8-Глава
Чонгук, хоть и юный альфа, уже овладел искусством подавления своего зверя за эти годы. Тэхён не спешил подчиняться его приказу, и, подавив гневный рык, Чонгук начал медленно раздевать его. Каждый его прикосновение вызывало у Тэ трепет и тихий стон; когда дело дошло до штанов, дрожь охватила и самого Чонгука.
Он опустился на колени, осторожно застегнул пуговицу, следом снял бегунок ширинки, потянув её вниз и захватив пояс. Нежно и настойчиво он проводил по пышным бедрам, скользя вниз по стройным, изящным ножкам.
— Твою же мать! — воскликнул Гук, его голос наполнился изумлением, а глаза расширились от неожиданности. В рту стремительно собралась слюна, а клыки зазудели, наполняя его неистовым желанием пометить своего омегу.
Бедра и попа омеги действительно предстают пышными и мягкими, как и казалось на первый взгляд; черное кружевное белье, словно нежный туман, подчеркивает светлоту его кожи. Тонкая струйка прозрачной смазки медленно скатывается по внутренним сторонам омежих бёдер, маня своим искушающим блеском.
Но что окончательно выбило юного альфу из равновесия, так это крошечная черная надпись, расположенная на левом бедре под кружевами.
— Боже, Тэхён, что же ты делаешь?! Немедленно развернись и облокотись на чертову тумбочку! — рычит Гук, и внутри Тэхёна раздается громкое пищание его внутренней омеги. Но Ким лишь вздрагивает и, охваченный порывом, спешит исполнить приказ своего альфы.
Дыхание Чонгука ласкает его кожу, вызывая дрожь. Альфа сначала нежно целует обе округлости, оставляя на одной из них страстный засос, что заставляет Тэ громко стонуть, выгинаться в удовольствии.
Омеге нетрудно понять намерения Чонгука, когда он, держа бедра самого Тэ сзади, притягивает парня ещё ближе к своему лицу и раздвигает ему ноги и разводит ягодицы, обнажая анус.
Омега задыхается, когда он приближается и целует сморщившуюся дырочку, заставляя её сжиматься.
- Мило.
Тихо басит Гук.
Тэхён скулит, в сгиб своего логтя.
Ему даже не требуется просить альфу дать ему то, чего он хочет, потому что младший приближается снова и лижет его анус.
Тэхён пищит.
Боже, назовите его неженкой, но Ким боится придставить если он так реагирует на язык альфы, то что будет когда они всё-таки дойдут до секса. Омежка еле держится, чтобы не кончить от чонгуковского языка, его бедра...и дрожат прямо перед лицом молодого альфы.
Омега выгибается и немного сползает з тумбочки, выстанывая имя Чона и хватаясь за края деревянного изделия, до побеления костяшек.
- Чонгук-и, очень хорошо. Только пожалуйста, мне надо больше.
Киму надо его альфа и так сильно, что его голос срывается почти на каждом слове.
Если Тэхён думал, что римминг Чонгука - это хорошо, то римминг Чона в сочетании с пальцами младшего - просто что-то с чем-то.
Гук неторопливо засовывает один палец в Тэ, продолжая лизать его анус, затем два, после три.
Он заставляет его чувствовать себя так хорошо, как будто бы тот был рождён для того, чтобы пальцы Чонгука вот так вот двигались в нём.
Но почему как будто, Ким Тэхён и был ражден, для Чон Чонгука.
Омега громко стонет, когда гукн находит его простату. Последний же ахнув, упирается лбом в мягкие ягодицы Ким, после того как Тэхён в очередной раз глубоко выгнув спинку, громко застонал и...кончил, после чего оставляет поцелуй на его ягодицах и поднялся на ноги.
После остывающего душа Ким сидел на кровати альфы, слегка дезориентированный, его маленький Тэхён хорошенько смотрелся в большой футболке Гука. Тишина ненадолго окутала комнату, и теперь Ким мог спокойно слушать и говорить.
Давай теперь поговорим! - произнёс Чон, входя в свою комнату и вытирая влажные волосы.
Ммг, - тихо пролепетал Тэхён, не отрывая взгляда от своих ладоней, которые покоились на оголённых коленях.
Ну. Начинай! - произнёс альфа, облокачиваясь о стол и скрещивая руки на груди.
Тэхён долго молчал, не решаясь встретиться глазами с молодым альфой. Но, собравшись с духом, омега поднял взгляд на Гука и тихо начал:
Когда я выходил замуж за Дживона, я его не любил, хотя даже больше скажу… я с ним и не был знаком. Дживон подкупил моих родителей через твоего отца — знаешь, хорошая семья. После свадьбы играть роль оказалось легко, как и терпеть его прикосновения — и не только.
По щекам Тэ тихо потекли слезы, и на минуту в комнате воцарилась тишина, но Тэхён быстро собрался и продолжил.
Но встреча с тобой изменила всё. Я всегда мечтал открыть сердце истинному, и ты мне сразу пришёлся по душе, но меня смутило твое юное лицо. Признай, ты действительно ещё был ребёнком. Я не хотел бежать от тебя, но законному мужу не мог сказать "Нет", а ты даже не оспорил мою роль, как своего омегу! Эти годы в Бразилии стали для меня настоящим адом.
Снова сделав паузу, чтобы вдохнуть глубже, Тэхён сжал края футболки Чонгука и с трудом продолжил.
Его прикосновения вызывали у меня тошноту, а когда он пытался сделать что-то большее, я не сдерживался. Я принял тебя как своего альфу, и прикосновения другого альфы были для меня противны. А эта татуировка… я набил её в сильной истерике, выпив немного. Дживон, увидев её, пришёл в ярость и сразу купил билет, чтобы разобраться с тобой. Но Чонгук, я говорю правду — я тебя люблю.
Вот же дурачок!
Выслушав омегу до последнего слова, Гук оказался рядом с Тэ на кровати.
Положив руки на щеки Тэхёна, Чонгук нежно приподнял его лицо, и начал осыпать невесомыми поцелуями лоб, веки, щёки и кончик носика, на котором красовалась маленькая родинка, которую он так обожал, но до губ, к сожалению, не добрался.
— Если бы ты в тот вечер открыл мне сердце, у меня не осталось бы ни единого сомнения в том, что ты что-то ко мне чувствуешь. И в утренние часы, сказав бы ему, что никуда с ним не уедешь, ведь ты — мой омега!
С этими словами он наконец поцеловал Тэхёна. Холодное колечко в губе альфы удивительно возбуждало, Чонгук, чувствуя его прохладу, ласково провел языком по нижней губе Тэ, и тот мгновенно приоткрыл рот, впуская в него язык своего альфы. Этот поцелуй был наполнен непреодолимой страстью и нежностью, словно они были созданы друг для друга, и мир вокруг них на мгновение исчез, оставив лишь их соединение, полное любви и понимания.