Н - значит «Наверстывание»
Сейчас я лежу на больничной койке. Вокруг меня пустые кровати, обшарпанные стены, капельница, а мой взгляд устремлен лишь в потолок. Вся моя жизнь была расписана наперед – я знала, что нужно сделать завтра, через неделю...Пока не случился переломный момент. Теперь я даже понятия не имею, чего ожидать сегодня.
- Очнулась? – мои мысли прервал томный голос мужчины, на вид лет сорока пяти. Врач. Интуиция подсказывала, что он в разводе, двое детей...Хотя какая к чёрту интуиция? Он просто прервал мои мысли.
- Почему я здесь? – спросила я, ведь это тревожило мое сердце прямо сейчас. Что здесь вообще происходит и почему я тут? Ничего не помню. Зато боли по всему телу давали о себе знать – это что-то неладное.
- Понимаешь, Мария... — на данный момент меня обрадовало хотя бы то, что я помню своё имя – ...сейчас у тебя амнезия, но в скором времени ты все вспомнишь. Знаешь, медицина не стоит на месте. К нашему времени были созданы первоклассные лекарства. Они помогут тебе вернуть память. Расскажи мне, каково твое последнее воспоминание?
- ... - Кажется, мне тогда шел семнадцатый год. Тогда я начинала свое хобби в качестве детектива. А еще...Хм, что же еще?.. Мне ведь уже не 16 лет, да? – спросила я с догадкой.
- Нет, тебе 17. – ответил он с полным безразличием.
Безразличие.
Оно мне понятно. Каждый день в этих ужасных и грязных стенках, где кругом старые кряхтящие бабки, а теперь еще я – непонятная девчушка с амнезией.
Безразличие. Вот какого оно на вкус.
На самом деле, я его понимаю, я его могу прочесть. Я знаю почему он мне не говорит о причине моего пребывания здесь. Это может стать травмирующей информацией для меня. Мне нужно это вспомнить самостоятельно, несмотря на то, что это долгий и серьезный труд. Среди всего этого театра абсурда, и казалось бы, невозможности данной картины для меня на самом деле, вдруг мое внимание привлекло другое – это зеркало. Я хотела вытянуть руку, но она была невыносимо тяжелой, поднять её было невозможно из-за той боли, что сковывала мое тело.
- З-зеркало... - с дрожью в голоске были сказаны эти слова.
Врач меня понял: хоть и желания у него особо и не было, а вот я себя хотела увидеть очень сильно. Он преподнёс старое, кажется, совковое зеркало, и я лицезрела перед собой следующую картину: запекшаяся кровь, которая прилипла к бинтам – она просто обезображивала мои растрёпанные белокурые волосы, которые запутались до состояния колтунов, полопанные капилляры на глазах и кончике носа, обсохшие губы с кровавой коркой и небольшие порезы. И это только мое лицо...Такое зрелище можно увидеть только в фильме ужасов.
- Твои родители не смогут тебя навестить, Мария. Они сейчас в командировке в другом городе. Но, думаю, ты быстро поправишься, учитывая твою характеристику.
- Ч-что? – понятия не имею, о чем это он. Видимо, за последний год лет все изменилось.
- Думаю, больше всего сейчас тебе нужен покой. Я тебя оставлю. Сегодня тебе принесут ужин, а с завтрашнего дня начнётся полное обследование, – все с таким же монотонным голосом проговорил он. Видимо, ему было настолько на меня все равно в данный момент, что он придумал хоть какую-то отгоровку, чтоб сбежать от меня и этих жутких стен.
Осмотревшись, я поняла: в палате даже не было часов, только лампочка, от которой не было толку, ведь светила она настолько плохо, потому что все вокруг было все равно в темноте. Вдруг сквозь эти картонные стены я услышала приближающийся звук – колесики ударялись об подбитую плитку. Противный звук, ударяющий в голову, становился все громче. Подошла медработница с тележкой.
- Эх, бедняжка. – сказала она мне, пока доставала контейнер с пищей, – Держи.
И дав мне одноразовый контейнер из пенопласта, она пошла дальше. Такова ее работа. Я ведь даже не помню когда в последний раз ела и без особого энтузиазма решила открыть одноразовый контейнер. Это была безвкусная ледяная гречка, которую есть не хотелось, и кусок колбасы будто бы из ваты. В итоге, я почти ничего не съела – аппетит отсутствовал напрочь, с такой едой тем более, а поднимать ложку было трудновато. Задумавшись я поняла, что и делать мне тут все равно особо нечего: ни книжек, ни альбомов, и даже личных вещей...Абсолютно ничего, что могло меня развлечь. В больницах скука смертная - я решила, что попробовать уснуть будет самым оптимальным решением, хоть и очнулась я совсем недавно.
Как оказалось, это было сложнее, чем я думала. Глаза не смыкались. Я снова смотрела на этот монотонный потолок цвета белил, и то, как на нем, будто бы танцуя, красовались тени из окна. Через долгое время я хоть на секунду смогла сомкнуть свои веки, и, кажется, смогла что-то вспомнить.