот заинтересовали. Я открыла для себя новые грани удовольствие. Было приятно потерять контроль рядом с ним. Выброс адреналина, когда ты не знаешь чем все закончиться давал мне наслаждение.

Он дернул рубашку расстёгивая ее на груди, и я вскрикнула, прохладный воздух лизнул грудь. Паша закинул мне на шею ремень и стянул так, что петля затянулась до грани боли. Идеально выверенной грани боли, когда еще чуть-чуть и уже перебор.
Данилевский обхватил мой подбородок будто собрался делать искусственное дыхание и склонившись лизнул мои губы, грубо их прикусывая.

– Боишься? – зарычал мне в рот, а я сглотнула и ощутила, как вторая его рука сжала ремень у самой шеи как поводок, чтобы подчеркнуть его власть надо мной. – Уже хочешь меня тормознуть?

Он, как и я, тяжело дышал, широкая грудь покрылась каплями пота, а мы даже не начали основной акт. Паша читал по моим глазам ответ, а я захлебывалась. Захлебывалась его дыханием. Этой жаждой, что сжирает нутро. Нетерпением. И до жжения под кожей хотелось попробовать его на вкус, чтобы вернуть себе хотя бы призрачную иллюзию власти.

– Хочу взять его в рот... – протянула томно, и Паша рвано вдохнул. Янтарные глаза наполнились тяжестью плавленого золота, и ресницы припустились.

– Тогда заслужи.

Мысль взорвалась в мозгу так резко, что стало немного пьяно, и я положила руку поверх его костяшек, и он чуть ослабил хватку на ремне, позволяя мне откинуться на широкую спинку дивана. Рубашка на моей груди разошлась, а ее низ собрался на животе, и я, отбросив скромность, прошлась по коже пальцем, одновременно раздвигая ноги, чтобы Данилевский мог видеть все что я делаю. Уперлась пятками в диван и приподняла бедра навстречу своей ласке. Мой взгляд как приклеенный впился в глаза цвета золота, и даже под дулом пистолета я не смогла бы отвести взор. Провела по розовым складкам. Пальцы мгновенно стали влажными. Они невесомо скользили, по моей плоти, вырисовывали круги около чувствительной точки и слегка давили, когда подбиралась к низу, проникая на самый миллиметр внутрь. А потом чуть глубже. На фалангу.

– Убери руки, – он намотал ремень на кулак и дернул меня на себя, заставляя сесть прямо.
Шею чуть сильнее стянуло, и я поморщилась, он это заметил. Мгновенно ослабил тягу и прошелся пальцем между ремнем и шеей, проверяя, не душит ли. Но все это произошло так быстро, что я решила – почудилось. Он не переживал за мою сохранность, он делал это на автомате, эту нужно было просто все контролировать, натяжение ремня, сам процесс, меня.

Я снова потянулась к изнывающей плоти, но он дернул ремнем, заставляя меня замереть и медленно утробно зарычал.

– Достаточно.

Пульс ударил в мозг, а сердце выстрелило в горло, и я сглотнула, глядя в затуманенные глаза. Потянулась к его ширинке джинсов. Он меня не остановил, и я решила, что получила одобрение. Вытащила пуговицу из петли. Бугор налился так, что было трудно сладить с молнией, пальцы дрожали и были все еще скользкими, но я упрямо подцепила язычок и потянула вниз. Черные боксеры натягивались так туго, что казалось треснут. Стояк уже увеличился до гигантских масштабов и, как только я оттянула ткань, вырвался наружу будто на пружине. Мои глаза распахнулись так широко, что Паша ухмыльнулся. Не видела, услышала его улыбку. Сглотнула. Обхватила набухший член рукой, но пальцы не сомкнулись, настолько он был огромным. Венки рельефно тянулись от бархатной головки к основанию, и я медленно вобрала в рот стояк, и головка тут же уперлась в горло. Паша с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, и мой рот наполнился солоноватым привкусом, видимо от капельки смазки, проступившей на члене. Отвела голову и снова насадилась на него ртом, беря так глубоко, насколько позволяла гортань. Обхватила его пальцами у самых губ и вынула изо рта, отмечая, насколько глубоко он вошел. Оказывается, не вставила и половины. Плюнула на член, размазывая влагу по всей длине, и провела рукой от головки к основанию. Ремень на шее дернулся, и я подняла глаза, все еще держа член глубоко внутри.

– Я сейчас кончу... – его слова звучали как полу-рык полу-стон человека которому безумно больно, и я ощутила наконец этот триумф власти над этим зверем, который хотел подчинить, но подчинился сам.

Я его подчинила...Повела бровью, чтобы дать понять, что он отвлек меня по пустяку и снова отстранилась, а потом заглотила его глубоко, одновременно поглаживая языком низ члена, и на затылок легла мужская рука. Он зарылся в волосы, слегка оттянул, заставляя отстраниться, а потом выпустил ремень из хватки и положил вторую руку мне на макушку, снова насаживая на член глоткой. Еще один толчок внутрь, и пальцы на коже сжались, натягивая волосы. Данилевский зарычал и, стиснув зубы, разрядился мне в рот, наполняя его густой вязкой спермой. Одна струя, вторая, и мне казалось, он переполнит меня, настолько много ее было. Подняла взгляд на кончающего парня, и меня снова прошибло молнией. Отвела голову назад, выпуская сперму изо рта, а потом медленно провела головкой по потекам, размазывая полосы.

– Я не буду глотать – провела членом по губам, и Паша повел широкими плечами подчеркивая конец оргазма.

Он выглядел сейчас как сытый лев, как довольный хищник. Полуулыбка на его лице была такой заразительной, что я на секунду забыла об изнывающей плоти, которая пульсировала от неудовлетворенности. Он разжал руки на моем затылке и ослабил ремень, снимая его с шеи, а потом стянул с себя галстук и бережно вытер с лица сперму, приходясь по подбородку и шее тканью. Потом потянул меня, чтобы встала, и, обхватив лицо ладонями, смял мои губы в глубоком терпком поцелуе.

Паша не отводил от меня горящих глаз, которые облизывали каждый сантиметр моего тела и плавили его невидимыми прикосновениями.

– Ложись. Если будешь хорошей девочкой, я тебя не свяжу... – едва эти слова сорвались с его губ, требовательное прикосновение смяло нежную кожу там, и я охнула, плавясь от удовольствия с привкусом неожиданной ласки.

Паша ввел внутрь палец, потом вынул и растер, а мои бедра сами раздвинулись, потому что хотелось еще. Два пальца вошли туго, и я ощутила, как его ладонь уперлась в лобок. Дыхание перехватило у обоих. Я безотчетно подалась ему навстречу, отрывая бедра от постели, а он строго посмотрел на мои руки, которые в этот момент потянулись к нему, и я тут же вскинула их вверх, вминая в подушки.

– Умница, детка.

Он чрезмерно довольный собой улыбнулся одними глазами и закусил губу. Мою. А я попыталась ответить, но он отвел губы и мне стало холодно. Еще хочу. Он толкнулся снова, и я, наплевав на его запреты, спятила и обхватила его шею руками, впиваясь в губы своими. Паша не оттолкнул меня сразу. Нет он поступил благороднее. Дал мне маленький кусочек удовольствия, трахнул пальцами, и с усилием оторвавшись, потянулся к ремню и за секунду стянул мои запястья, фиксируя у подлокотника. На мой протестующий писк внимания не обратил и, вернув пальцы на исходную – в меня, начал медленно гладить оголенный нерв внутри, неспешно спускаясь ниже.

– Паш...

Он без труда прочел бурю эмоций, кроющуюся в этом слове, и подтолкнул снова проходя по голым нервам моего тела. Соски уже ныли от собственной остроты, мышцы бедер сводило – до того сильно хотелось кончить. Ремень настойчиво впивался в запястья, которые мне до одури хотелось освободить, чтобы прекратить эту пытку, и в то же время мне хотелось, чтобы эта пытка не заканчивалась. И Паше хотелось того же, потому что он неспешно поглаживал нежную кожу, попутно сбавляя темп пальцев внутри и меня это бесило. Сводило с ума. Доводило до одури.

– Паш, пожалуйста...

Взмолилась. Если надо, я снова упала бы на колени перед ним и взяла глубоко, чтобы перекрыть нам обоим кислород, потому что на все пошла бы ради разрядки. А он наслаждался тем, что властвует. Тем, что как покорно льну, глухо поскуливаю от разноса внутри, не вижу ничего кроме него и ничего не чувствую кроме него же. Каждой гребаной клеточкой своего тела.

Сейчас мое тело принадлежит не мне, а ему .И он упивается этим чувством. И напаивает им меня.

– Кончай, малышка... – поймал мой взгляд, я скорее ощутила это, чем осознала, что смотрим друг на друга, а потом ток между нами прервался.

Паша опустил голову, снося последние столбы моего разума одним рваным движением руки внутри, и толкнул эту точку так, что меня вынесло. Изогнулась, лопатки оторвались от матраса, спина в дугу под ним. Пальцы внутри меня отыгрывают каждую нотку оргазма, а жадный рот накрыл истекающее лоно и ловит пульс с диким рыком, вторя моему стону, плавно переходящему в сорванное «да». Перед глазами все поплыло, волна жара поднялась от низа к горлу и расплылась по телу, заполняя меня всю. Всю, без остатка. Делая меня его. Паша отнял губы, потому что по нервам дико ударяли и вынул пальцы, накрывая меня собой. Короткий миг и он внутри, а мои глаза распахиваются до боли. Большой, так туго и жарко что казалось, он даже двигаться там не может. Но Паша потянулся и милосердно высвободил мои запястья, позволяя обхватить свои плечи руками и впиться в кожу ногтями. Чтобы знал, как тесно и какой он огромный для меня. Опустил взгляд с изголовья на мое лицо. Замер внутри.

– Ты прекрасна, даже когда тебе больно. Как тебе это удается?

И я подалась вперед, чтобы это ощутить, и улыбнулась ему в губы, отвечая на наглое вторжение языка. Зарылась пальцами в его темные волосы и выдохнула ему в губы, плавясь от близости.

– А как тебе удается доставлять удовольствие будучи жестоким?–спросила я вопрос который сотни раз задавала себе, после встречи с ним.

Он тоже улыбнулся. А я подалась бедрами вперед, но он не позволил. Понимал, что нужно время привыкнуть к размеру чтобы не порвать.

– Побудь бревном, иначе зарвешься и сделаешь себе больно. – оперся на локоть, а второй рукой отвел прилипшую к влажной коже прядь с моей щеки.– А ты маленькая.

Поерзала под ним, за что словила строгий взгляд. Но это лишь распалило, Суворов такой милый, когда вот так смотрит. Так и хочется нарушить его запрет.

– Хочешь жестче? Это тупо опасно, малышка. Почему ты все еще такая тесная.

– Сделай это.

Снова дернулась бедрами навстречу, и Данилевский стиснул зубы на миг прикрывая глаза. Фраза-подстрекательство. Фраза-вызов. А он никогда не отказывался от брошенных вызовов. По крайней мере раньше, когда мы ругались и препирались, он всегда отвечал никогда не отмалчивался. Лез под шкуру так же, как я лезла ему. Всегда шел до конца. Наверно поэтому я так нагло воспользовалась этой его чертой характера в угоду собственной жажде.

– Ладно, – ответил просто и аккуратно вынул член, выпрямляясь на диване.

Я ошарашенно подняла на него глаза. Он потянулся к моим бедрам и, поймав мой взгляд, скользнул в меня средним и безымянным пальцами, как делал до этого. Мои губы против воли разомкнулись я попыталась вдохнуть, но не смогла, потому что Паша безошибочно нашел эту самую кнопку включения моих оргазмов и шевельнул пальцами внутри, дразня нервы.

–Я возьму тебя ссади.

И не дав даже осознать суть риторического вопроса, выпрямился и перевернул меня за лодыжки, впечатывая грудью в матрас. Приподнял за бедра, сжал, поставил на колени. Безвольно подчинилась, вскрикнула в подушку, когда вставил. Не вошел, не скользнул. Втаранил. Спасло то, что предварительно плюнул на пальцы – очень грязно и развратно и смочил. Иначе повредил бы.

Сука.

– Помнишь, про уговор?

Щелкнула пряжка ремня, Пашка обвил его вокруг моей талии и рванул на себя как поводья. Охренел?

– Оставлю синяки на бедрах, если буду руками. Хочешь? Тебе мало засоса на плече и ключице?

Засоса? Выпрямилась на локтях, услышала его ухмылку, когда выматерилась вслух. К чертям вообще все. Просто закрыть глаза и ловить момент.

Ремень впивается в живот, натягивается на талии, бедра вколачиваются в бедра, член таранит как поршень, слышу эти звуки как дикий ритм безумия. Стону. А Паша наслаждается. Мной и тем, что происходит. Тем, как льну. Как отдаюсь. Берет. Имеет. И хочется ему потакать. До пика дошли почти одновременно, не смотря на то, что он правил, а я отдавалась. Вскрикнула его имя в подушку, сжала простынь, закусила наволочку. А он швырнул меня на спину и вошел сверху, на миг тормозя свой кайф, чтобы насладиться моим. Просмаковать каждую его секунду. А потом парой грубых толчков догнать и уверенно сжав стояк у основания выйти из меня чтобы обжечь каплями мой лобок и лоно. Очень опасно. Очень. Неоправданно. Настолько, что я даже очнулась от морока и распахнула глаза испуганно вжимаясь в матрас. Чувствуя, как течет по коже его метка.

– Охренел? – выпалила, а он ухмыльнулся, стряхивая стояк.

– Тебе идет материться, Пожарская. Это прямо твое.

– Паш, я не на таблетках, зачем? – опустила испуганный взгляд на лобок, рукой туда же, но кажется он не попал.

Сволочь, напугал.

– Я аккуратно, знаю же, что делаю, –подошел к столу и достал от туда упаковку сухих салфеток, себе одну, а остальные швырнул мне.– Думаю на сегодня тебе хватит, да? – вытер свой член, стирая с головки капли, переводя на меня вопросительный взгляд.

И будто только сейчас осознав, что вообще-то уже вечер, глянула в окно, где из-за шторы начинал просвечивать розоватый блик в небе.

Паша начал одеваться. А я как после похмелье, медленно дрожавшими руками начала приводить себя в порядок и  взглянула на голое тело раздраженно глядя на засос на плече.

– Закройся.

Ни слова не произнесла хотя с десяток вертелись на языке. Мозг начал просыпаться. Встала и покорно начала одеваться. Отрешенно смотрела в пол, пока застегивала рубашку.

– Нормально себя чувствуешь? – остановился у замершей меня, а я подняла голову и взглянула на Данилевского, снова внутренне сжимаясь от стыда за свое блядство. Поначалу такое крышеносное, но все равно грязное.

– Да...

Он лишь молча кивнул и вернулся опять к себе за стол. Включил компьютер и начал разбирать какие-то бумаги. Пока Паша. Здравствуй Павел Константинович. Он надел маску и снова стал тем, кем он является большую часть жизни.

– 25 числа выставка Заречной. –Сказала я уже готовясь уйти.

–Знаю,–он поднял на меня глаза, а я вместо того чтобы ответить тем же, тайком посмотрела на маленькую мелочь. Золотое кольцо на его безымянном пальце правой руки, что он уже успел надеть снова. Именно момент того, как он его снимает перед тем, как трахнуть меня, я всегда пыталась забыть, стараясь не смотреть. Но именно его я и помнила в самых мельчайших деталях по итогу.– Она прислала приглашение Анне, мы придем вместе.

Единственное слабое место, которое я обнаружила у Павла Данилевского. Знакомитесь, Данилевская Анна- его жена.

Я сощурила глаза, чествуя как к горлу подкатывает ком м все что я могла ответить ему на это было хриплое:

–Ясно.

И вышила, закрыв за собой дверь.