Ангельские крылья

Следующий день начался как всегда , с работы. Утро в участке началось слишком бодро для тех, кто почти не спал.
Майя вошла, держа стакан кофе одной рукой и папку другой. Волосы были распущеные, но аккуратно.

Она пришла в отдел ещё до официального начала смены. Коридоры были почти пустые, свет  холодный, утренний, как будто здание ещё не проснулось окончательно. Пальто она сняла на ходу, перекинула через руку, привычным движением заправила волосы за ухо и только потом заметила, что Чонгук уже был на месте.
Он стоял у кофемашины и явно с ней воевал.
— Она опять… — пробормотал он, наклоняясь и слегка постукивая по корпусу, будто уговаривая её по-хорошему.
— Доброе утро, — сказала она, остановившись.
— Если она сейчас зальёт меня кипятком — утро станет хуже, — ответил он, не оборачиваясь.
Кофемашина всё-таки заработала и кофе всё-таки налился, но с таким звуком, будто делала это из чистого упрямства. Она невольно улыбнулась. Это был один из тех моментов, которые вроде бы ничего не значат, но делают день чуть более… живым.

— Доброе утро, — сказала она, уже для Джисока.
— Для кого как, — раздался голос Джисока.
Он сидел за столом, уставившись в монитор с таким выражением, будто экран лично его оскорбил. Рядом стояли три пустых стакана из-под кофе и один полный, к которому он почему-то не прикасался.
— Ты жив? — спокойно спросила Майя.
— Физически — да. Морально — под вопросом, — ответил он, не отрываясь от экрана.
Чонгук подошел и сел на свое место.
— Ты опять всю ночь не спал? — спросила Майя, ставя сумку.
— Я пытался, — Джисок зевнул. — Но мне снились отчёты которые я не дописал.
Майя усмехнулась, но ничего не сказала.
Она села за свой стол, включила компьютер. Почта сразу выдала несколько уведомлений — результаты экспертиз начали поступать.
— Так, — сказала она, открывая первое письмо. — Начинаем.
Все трое наклонились ближе к экранам.
— Отпечатки с телефона частичные, — прочитала Майя. — Есть посторонние, но смазанные.
— Ну конечно, — буркнул Джисок. — Было бы странно, если бы он решил оставить автограф.
Чонгук кивнул.
— Волокна?
— Пока без совпадений, — Майя пролистала дальше. — Но ногти… — она остановилась. — Под ногтями жертвы есть микрочастицы кожи.
В кабинете стало тише.
— Значит, контакт всё-таки был, — сказал Чонгук.
— Или она попыталась сопротивляться, — добавила Майя.
Джисок вдруг выпрямился.
— Подождите. Если она была в клубе… танцпол, толпа… — он щёлкнул мышкой. — Камеры у бара. Мы их ещё толком не смотрели.
— Мы смотрели, — возразила Майя.
— Надо посмотреть еще раз, — поправил он.
Он включил запись. На экране мелькали люди, свет, движения. В какой-то момент один из посетителей, спотыкаясь, врезался прямо в камеру.

Они продолжили просмотр но уже медленно и внимательно. Иногда останавливались, возвращались назад.
— Секунду, — сказал Чонгук. — Вот этот.
Майя наклонилась ближе.
— Он уже был на записи из коридора.
— Значит, он перемещался по клубу, — сказала она.
— Или искал момент, — добавил Джисок.
В этот момент у Майи зазвонил телефон. Она ответила, отошла на пару шагов, коротко поговорила и вернулась.
— Судмедэксперт просит нас зайти позже, — сказала она. — есть уточнения.
— Отлично, — вздохнул Джисок. — Я обожаю слова «есть уточнения». Они никогда не означают ничего хорошего.
Майя посмотрела на него.
— Хочешь остаться здесь?
— Нет, — тут же ответил он. — Я просто люблю жаловаться.
Она покачала головой и посмотрела на Чонгука.
— Ты с нами?
— Да, — сказал он. — Конечно.
Он поднялся, взял куртку. Когда они выходили, Джисок вдруг остановился и посмотрел на них обоих.
— Вы заметили, — сказал он с подозрением, — что вы слишком спокойно работаете вместе?
Майя подняла бровь.
— Это проблема?
— Пока нет, — он пожал плечами. — Но я слежу.
— За делом следи, — сказала она.
— И за вами тоже, — добавил он и пошёл вперёд.
Чонгук тихо сказал, когда Джисок отошёл:
— Он всегда такой?
— Да — ответила Майя. — Привыкай.
Он кивнул.
— Уже начинаю.

Коридоры судебно-медицинского отдела встретили их характерным запахом  смесью антисептика, металла и чего-то холодного, что невозможно было спутать ни с чем другим. Здесь всегда было тихо, даже шаги звучали приглушённо, будто стены впитывали звук.
Майя шла первой. Плечи ровные, шаг уверенный, но внутри она чувствовала знакомое напряжение. Это место не про эмоции, но именно здесь они чаще всего выходили наружу.
Судмедэксперт, мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами, встретил их у стола. На нём лежали аккуратно разложенные папки и планшет.
— Вы вовремя, — сказал он. — Я как раз закончил предварительный анализ.
Майя остановилась напротив.
— Слушаем.
Он открыл одну из папок.
— Причина смерти — Удушение. Порезы нанесены уверенно, без колебаний. Лезвие острое, вероятно нож с тонким, гладким краем.
Чонгук молча слушал, скрестив руки. Его взгляд был сосредоточенным, неподвижным.
— Следы борьбы минимальные, — продолжил эксперт. — Но под ногтями жертвы мы нашли эпителиальные клетки. ДНК частично повреждена, но пригодна для сравнения.
Майя слегка выпрямилась.
— Значит, контакт всё-таки был.
— Да, — подтвердил он. — Короткий, но был.
Он передал папку Майе. Она пролистала страницы медленно, вчитываясь в каждую строку.
— Тату… — начала она.
— Вырезано уже после смерти, — спокойно сказал эксперт. — Или в последние секунды.
В помещении стало тише. Даже Джисок перестал шевелиться.
— Мы нашли человека на камерах, — сказал Чонгук. — Он выходил из коридора рядом с туалетом почти сразу после предполагаемого времени.
Эксперт кивнул.
— Тогда имеет смысл сравнить.