Глава 2
Полицейские машины остановились у служебного входа клуба. Музыки больше не было. VIBE стоял немым, словно выдохся и не хотел помнить, что происходило внутри всего полчаса назад.
Жёлтая лента уже перегораживала коридор. Охрана бледная, растерянная, стояла у стены, стараясь не смотреть в сторону туалетов.
— Женский, дальний, — коротко сказал дежурный, пропуская их под лентой. — Никто не трогал. Как нашли, так и оставили.
Запах в коридоре был странным: смесь дешёвого парфюма, хлорки и пролитого алкоголя. Свет холодный, режущий глаза после клубного неона.
Майя шла первой.
Внутри женского туалета было слишком тихо. Кабинки тянулись вдоль стены, одинаковые, закрытые. Дверца самой дальней была приоткрыта.
— Здесь, — сказал кто-то шёпотом.
Майя остановилась на пороге.
Тело лежало на холодной плитке, боком, ноги неестественно поджаты. Платье тёмное, вечернее, ремешок туфли расстегнулся. Сумка валялась рядом, раскрытая, содержимое высыпалось на пол: помада, ключи, телефон с треснувшим экраном.
Она была молода. Очень.
Кожа бледная, будто свет ламп вытянул из неё всё живое. Глаза закрыты. На шее тонкая полоса, почти незаметная, если не знать, куда смотреть.
— Удушение, — тихо сказал Джисок, присев на корточки. — Скорее всего, сзади. Быстро.
Майя медленно обошла тело, стараясь не наступить на следы. На полу капли, редкие, неровные. Не много. Ровно столько, сколько нужно, чтобы оставить знак, но не устроить хаос.
— Он аккуратный, — сказала она. — Контролирует силу. И время.
Чонгук уже был в перчатках.
— Перевернём?
Судмедэксперт кивнул.
Тело осторожно перевернули на живот.
Майя почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
На спине, между лопатками, был вырезан символ. Два крыла. Симметричные идеально, линии уверенные, чёткие. Без лишних движений. Глубина одинаковая, словно он заранее знал, насколько можно, не спеша и не ошибаясь.
— То же самое, — сказал Джисок. — Тот же размер. Тот же рисунок.
Майя наклонилась ближе, не прикасаясь.
— Здесь есть пауза, — сказала она. — Видите? Он начал левое крыло, остановился… и продолжил. Не из-за спешки. Он смотрел.
— На что? — спросил Чонгук.
— На ее реакцию. На лицо. Или… — она замолчала, — на вход в кабинку.
В туалете не было следов борьбы. Ни перевёрнутых мусорных баков, ни сорванных замков. Зеркало чистое. Раковины сухие.
— Она пошла за ним добровольно, — сказал Джисок. — Или он выглядел так, что она не почувствовала угрозы.
Майя выпрямилась и огляделась.
Камеры снаружи. Внутри слепая зона. Музыка громкая. Люди пьяные. Идеальное место.
— Он знал клуб, — сказала она. — Или изучил его заранее.
Судмедэксперт записывал, не поднимая глаз.
— Время смерти между 02:10 и 02:20.
— Мы были на танцполе, — тихо сказал Джисок.
— В десяти метрах, — добавила Майя.
Она почувствовала странное давление в груди, не страх, не вина, а осознание.
— Он выбрал момент, — сказала она. — Когда всё внимание было на нас. На операции. На шуме. Он спрятался за нашим прикрытием.
Чонгук посмотрел на неё внимательно.
— Ты думаешь...
Майя медленно кивнула.
Она ещё раз посмотрела на крылья.