Кондитерская "Танхулу" 2

«Восемь драгоценностей» гласила вывеска кондитерской напротив, которую уже битый час буравили тяжелыми взглядами Лянь Жэнь и господин Тянь Ши. Сидя на корточках, они прятались за высоким подоконником и через настежь открытое окно наблюдали за весельем, что разворачивалось через дорогу. Преодолевая несколько каменных ступеней, люди оказывались перед открытыми дверями заведения, из-за которых доносилась весёлая музыка и смех. Деревянная вывеска с позолоченными краями выглядела богато, придавая изысканный вид и самому зданию, которое только недавно было в ремонте. Люди толпились у входа, желая как можно быстрее попасть внутрь, а все, кто выходил, держали в руках глубокие миски, из которых деревянными ложками ели буквально на ходу.

— «Восемь драгоценностей» — это что-то знакомое, — нарушил молчание Лянь Жэнь.

— Это разновидность каши, которую готовят из восьми ингредиентов. Чаще всего используют клейкий рис, черный и красный рис, арахис, красные и зеленые бобы, просо и сорго, а в некоторых деревнях к ним добавляют еще сушёные лонганы и финики, — задумчиво ответил ему господин Тянь Ши.

— В этих краях любят каши? Они же тёплые, а тёплые сладости, помнится мне, им были не по вкусу, — отозвался Лянь Жэнь, нахмурившись почти точно так же, как и его начальник.

— Ты забыл, нам ведь говорили, что в этих краях не любит большое обилье теста. Тёплые каши им по вкусу, а может, тут их подают холодными, — не сводя взгляда с вывески напротив, сказал тот.

— Холодная каша, то ещё извращение, — ответил Лянь Жэнь. — А, точно! Когда я спрашивал тех девушек про место, где можно полакомиться сладостями, они сказали, что лучшие десерты готовятся в кондитерской «Восемь драгоценностей», которая сейчас находятся в ремонте! Получается, это она?

— Вряд ли в городе есть две одинаковые кондитерские, хотя от этих людишек можно ожидать чего угодно, — недовольно сказал господин Тянь Ши и, положив правую ладонь на плечо Лянь Жэня, с громким хрустом в коленях выпрямился.

— Получается, вас обманули — жалобно спросил парень, глядя снизу вверх. — Вы наверняка сказали владельцу этого здания, что собираетесь открыть тут кондитерскую, а он, желая втюрить свою рухлядь, даже не сказал вам о том, что напротив уже есть одна!

На это господин Тянь Ши ответил не сразу. Сначала он обернулся и посмотрел на полупустой прилавок, потом на обшарпанные стены, а следом перевёл взгляд вперёд, туда, где блестела от новизны только что отремонтированная кондитерская.

— Это я виноват, — еле слышно проговорил он. — Я так торопился обрести крышу над головой, что не удосужился как следует всё выяснить. Нужно было немножко потратиться, осесть на каком-нибудь постоялом дворе и ходить по городу, выясняя всё о здешних кондитерских, и только потом покупать дом. Что ж, это будет мне уроком на будущее.

— Не говорите так! Вы ни в чём не виноваты! — вскочив на ноги, громко воскликнул Лянь Жэнь.

Он впервые видел господина Тянь Ши таким расстроенным. Даже когда та противная старушка откусила лунный пряник и оставила его остатки на прилавке, тот не был настолько расстроенным. Сейчас же владелец «Танхулу» выглядел так, как будто бы волна безнадёжности накрыла его с головой.

— Виноват тот прохиндей, что продал вам это здание. Мы могли бы исследовать этот город вдоль и поперёк, но всё равно могли бы ошибиться, — ободряюще сказал Лянь Жэнь, а после ему в голову взбрела совсем уж безумная идея. — Господин, а ну-ка, задумайтесь, вы бы купили это здание, если бы знали, что напротив будет другая кондитерская?

Господин Тянь Ши несколько мгновений смотрел куда-то в пустоту, а потом в глазах зажегся огонь.

— Конечно, я бы купил это здание! На первом этаже находится наша кондитерская «Танхулу», а на втором — мой дом, и даже если бы на этой улице в ряд стояли десять кондитерских, я бы всё равно её купил!

— Значит, не нужно поэтому поводу переживать — воодушевлённо воскликнул Лянь Жэнь, глядя на то, как заметно оживился господин Тянь Ши. — Может быть, это и нам привлечёт больше покупателей! Сколько можно есть одну кашу? Скоро она им надоест, и тогда на сцену выйдет наш великолепный хуанцзиньгао и сразит их наповал!

— Именно так! — согласился господин Тянь Ши и уверенным шагом направился к прилавку.

Заняв своё привычное место, он уверенно посмотрел на своего помощника и скомандовал:

— Двери тоже открой, но на улицу не выходи, хватит с тебя работать зазывалой! Ты кондитер, а не мальчик на побегушках!

— Слушаюсь и повинуюсь, — поклонившись, ответил Лянь Жэнь, после чего отправился открывать двери, надеясь, что веселье напротив продлится не так уж и долго, и что вскоре, уставшие от громкой музыки горожане забредут к ним за тишиной.

***

Если в первый день открытия кондитерской напротив господин Тянь Ши ещё держался, то на следующий день тот стал выглядеть мрачнее тучи. Мало того, что вчера кроме госпожи Чжэнь Цзе и её мужа у них не было ни одного посетителя, так ещё и музыка напротив играла не прекращаясь, до глубокой ночи. Поужинав почти что нетронутыми хуанцзиньгао, господин Тянь Ши направился к себе наверх в весьма взвинченном состоянии, и Лянь Жэнь, который надеялся, что к утру всё образуется, был вынужден признать, что не все его желания исполняются.

На следующее утро они завтракали остатками всё тех же хуанцзиньгао и по десятому кругу слушали одну и ту же весёлую мелодию, что доносилась из здания напротив.

— Может быть, нам тоже нужно было нанять музыкантов на наше открытие? — как бы невзначай спросил Лянь Жэнь, и между бровей у господина Тянь Ши залегла глубокая морщина.

— Мы не циркачи, чтобы сопровождать себя глупым бренчанием, — недовольно выдал тот, и отложил в сторону недоеденный кусок сладости.

— Так-то оно так, но, может быть, в этих краях так принято, — тихо пробубнил Лянь Жэнь и, видя, как его начальник погрузился в тяжёлые раздумья, жалобно спросил. — Вы ведь не собираетесь снова расклеиться?

— Нет конечно, что за глупости, Лянь Жэнь! — весьма сердитым тоном ответил господин Тянь Ши.

— Не обращайте внимания, я сморозил очередную глупость, простите — улыбнувшись, выдал Лянь Жэнь.

— Заметно.

Лянь Жэнь понимал, что ему нужно перестать донимать господина Тянь Ши и заняться делами, а потому быстро закинул в рот оставшийся кусок хуанцзиньгао, и принялся отмывать грязную посуду и наводить порядок на кухне, хотя та и без Лянь Жэня сверкала от чистоты. Но, как только он разложил посуду сушиться, господин Тянь Ши внезапно ударил кулаком о столешницу, из-за чего Лянь Жэнь чуть не выронил из рук драгоценный фарфор.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, оборачиваясь.

— Лянь Жэнь, сегодня ты должен стать шпионом, — с присущей ему предельной серьёзностью сказал господин Тянь Ши, и брови Лянь Жэня полезли на лоб.

— Господин, я не хочу умирать, — жалобно протянул парень. — Мне всё ещё снится тот вражеский шпион, которого в прошлом году казнили на главной площади. Я не хочу оказаться на его месте.

— Ты опять не так меня понял, — раздражённо бросил господин Тянь Ши. — Ты должен стать моим личным шпионом и отправиться на разведку в «Восемь драгоценностей».

— Вы хотите отправить меня в логово врага? — округлив глаза, спросил Лянь Жэнь.

— Это неправильное слово, думаю, лучше называть их нашими конкурентами.

— И что я должен там делать?

— Ничего особенного. Просто зайдёшь, осмотришься и выяснишь, какие сладости они продают. Нам ведь нужно знать, чем они торгуют, чтобы не приготовить один и тот же десерт. Как ты знаешь, я предпочитаю разнообразие и будет интереснее, если в двух соседних кондитерских будут продавать разные сладости.

Слова господина Тянь Ши слова звучали предельно логично, и потому Лянь Жэнь задумчиво кивнул. Быстро взвесив все за и против и прикинув, что даже если его поймают, то не вздёрнут на главной площади, он весьма оживлённо согласился:

— Господин, я отправлюсь в логово конкурентов и выясню всё, что вам нужно!

— Отлично! — ответил господин Тянь Ши и, смерив Лянь Жэня долгим взглядом, добавил. — Измени причёску, чтобы в случае чего тебя невозможно было узнать.

— Хорошо, — слегка потерянно отозвался парень, после чего быстро направился к своей комнате.

Одну чарку чаяОдна чарка чая = 15 минут спустя он вернулся на кухню. Чёрный кожаный плащ красиво струился по его широким плечам, а ранее высоко заколотые волосы были заплетены в толстую косу, закинутую на плечо.

— Ты, кажется, чем-то испачкался, — присмотревшись к его лицу, сказал господин Тянь Ши, на что Лянь Жэнь с яркой улыбкой объяснил:

— Это я специально себе нарисовал. Большая чёрная родинка на носу может перевоплотить человека до неузнаваемости, — сказал он и осторожно почесал кончик носа, на которой чуть ранее чернилами нарисовал уродливую родинку.

— Это ты из своих глупых книжек понабрался? — нахмурившись, спросил господин Тянь Ши.

— Как вы угадали? — удивился Лянь Жэнь. — В книге, что я читал на прошлой неделе, один герой вёл двойную жизнь. Днём он был прилежным чиновником с уродливой родинкой на носу, а ночью он занимался подделками и был членом преступной банды.

— Чего только ни придумают на этом свете... — тяжело вздохнув, выдал господин Тянь Ши, после чего вручил Лянь Жэню несколько серебряных монет и сказал. — Всё хорошенько осмотри, но не привлекай внимания. Притворись обычным покупателем и купи то, что будет расхваливать тебе продавец, однако сильно с ним не любезничай, вдруг он тебя потом узнает.

— Хорошо, будет исполнено, обещаю, я вернусь из этого сражения целым и невредимым! — воинственно воскликнул Лянь Жэнь и, получив ценные указания о том, как себя вести, широкими шагами направился в логово врага.

***

С полукривой ухмылкой на лице, чтобы никто его не узнал, Лянь Жэнь вошёл в кондитерскую «Восемь драгоценностей». Её главный зал был большим, но переполнен сидящими за столиками людьми. Столов было довольно много, Лянь Жэнь насчитал по меньшей мере пятнадцать штук, но на втором этаже их могло быть ещё больше. Трое музыкантов сидели в углу рядом с прилавком, и Лянь Жэнь, который слушал их мелодию уже второй день, при взгляде на них поморщился. Покрутившись вокруг и не заметив ни одного свободного места, он покорно встал в очередь у прилавка, чтобы купить с собой каши и, пока ждал, тщательно всё осматривал и запоминал.

В своем кожаном плаще парень потел и терпел, и когда очередь дошла и до него, Лянь Жэнь с облегчением выдохнул. Но подойдя ближе, он обнаружил что прилавок кондитерской был полупустым. Кроме большого чугунного котла и деревянных мисок на нём больше ничего не было.

— Господин, я вас в третий раз спрашиваю, сколько вам положить?

Стоявший за прилавком парнишка, не выдержав, слегка прикрикнул на странного посетителя с перекосившимся лицом, который глупыми телячьими глазами смотрел на пар от котла.

— Одну порцию, пожалуйста — улыбнувшись, ответил Лянь Жэнь, вновь став самим собой.

— Держите. Не забудьте посуду обратно занести. Если у нас будет выходной, просто оставьте рядом с дверью, — сказал ему продавец и тут же зачерпнул половником горячей каши, шмякнул её прямо в деревянную посуду, а потом протянул миску Лянь Жэню.

— Спасибо, — улыбнулся тот, оставив на прилавке деньги и взяв в руки посуду с угощением.

— Если нужна ложка, то берите, — сказал продавец и вытащил из-под прилавка деревянную ложку, на что Лянь Жэнь отрицательно покачал головой.

— Не нужно, спасибо, я дома поем, — а потом, понизив голос, как бы невзначай спросил. — А других сладостей кроме каши у вас не продаётся?

— Никогда! — зловещим тоном ответил ему продавец, и при виде его угрюмого лица, которое по свирепости могло сравниться лишь с лицом господина Тянь Ши, когда у того сильно болела нога, Лянь Жэнь поспешил уйти.

Коротко кивнув в знак благодарности, он развернулся и направился к выходу, но когда ему оставалось сделать всего лишь несколько шагов до дверей, дорогу ему преградил тот самый недовольный продавец.

— Вы, господин, какой-то подозрительный, — сказал он, и Лянь Жэнь удивлённо воскликнул.

— Ох, вы же только что были за прилавком!

— Я всё ещё здесь, — сказал знакомый голос, и, обернувшись назад, Лянь Жэнь увидел за прилавком того самого продавца.

Тот был на своём прежнем месте, а рядом с Лянь Жэнем стояла его точная копия весело улыбалась.

— А я здесь, — сказала стоящая рядом копия, и прежде чем глаза Лянь Жэня округлились до невозможных размеров, из противоположного конца такой же знакомый голос сказал:

— А есть ещё я!

Обернувшись, Лянь Жэнь увидел третью копию, которая вместе с остальными начала зловеще смеяться. Бедный парень крутил головой туда-сюда, не веря своим глазам, и когда к нему захотел приблизиться парнишка, что стоял ближе всего, он не выдержал и выбежал на улицу. Позади слышался весёлый хохот, а Лянь Жэнь бежал вниз по улице, желая скрыться от ехидной насмешки.

Оказавшись в пустой подворотне, он наконец-таки остановился. Растрепав собственные волосы, чтобы никто его не узнал, Лянь Жэнь облегчённо выдохнул и позволил себе постоять ещё несколько мгновений в тишине чтобы выровнять дыхание. Вскоре он скомкал плащ, взял его подмышку, а потом и отложенную в сторону деревянную миску с кашей и беззаботным шагом направился к «Танхулу».

— Как всё прошло? — с порога спросил его господин Тянь Ши, как только дверь кондитерской закрылась за Лянь Жэнем, на что тот засиял ярко и с улыбкой ответил:

— Просто замечательно!

— А чего тогда перепуганный такой? — недоверчиво на него глядя, спросил господин Тянь Ши

— Пройдёмте на кухню, я вам всё расскажу, — шепнул Лянь Жэнь и, прижав к груди миску с кашей, мелко перебирая ногами направился на кухню.

Господин Тянь Ши, который последовал за ним, закрыл дверь, и когда нерадивый помощник наконец-таки изволил успокоиться и усесться за стол, он скрестил руки на груди пристально на него посмотрел.

— Выкладывай быстрее, что там случилось.

— Ничего необычного, — задумчиво проговорил парень. — Но мне кажется, что кондитерской напротив владеют демоны.

— Какие ещё демоны? Лянь Жэнь, ну что за глупость ты опять несёшь? — закатив глаза, спросил господин Тянь Ши.

— Вы бы их видели, господин, вы бы только их видели! Их трое, и у них одинаковые лица, они перемещаются бесшумно и смеются как тысяча гиен!

— Это, тройняшки, Лянь Жэнь, ничего необычного.

— Тройняшки? — непонимающе переспросил Лянь Жэнь.

— Это как близнецы только их трое, — без лишнего воодушевления принялся объяснять господин Тянь Ши. — Когда я служил, в нашем отряде были такие. Только их было не трое, а пятеро.

— Пятерняшки? — округлил глаза Лянь Жэнь.

— Если такое слово вообще существует, — кивнул господин Тянь Ши. — В общем, за счёт того, что они были одинаковыми их мало кто мог различить, и они конечно же этим пользовались. Характеры у них были, мягко говоря, не сахар, и они издевались над другими, как могли. Если про такое не знать, то и впрямь можно подумать, что это проделки демонов, но уверяю тебя, Лянь Жэнь, это была лишь злобная шутка.

— Я попался как дурачок, — обиженно пробубнил парень.

— С кем не бывает, — тяжело вздохнув, ответил господин Тянь Ши, после чего открыл шкаф и взял оттуда деревянную ложку и протянув своему горе помощнику, велев. — Пробуй.

Лянь Жэнь послушно принял из его рук ложку и, зачерпнув немного каши, отправил в рот.

— Ну как? — нетерпеливо спросил господин Тянь Ши.

— Неплохо, — честно признался Лянь Жэнь. — Каша в меру сладкая, ингредиенты свежие и проварены до конца, а зёрна не слиплись между собой. Вкус приятный, а сахар растворился полностью и не хрустит у меня между зубами, как у той сладости, что мы пробовали недавно.

— Действительно беда, — на глазах поникнув, тихо отозвался господин Тянь Ши.

— Господин, я уверен, если бы вы приготовили эту кашу, она была бы в тысячу раз вкуснее. Может, попробуем её приготовить на следующей неделе? Составим конкуренцию нашим конкурентам! — воодушевился Лянь Жэнь, на что господин Тянь Ши тут же сухо отрезал:

— Нет, мы приготовим что-то другое.

— Что именно?

— Я пока что не придумал...

Господин Тянь Ши выглядел до невозможности задумчивым. Развернувшись на пятках и подойдя к печке, он взял на руки мирно развалившегося на своей подушке Тянь-Тяня, после чего направился к себе наверх.

— Господин, а мне что делать? — растерянно спросил Лянь Жэнь.

— Сегодня выходной. Побездельничай от души.

— Легко сказать, — тихо пробубнил Лянь Жэнь, когда двери наверху закрылась. — Вон напротив как мучают эти струны, мне так и хочется ещё раз к ним наведаться и спасти бедные инструменты из рук этих невежд, что возомнили себя музыкантами.

Как назло, эти самые музыканты, что играли напротив начали ещё сильнее фальшивить и поняв, что ещё одного такого дня он не сумеет вынести, Лянь Жэнь доел всю кашу, привёл себя в порядок, после чего отправился на рынок.

Рынок всегда был для него настоящим волшебством, и он, пожертвовав несколькими монетами из своей заначки, отдохнул душой, купив много полезностей: свежую рыбку для Тянь-Тяня, неплохой кусочек мяса для господина Тянь Ши, овощи и фрукты для себя. А когда он ближе к закату вернулся на улицу Фэнчжэн, увидел уходящих музыкантов из кондитерской напротив и облегчённо выдохнул.

***

— Мы приготовим мармелад из боярышника, — уверенно сказал господин Тянь Ши, как только Лянь Жэнь вышел из своей комнаты, чтобы приступить к приготовлению ужина.

Парень тут же поморщился, вспомнив противный вкус мармелада, что он пробовал на прошлых выходных, но потом воодушевился:

— Ух ты, жду не дождусь, когда завтра, приступим к его готовке.

— Мы приступим к готовке прямо сейчас, — ответил ему господин Тянь Ши, завязав на себе фартук.

— Уже поздно, господин, давайте оставим на завтра. Сейчас я приготовлю что-нибудь вкусное, и мы хорошенько поужинаем, не заботясь о том, что случится потом. Вкусный ужин без сожалений, как вам?

— Никакого ужина, пока мы не разберёмся с мармеладом. Мы должны оставить его на ночь, чтобы он как следует затвердел, — сосредоточенно сказал господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь с тяжелым вздохом вернулся в свою комнату за фартуком.

— Сколько ты заплатил за боярышник, да и вообще зачем купил? — спросил господин Тянь Ши, когда он вернулся.

— Я купил морковь и баклажаны у одной старушки, а кроме них у неё был и этот боярышник, — ответил парень, указав на корзину с красными ягодами, что стояла рядом с входом на кухню.

Со временем господин Тянь Ши научился доверять Лянь Жэню, а тот в свою очередь перенял у своего начальника привычку тщательно выбирать ингредиенты. Лянь Жэнь знал, что именно ему нужно купить, чтобы господину Тянь Ши понравилось, но всё же каждый раз, когда шёл на рынок в одиночку, возвращаясь оставлял купленное на виду, чтобы тот словно любопытный кот проверил всё новое и убедился, что никакой опасности для него в этом нет. Вот и сейчас наверняка он спустился со второго этажа, покружил по кухне, и, увидев продукты, оставленные Лянь Жэнем в углу, заинтересовался. А спелый боярышник, купленный только чтобы старушка смогла побыстрее вернуться домой, оказался самым ценным продуктом и вдохновил господина Тянь Ши на очередной шедевр.

— Ты правильно сделал. Надеюсь, она не обобрала тебя до нитки, — внимательно глядя на Лянь Жэня, чтобы понять, врёт он или нет, сказал господин Тянь Ши.

— За всё про всё я заплатил ей пять серебряных, а за тот проклятый мармелад, если вы хорошо помните, мы отдали целых семь монет. Если нас где-то и обобрали, так это в том трактире, — возмутился Лянь Жэнь, после чего с улыбкой спросил. — Мне промыть для вас этот боярышник?

— Конечно, только...

Господин Тянь Ши не договорил, потому что его слишком умный помощник тут же перебил:

— Добавить в последнюю воду соль и муку, чтобы ушли остатки пыли, и кожура блестела.

— Именно так, — слегка нахмурившись, ответил господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь, получив лёгкий кивок, принялся за работу.

Промыв весь боярышник три раза, как нравилось господину Тянь Ши, в последний раз он добавил соль и муку, всё тщательно перемешал, а потом ещё раз промыл. Орудуя острым ножиком, господин Тянь Ши вынул сердцевину боярышника, пока Лянь Жэнь по его указанию наполнил большой чан водой и прокипятил её. Следом они окунули очищенный боярышник в воду и проварили его на медленном огне, пока тот не размяк. Когда боярышник был готов, Лянь Жэнь вытащил его из воды и тщательно размешал до состояния густой кашицы, а после переложил его на сковороду.

— Это нужно сделать, чтобы из боярышника вышла лишняя вода и он не получился кислым, как в том трактире, — пояснил господин Тянь Ши, добавил много сахара и начал всё тщательно перемешивать.

— Они, наверное, об этом не знали, да? — спросил Лянь Жэнь, увлечённо наблюдая за тем, как густая паста из боярышника приобретала багровый цвет.

— Я сомневаюсь, что они вообще что-либо знали о готовке, — фыркнул господин Тянь Ши, вручив Лянь Жэню деревянную ложку. — Помешивай боярышник, пока он не станет очень густым и с трудом отлипал от ложки.

— А вы куда? — удивился Лянь Жэнь.

— За бумагой, — туманно ответил ему господин Тянь Ши и направился к себе наверх.

— Что ни день, то новое потрясение. Теперь он оставляет меня наедине с не до конца приготовленным десертом и куда-то уходит. Завтра утром наверняка небо обрушится! — тихо сказал Лянь Жэнь и сосредоточенно принялся помешивать пасту из боярышника.

Чуть погодя господин Тянь Ши вернулся с большим рулоном бумаги. Он расстелил её на широком кухонном столе, так что свободным остался только самый дальний край, а следом достал кувшин с маслом и тщательно пропитал всю бумагу.

— Боярышник готов? — спросил он у Лянь Жэня, и тот, уверившись, что густая паста с трудом отлипает от ложки, громко ответил:

— Готов!

— Тогда неси сюда!

Пока Лянь Жэнь с трудом отлипал со сковороды по кусочку пасты и перекладывал её на бумагу, господин Тянь Ши обухом большого ножа тонким слоем распределял её по всей поверхности. Они действовали быстро, так как паста не должна была остыть до того, как соприкасалась с бумагой, и потому Лянь Жэнь не сразу заметил весь масштаб проделанной работы. Когда же паста закончилась, он не сдержал удивлённого вздоха:

— Ох, наш мармелад такой огромный, что занимает весь кухонный стол.

— Завтра мы свернём его в небольшие трубочки и будем всем говорить, что это древние свитки, что оставили нам наши предки. Ну а пока помоги-ка расстелить поверх ещё один слой бумаги.

— Непременно помогу!

Как только второй слой скрыл багровый глянцевый пласт из боярышника, Лянь Жэнь направился к колодцу, желая помыть испачканную посуду, но господин Тянь Ши его остановил:

— Не торопись всё отмывать. Я видел у тебя там кусок мяса, ты ведь не хочешь, чтобы он испортился.

— Вы хотите, чтобы я вам что-то приготовил? — ярко улыбнувшись, спросил у него Лянь Жэня.

— Я хочу, чтобы ты приготовил что-то для нас обоих. Один помощник говорил что-то про вкусный ужин без сожалений, ты не знаешь, кто это был? — хитро прищурившись, спросил господин Тянь Ши.

— Это был я, и я приготовлю лучший ужин, что вам когда-либо довелось есть, — воскликнул Лянь Жэнь, уверенный, что хоть господин Тянь Ши его особо и не похвалит, но ему точно понравится, как приготовят то мясо.

***

На следующее утро Лянь Жэнь проснулся ни свет ни заря чтобы увидеть волшебство: господин Тянь Ши сначала снял первый слой бумаги, а после умело орудуя острым ножом начал разрезать готовый мармелад на длинные, не слишком широкие полоски. Следом он с края сворачивал каждую полоску в небольшую трубочку, и когда у той появлялись три или четыре внутренних кольца он отрезал её от длинной полоски, слегка смазывал край водой, чтобы тот прилип к основанию, после чего перекладывал на серебряные подносы.

— Это и правда похоже на древние свитки, — сказал Лянь Жэнь и начал вблизи рассматривать мармелад, после чего стеснительно спросил. — Можно я попробую кусочек?

— Ты хочешь убедиться, что он на вкус не как тот мармелад? — понимающе спросил господин Тянь Ши,

— Ага, у того был вкус как у кислого лимона. Ну очень противный.

— Ладно, пробуй, — смилостивился господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь быстро, пока тот не передумал, схватил одну трубочку и целиком запихнул в рот.

— М-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м, это божественно, — громко чавкая, сказал он. — Даже в сравнение не идёт с тем ужасом. Я уверен, что благодаря нему посетителей будет полно!

— Посмотрим, — не разделяя его восторга, отозвался господин Тянь Ши.

Он понимал, что имея напротив крупного соперника, добиться хороших продаж будет трудно и был рад, что до обеда порог «Танхулу» переступили около семи человек, но того посетителя, что пришёл к ним после, надеялся никогда в жизни не встретить.

Лянь Жэнь и господин Тянь Ши тихо между собой о чём-то переговаривались, когда в кондитерскую вошёл мужчина. Он был невысокого роста, волосы носил завязанными по-простому, но вот его наряд был далек от скромности: ярко-вишнёвое ханьфу было украшено золотой вышивкой, а с вишнёвого пояса свисали золотые цепи. Подкладка и воротник были бледно-зелёного цвета и совсем не сочетались с основным цветом одежды, а верхом безвкусицы был жёлтый мех какого-то старого животного, который мужчина закинул на плечо.

— Приветствую, неудачники, — глядя прямо на Лянь Жэня и господина Тянь Ши громко воскликнул тот. — Я Цзяо Ао — владелец успешной кондитерской напротив, в которой готовят лучшую на свете кашу восемь драгоценностей, которую я готов варить до конца жизни своей и больше ничего мне не нужно, чтобы быть успешным. А вас как зовут?

— Мы же неудачники. Зачем тебе знать наши имена? — холодно ответил господин Тянь Ши, прожигая мужчину взглядом.

— Ну раз вы сами признали, что неудачники, то так тому и быть, — сверкнул довольной улыбкой Цзяо Ао. — Можете не представляться, мне про вас уже успели рассказать. Ты, — сказал он, указав ладонью на Лянь Жэня, — как-то там, не помню, а вот ты — Тянь Ши, — добавил он, указав на владельца кондитерской.

— Много себе позволяешь. Меня никто не называет просто Тянь Ши, — смерив наглеца напротив высокомерным взглядом, сквозь зубы проговорил господин Тянь Ши.

— А что так? — ехидно спросил Цзяо Ао, подходя ближе и вальяжно облокотившись об прилавок. — В страхе всех держишь? Это ты зря, нужно быть добрее к людям. Давай общаться без лишних сложностей, так и быть, ты тоже можешь называть меня просто Цзяо Ао.

— Даже не собираюсь и тебе не советую, — не сводя взгляда с нахала, ответил Тянь Ши, после чего решил перейти в наступление. — А ты, господин Цзяо Ао, кстати, чего в яркое вырядился, не жених ведь на выданье. Судя по твоему виду, уже внукам твоим жениться пора.

— Ну я хотя бы в отличие от некоторых очень успешен, — усмехнувшись, ответил Цзяо Ао.

— Ну и чего ты тогда к нам заявился такой весь из себя, раз в своей конуре наслаждался успехом?

— Ну как же, вы у меня были, а я у вас нет. Непорядок, — протянул Цзяо Ао, смерив Лянь Жэня долгим взглядом. — Думали, я не прознаю, что вы ко мне приходили?

— Поменьше налегай на спиртное и может перестанет всякое мерещится, — рыкнул в ответ господин Тянь Ши, который даже под пыткой не сознался бы, что Лянь Жэнь ходил в кондитерскую напротив.

— М-м-м, в отказ пошел. Ну бывает, особенно у неудачников, — фыркнул Цзяо Ао, после чего взял одну сладость с серебряного подноса и поднеся к носу принюхался. — М-м-м, мармеладиком торгуете, молодцы, молодцы. Что же вам ещё остаётся делать? — скривившись, спросил он, после чего брезгливо отставил в сторону десерт.

— А ты ещё долго будешь тут разбрызгиваться ядом? — серьёзно спросил господин Тянь Ши, и на долю секунды Лянь Жэнь сумел прочитать на лице Цзяо Ао истинное удивление.

— А что такое? — не скрывая улыбки, спросил тот.

— Да вот хотел сбегать на кухню и взять посуду, чтобы зачерпнуть побольше яду, говорят, он очень полезен при растираниях, — ехидно бросил господин Тянь Ши и насладился перекосившимся лицом своего противника.

— Эх ты, невежда, — фальшиво улыбнувшись, выдал тот, на что господин Тянь Ши молниеносно нанёс следующий удар:

— Так пойди к себе и распространяй свою вежливость!

— Конечно пойду. Зачем мне тут стоять с вами неудачниками? — оглядевшись по сторонам, сказал Цзяо Ао после чего да невозможности довольным голосом протянул. — Да, не густо у вас тут, не густо. Дела, небось, не идут, хотя, куда же вам до меня. Вы должны были открыть свою забегаловку в какой-нибудь глухой деревне, и, может быть, тогда у вас появились бы несколько пьяниц покупателей, а тут вам, дорогуши, дорога закрыта.

— Не перестанете, я вам лично покажу новую дорогу, которая будет открыта специально для вас! — показательно хрустнув кулаками, высказался молчавший до этого Лянь Жэнь.

Цзяо Ао ещё раз смерил его долгим взглядом, наверняка прикидывая в уме останется ли он в живых после одного удара высокого и крепкого парня, после чего, натянув на лице доброжелательную улыбку, глупо хихикнул:

— Но что вы так серьёзно всё воспринимаете. Это я просто так, шутил по-соседски!

— Шути в другом месте, циркач хренов! — злобно ответил ему господин Тянь Ши.

— Ну я пойду, раз вы такие злобненькие, — сделав шаг назад, чтобы не попасть под горячую руку владельца «Танхулу», сказал Цзяо Ао, но, поскольку не желал оставаться в проигравших, напоследок добавил ещё немного яда. — Хотел только сказать, чтобы вы поскорее закрыли свою забегаловку и не позорили нашу прекрасную улицу!

— Цзяо Ао, беги! — воскликнул господин Тянь Ши и вскочив со своего высокого стула, за один шаг оказался рядом со своим мечом, что висел на стене, тут же его обнажив.

Завидев острую опасность в непосредственной близости, Цзяо Ао, попятился назад, после чего, прихватив подол своих безвкусных одежд, сорвался на бег.

— Это вы, господин, позорите всех своих предков! — кинул ему в след Лянь Жэнь, и как только бессовестный Цзяо Ао покинул главный зал, закрыл дверь кондитерской и с весьма обеспокоенным выражением лица подошёл к прилавку.

— Господин, у вас всё хорошо? — осторожно спросил он, глядя на господина Тянь Ши.

Тот немигающим взглядом буравил закрытую дверь, а правой рукой сжимал рукоять своего меча так сильно, что аж костяшки побелели.

— Господин, — ещё раз осторожно позвал Лянь Жэнь. — Что это вообще значит?

— Это война, Лянь Жэнь! — сильно нахмурившись, ответил господин Тянь Ши. — И я собираюсь в ней выиграть!

*На фото - мармелад из боярышника