Н - значит «навой»
— Вы читали книги Стивена Кинга? Глава в одно предложение, надо же! — удивленно воскликнул паренек.
— Скоро я тоже дойду до того, что мои главы будут умещаться в одно предложение, — ответила я, стоя у окна и скучающе рассматривая пасмурные пейзажи.
— Как думаешь, лучше вести закрытый саспенс или откры...
— Мне пора идти, — я перебила его, потушила сигарету, и пошла к коридору — Закрой дверь за мной.
— Но ты так и не ответила...
— Веди открытый. — ответила ему безразлично, уже выйдя за порог квартиры, — Пока.
На дворе стояло лето: запах свежескошенной травы, цветет сирень; если бы можно было открыть старое больничное окно, то благоухало бы на весь этаж. Голова гудела, каждый день хуже другого, и я чудом остаюсь жива. Я смотрю в потолок, от боли мне просто хочется сжаться в комочек и заплакать. Это просто невыносимые боли, словно каждый миллиметр моего тела били, пока места не превратились в чернеющие гематомы. Но на деле, еще недавно я пошевелиться не могла, а теперь хоть и могу, но это требует многих усилий. Я смотрю как летит пылинка в воздухе: то вверх, то вниз. Танцующая пылинка. Пылинка выполняет реверансы, кружится, словно она самая лучшая танцовщица, а потом падает, и вместе с другими пылинками, становится слоем пыли, от которого люди хотят избавиться. Но ведь люди сами как пылинки на этой планете...разве не так? Помимо пыли, прямо над моей перевязанной головушкой потолок, с которого отвалились куски краски, и кажется, что эти кусочки снова вот-вот свалятся прямо на лицо. А еще даже сквозь закрытые окна можно услышать гул ворон, они летают кругами и кричат круглые сутки.
– Нагнетающая атмосфера смерти – усмехнулась я.
— Ну и чего это мы нос повесили, а? — в палату бесшумно вдруг зашла девушка. Выглядят она очень изящно, словно с обложки журнала. Аккуратное белое лицо, раскосые глаза с длинными и густыми ресницами. Черные прямые и гладкие волосы. Изящное и хрупкое тело, которое подчеркивала стильная одежда пастельных оттенков.
— К-кто ты? – спросила я удивлено, не скрывая своего восхищения.
— В смысле - кто я?! — она идет ко мне быстрым шагом и садится на соседнюю кровать — Значит, приносишь ей еду, а она спрашивает «кто я»!
— ... — я смотрю и не могу найти слов, ведь я действительно ее первый раз вижу, и не знаю кто она.
— Неужели ты и меня не помнишь?.. — Ее настроение резко изменилось с ярости на грусть, что вновь поразило меня, а ее глаза опустились, но через длинные пушистые ресницы можно было уловить печальный, слово вселенская грусть, взгляд. Казалось, она вот-вот заплачет, но слез видно не было. Видимо, я была очень близким человеком для нее, раз она пришла сюда, а теперь грустит тут. Однако, я и правда совсем не помню эту даму.
— Так кто же ты? — спросила я снова — Как тебя зовут? Я-я...правда не помню тебя.
Она подняла голову и внезапно для меня, начала рыться в своей маленькой розовой сумочке и что-то искать, а через пару секунд она достала несколько карточек, и, поднявшись с кровати, протянула их мне:
— Держи, — это оказались фотографии, от которых я не могла отвести взгляд. — И чего ты ждешь?! — она не стерпела и положила мне их на грудь. – Ох, и чего я тут пытаюсь из себя изобразить... – она взялась своей холодной рукой за мои пальцы. – ...Я даже и не знаю как себя ввести. Все так запутано. Наверное, я ничем тебе помочь и не могу толком, зато твои любимые фотографии принесла. Тебе же нравится фотографировать.
В эту же минуту в палату зашла медсестра и проговорила:
– Время посещения закончено! Прошу вас выйти.
Девушка отстранилась и пошла к выходу из палаты.
— Ты вспомнишь... — и ушла наклонив голову вниз.
Я была удивлена от неожиданности и даже некоторой абсурдности всей ситуации. Я вновь посмотрела на фотографии, которые она оставила, и стала их рассматривать: там были мы, фотографии были разные, а некоторые из них даже забавные.
— Вспомню ли?.. — внутри меня стало происходить что-то приятное, неописуемое, а в голове появились приятные мысли, как вдруг, в палату ко мне пожаловали новые гости, и это была не та прекрасная цветущая девушка.