Грешница и праведник

Обмывая получение дипломов, мы выбрали один из лучших клубов в Каннаме. Мажорки закончили свои многострадальные годы бакалавриата в Сеульском национальном, и имели право оторваться. Наш столик забили коктейли, и пустеющие бокалы моментально сменялись наполненными. Официанты знали, что гуляют дочери тех, кто так или иначе касался Синего дома*. Нас нельзя было плохо обслуживать.
- Юна, ты уберёшься за час, если будешь так гнать! – засмеялась Хэвон, моя лучшая университетская подруга.
- Ничего подобного! У меня большой опыт! – хохоча в ответ, залпом выпила я очередной шот.
  Музыка грохотала на всю катушку. Танцпол трясся потными телами. Кюджин, дочь верховного судьи, вдруг достала пакетик с белым порошком и положила между кружек:
- А что насчёт этого, девчонки?
- Господи, ты сумасшедшая! – проорала Хэвон. – Убери! А если увидят?
- И что? Пусть попробуют что-то сказать!
- Кокс – замечательное дополнение к вечеринке! – заявила одна из выпускниц. Никак не могла вспомнить, как её зовут.
- Знаете, что? – вдруг озарило меня. – В такой день нужен флэш-рояль удовольствий! Чтобы запомнить пройденный этап...
- И уходящую молодость, - вставила Хэвон. Я покосилась на неё:
- С какой стати молодость уходит? Всё ещё впереди!
- Ну, не знаю, лично я уже «прошла» собеседование, и сделаюсь взрослой, - закатила она глаза, намекая, что папа порешал и тёплое местечко ждёт выхода на работу. – Так что буду вкалывать по мере возможности.
- А я ещё пойду в магистратуру, - сказала Кюджин. – А ты, Юна?
  Я пожала плечами:
- Отдохну годик-другой. Потом посмотрим. Ты меня перебила! – возмутилась я в сторону подруги. – Я говорила об удовольствиях. Так вот! Сегодня из клуба все обязаны уйти с парнями!
- У меня свой есть, - фыркнула Кюджин.
- И что? – решила я взять её «на понт». – Ты святоша, хранящая верность? Я же не прошу тебя с ним расставаться. Просто сними какого-нибудь красавчика на ночь.
- А если я не хочу?
- Или слабо?
- Мне не слабо! – едко процедила она.
- Ладно-ладно вам! – примирительно махнула между нами рукой Хэвон.
- Кто не снимет парня – та лохушка и неудачница! – провозгласила я и опять выпила.
- Ну, так начинай, - бросила мне вызов Кюджин.
- Само собой! Кто берётся первым, тот выбирает лучшего, - я сразу же подошла к краю платформы, на которой приподнимался наш затемнённый столик, отделяясь от танцпола. В мельтешении и копошении танцующих приглядеть себе жертву было не так-то просто. Мне нужно было что-то более зафиксировавшееся. Я посмотрела в сторону бара, повела вдоль него взглядом, который быстро споткнулся.
  У бара стояло настоящее диво дивное. Такое, с которым трахаться хочется сразу – с первого взгляда, и думать долго нечего. Стоявший в грациозной позе, облокотившийся на стойку, он явно приглядывал тут кого-нибудь на ночь и себе. Идеально! Развернувшись к компании, я стукнула поставленным стаканом:
- Мой – тот патлатый и длинноногий у бара!
- Дерзай, - хмыкнула Кюджин. Я передразнила её мимику, говоря:
- Как будто на это требуется много ума и смелости!
  Поправив короткое платье и волосы, я, слегка зацепившись каблуком при спуске с платформы, выстояла, ухватившись за ограждение и, выпрямив осанку, двинула к выбранной цели.
- Привет, - откровенно улыбнувшись, я прислонилась к стойке возле него. Надо же, приблизившись, оказалась ещё мельче него, чем подозревала. Исследующий взгляд, безразлично плутавший по публике дискотеки, перевёлся на меня.
- Привет.
- Я – Юна, - кокетливо взмахнула я ресницами.
- Замечательно.
  Не такого ответа я ждала. Алкоголь в крови и привычка говорить, не особенно думая, сгенерировали:
- Надо своё имя назвать. Ты знакомиться не умеешь?
- Это же я не назвал тебе своё имя, значит, ты не умеешь знакомиться. Ты же не получила результат.
  Вспыхнув, я замерла. Ничего себе! Это кто тут у нас такой борзый, а?
- А вежливости тебя не учили?
- В местах, полных разврата и пьяных людей? Не знал, что здесь тонко чувствуют этикет.
  Я посмотрела на стакан в его руке.
- Что пьёшь?
- Минеральную воду.
- Врёшь?
- Случается, но не в этот раз.
  Вырвав стакан из его пальцев, я сделала глоток. Удивлённо на него уставилась:
- Серьёзно?! Ты пьёшь воду?! – подумав, я предположила с ухмылкой: - У тебя что, денег на коктейль нет? Хочешь, угощу? Что будешь?
- Спасибо, я пью то, что и планировал.
- И... как же ты развлекаешься в клубах? Трезвым? – Он кивнул, и до меня дошло: - Ты так и не представился!
- А тебе непременно нужно со мной познакомиться?
   Если я вернусь к столику ни с кем, Кюджин меня с говном смешает. Я не могу опозориться и выставить себя посмешищем.
- Да! Я хочу с тобой познакомиться.
- Но я могу назвать любое пришедшее мне на ум имя и обмануть.
- Зачем тебе так делать?
- А если я не хочу знакомиться?
- А зачем ты вообще сюда пришёл? – взмахнула я руками, указывая на толпу, резвящуюся поздней ночью. – Воды выпить? У тебя дома кран перекрыли?
- Может, меня вообще из дома выгнали?
- Серьёзно?
- Нет, сейчас вру.
- Да ну тебя! – злясь, сделала я шаг от него, но, горячась, всё же не забыла о лице, которым угожу в грязь, если сдамся и ничего не добьюсь. Кроме того, этот – как бы его там ни звали – длинноногий действительно был непередаваемо красив. Вблизи ещё краше, чем издалека. А его безмятежное выражение в комплекте с подстрочной язвительностью заставляли кровь кипеть. И я вернулась обратно. – Хорошо. Начнём сначала. Ты вообще знакомишься?
- Вообще – бывает.
- И как это происходит?
- По-разному.
- Давай сократим диалог до самой сути: люди приходят в клубы, чтобы выпить или познакомиться. Ты не пьёшь, значит, ты здесь только для знакомства. Знакомятся в клубах для того, чтобы переспать. Если ты подбираешь девчонку, но жмёшься на выпивку, я предлагаю идеальный вариант: я могу сама заплатить, и за тебя в том числе. И сразу говорю, что согласна уйти отсюда с тобой. Всё? Теперь ты можешь со мной познакомиться?
- Теперь смысла ещё меньше, - свёл он брови к переносице, - теперь я всё знаю заранее и никакой интриги. Ненавижу спойлеры. Ты не представляешь, как неинтересно знать будущее!
- Ты больной?
- А ты доктор?
- Пф! Какая шаблонная и потёртая шутка!
- По крайней мере я не сказал ничего про твоих родителей-террористов и то, что ты бомба. Это было бы ещё банальней, согласись?
- А твои родители явно автомеханики, иначе откуда в тебе столько тормозной жидкости?
- Слушай... как там тебя?
- Юна! – громко напомнила я, почти оскорбившись, что он не затруднился запоминанием имени.
- Допустим. Тебе чего от меня нужно? Я никого не трогаю, стою, наслаждаюсь одиночеством.
- В битком забитом клубе?
- Я – художник, я так вижу и чувствую.
- Художник, мне от тебя нужно, чтобы мы ушли из этого клуба вдвоём.
- Человек рождается один – человек умирает один. Человек пришёл в клуб один – человек так и уйдёт.
   У меня было два варианта: продолжать унижаться перед ним в бесплодных попытках соблазнения, или унизиться перед девчонками, которые узнают, что Юну можно отшить и продинамить. С девчонками мне ещё всю оставшуюся жизнь пересекаться, а этого красивого балбеса я вижу первый и последний раз. Если уж и ставить эксперименты, то по отношению к нему.
- Я тебе заплачу за ночь. Что насчёт этого?
   Его брови взмыли вверх.
- Тебе прямо припекло, да?
- Так ты согласен или нет?
- И сколько же ты хочешь мне предложить?
   Я вдруг поняла, что представления не имею о тарифах в сфере сексуальных услуг.
- А за сколько ты согласишься?
- Называй сумму, я подумаю.
   Решив, что обижу его низким предложением, я назвала более-менее приличную оплату:
- Миллион вон.
- За час?
- Ты охренел? Ты что, элитный эскортник? Ты тут снимаешься, а не знакомишься?
- Ну, нет так нет, - отставил он опустошённый стакан и попытался пойти от бара прочь, к выходу. Я поймала его за локоть:
- Два миллиона**.
- За час, - повторил он.
- Три миллиона и хватит торговаться!
- Наличными? – уточнил он.
- Я переведу тебе на счёт. Подожди, - побрела я к столику за сумочкой. Ноги от выпитого стали заплетаться сильнее, но я старалась идти прямо. Мне казалось, что получается, как выглядело со стороны – не знаю.
- Что, уже договорилась? – изумилась Кюджин, видя, что я забираю сумочку.
- А чего тут сложного? – победно пожала я плечами и, бросив на неё презрительный взгляд, вернулась к «одинокому человеку» у бара. Выделывался-то! А оказался продажным мерзавцем и проституткой.
   Достав телефон, я вошла в свой банковский кабинет.
- Диктуй свой номер.
- Обмениваться номерами мы не договаривались.
- А как иначе я тебе деньги переведу?!
- Выпиши чек.
- Чек?! Господи, ты совсем ушибленный? Я, по-твоему, ношу с собой чековую книжку или кассу?
- Ладно, идём, поищем банкомат, и ты снимешь деньги.
    Я убрала телефон и последовала за ним. Забрав в гардеробной свои вещи, мы оделись и вышли на улицу. Запахивая пальто, потому что на улице ещё была холодная ранняя весна, я посмотрела по сторонам – где тут можно обналичиться? Но парень, как будто бы не собирающийся искать нужное место, вдруг сказал:
- Всё? Мы ушли вместе из клуба. Ты получила, чего хотела.
- Что? Мы... ты... я... Я за это должна тебе заплатить?!
- Ты мне ничего не должна, - ухмыльнулся он и, покачав головой, развернулся.
- Эй! – схватила я его за плечо: - Мы так не договаривались! – поскольку вернуть его лицом к себе у меня не хватило сил, я обежала его и преградила дорогу.
- Мы никак не договаривались.
- Договаривались!
    Теперь он обошёл меня и пошагал дальше. Его длинные ноги превосходили возможности моих, так что мне пришлось увеличить скорость. Из-за этого я запнулась и, полетев с каблуков, больно грохнулась на тротуар, разбив колено. Спиртное в организме сначала притупило боль, но потом, глядя на сочащуюся кровь, я почувствовала её, так что на глаза набежали пьяные слёзы горечи. Незнакомец остановился и, обернувшись, увидел произошедшее. Отмотал назад, возвысившись надо мной.
- Ушиблась?
- А что, не видно?! – рявкнула я, шмыгнув носом. – Дай руку!
    Он дал, помогая мне встать, но я запищала от боли. Оказалось, что я вывихнула лодыжку, так что теперь не могла и наступить на правую ногу.
- Чёрт! Из-за тебя всё, сволочь!
- Я бы не заявлял это так уверенно. Кто-то сам сделал всё возможное, чтобы найти в конце концов неприятности.
- Всё возможное? Я отдыхала с подругами! Между прочим, я получила диплом и отмечала это!
- Поздравляю. Какие учреждения теперь стоит обходить, чтоб не наткнуться на нового специалиста?
- Я политолог! – гордо одёрнула его я. Хотя училась без энтузиазма и уйти с головой в карьеризм пока не планировала. – Я закончила факультет международного права!
- А-а, так ты – будущее нашей дипломатии? Тебя в университете научили так наводить мосты с людьми? Напиться, лезть на рожон, а если что-то не получается – пытаться купить?
- Меня хоть чему-то научили, а ты-то кто такой вообще?! Хрен с горы?
- Дипломатия всё тоньше. Тебе вызвать такси?
    Мой дом соседствует с домом Хэвон. Её мама – чрезвычайно любопытная дама, и никогда не ляжет спать, пока дочери нет дома. Стоит мне подъехать к воротам, как она уже будет у окна, увидит, что я приехала одна, расскажет это Хэвон завтра, и по итогу мой обман всплывёт. Все узнают, что какой-то парень отказался переспать со мной. К счастью, никто не узнает, что он отказался от этого даже за деньги! Я достала телефон:
- Где тут ближайшая гостиница?
- Почему ты не хочешь ехать домой?
- Не твоё дело.
- У тебя проблемы в семье?
- У меня отлично всё в семье!
- А по поведению не скажешь.
- А что тебе не нравится в моём поведении? – опустив руку с мобильником, воззрилась я на него.
- Ну... например всё.
- Ну и ладно! – отвернулась я. Буквы немного двоились в глазах. Эх, всё-таки, последняя пара шотов была лишней. Ища отель, я забормотала себе под нос: - Дожили, блин, парни не в состоянии переспать с девушкой! Куда катится мир?
- Стоило бы начать с того, что девушки почему-то напиваются вдрызг и ведут себя, как дешёвые шлюхи, - сказал он. Я вылупилась на него, раскрыв рот. Похлопала глазами.
- Чего?!
- А разве не так?
- Я веду себя, как считаю нужным! Это не делает меня шлюхой.
- А что же делает шлюхой?
    Подумав недолго, я пожала плечами:
- Ничего. Это устаревшее мировосприятие, когда женщинам навязывали патриархальные установки!
- Ах, вон оно что...
- Да.
- Плохих мужчин тоже, получается, не бывает? Просто они ведут себя так, как хотят, не подстраиваясь под эгоистические установки женщин?
    Его предложение было слишком сложным сейчас для моего мозга. Я чувствовала несогласие и возмущение, но сформулировать протест никак не могла. Он вздохнул, видя, как я покачнулась. Или я и покачивалась, не замечая этого?
- Какая же ты жалкая, - выдал он.
- Сам ты жалкий! Иди ты знаешь куда?!
- Я живу рядом, можешь переночевать у меня, если хочешь.
- Не хочу! – никогда ещё никто не называл меня жалкой. Меня! Дочь политика, живущую в особняке, которому большинство людей бы позавидовало. У нас были машины, счета в банках. У меня не было сумочек дешевле, чем за два-три миллиона вон. Я всегда могла позволить себе всё, что хочу, не волноваться о будущем, отдыхать хоть на Бали, хоть на Мальдивах. И теперь я – жалкая?! – У меня всё есть, я могу всё себе позволить! Я могу этот клуб купить! – обвела я его пальцем. – Понятно?
- У тебя нет ничего, кроме денег. А, значит, нет ничего.
- Придурошный, - прошипела я. Голова закружилась, и я присела на корточки. Если начнёт тошнить – хана, таксисты откажутся садить к себе в машину. Нет, конечно, можно предложить тройную цену, и тогда посадят... Я почувствовала, как меня подхватили на руки. Открыв глаза, увидела этого самого – придурошного, который понёс меня прочь от клуба.
- Меня зовут Хёнджин. И переночевать у меня, видимо, тебе всё-таки придётся.

Примечания:

*Синий дом – Чхонвадэ, резиденция президента Южной Кореи

**Около 1500 долларов