Глава 8.
Ну, вот так Мия с двумя странными субъектами мужского пола шла по длинному мрачному коридору замка до кабинета директора, исподтишка бросая на своего нового приятеля ненавистные взгляды. Парень, что шёл от девушки впереди на расстоянии вытянутой руки, тоже не оставался в долгу и пялился на неё с отлично ей знакомым выражением - «И откуда такое к нам приползло?» - на смазливой физиономии. Да что их, в одном инкубаторе выращивают, а потом рассеивают по миру с вертолётиков?
«Господи, как сложно в этом мире все устроено! - размыто подумала Мия, став будто гоночной машиной, обгоняя темноволосого одноглазого паренька. - Передо мной, походу, реальные темнодворецовцы, - в этом уже нет никаких сомнений - а мне это ни фига не удивляет. Может, я уже совсем ку-ку? Зовите психиатра!»
– Ну, профессор Михаэлис, может, не надо сразу к директору? - взмолвилась она самым невинным детским голосом, в умоляющем жесте поставив ладони на груди и бросая на боюнета свой самый подкупающий взгляд. Но её искренних молитв так никто и не услышал, или проигнорировал, сделав невозмутимый правдоподобный вид глухонемого человека после серьёзной контузии. Михаэлис смерил Цепешь самым строгим, холодным взглядом и молча продолжил вести их вперёд, с серьёзным, как бандитская крыша, намерением отвести подростков к директору, за утренней порцией выговора вместо вкусного завтрака и обеда, что так успешно пропустила Мия сегодня. А ведь кушать ей очень хотелось! Ни одной маковой росинки во рту с утра не было! Сначала одно - не позавтракала, затем другое - в лице этого высокомерного грубияна - не пообедала. Что за беспредельщина вообще? А если она умрёт от голода прямо в кабинете директора? Тогда, в таком случае, пусть её похоронят в её кровати, а после её изувеченный ужасный призрак будет блуждать по пустым коридорам ночью и пугать всех своим появлением и душераздирающими криками, шарканьем босых ног по полу и неприятным, холодным звоном цепей от ржавых кандалов, которых обычно пруд пруди в подвалах подобных старинных сооружений.
– Не спать на ходу. А то потеряешься, - злорадно усмехнулся парень с пиратской повязкой на глазу и прошёл мимо забывшейся Мии вперёд, целесообразно задев её плечом.
«Хам из пригородной электрички, да и только!» - обозлилась на него девушка, но промолчала, решив пока оставить желание ответить колкостью. Она ответит, но немного позже. Её волновал сейчас другой вопрос.
В том, что это был сам Сиель Фантомхайв, девушка ни на секунду не сомневалась, но теперь он стал настоящим, как и Себастьян, демоном и казался немного старше, чем прежде. Но как же так? Какая досада! А ведь во сне Мии он был младше её на год, а теперь казался на год старше и, тем более, выше! Но, постойте, может, это и не было вовсе сном?
С каждым часом Цепешь уже не сомневалась в своих ощущениях. Последним её воспоминанием из сна был отрывок, приснившийся ей спустя несколько дней после получения этого письма с приглашением. Это был тот самый момент, как она сражается с каким-то демоном-выскочкой, возомнившим себя пупом земли, до конца отстаивала свою школу и семью. По каким-то неизвестным ей причинам, она тоже была демоном. Но с этим нахлынувшим волнением из-за этого лагеря, Мия совсем выкинула все из головы и вспомнила только сейчас, когда вдруг встретилась с повзрослевшим и возмужалым Сиелем лицом-к-лицу.
– Вот сам и потеряйся, пока я сама тебя не потеряла, - с запозданием буркнула она недовольно, но её никто уже не слышал, потому что все сами куда-то потерялись и без её помощи.
Пока она медленно соображала, куда же все вдруг делись, её, грубо схватив за руку, так же грубо втолкали в кабинет ректора.
– Слинять хотела? Не выйдет! - ехидно улыбался Фантомхайв, сильно вцепившись в руку Мии, как бультерьер в палку копчёной колбасы. Ему было строго велено ни в коем случае не отпускать девушку, как бы та не сопротивлялась. И он, граф, не способный исполнять чьи либо приказы, кроме от Её Величества, через не хочу исполнял этот приказ и с недоброжелательностью взглянул на Цепешь, а затем буксируя за собой её, подошёл к Михаэлису, который стоял близко к столу ректора и что-то ему с видом невозмутимой детсадовской ябеды-корябеды увлечённо рассказывал.
– Да пусти ты меня наконец, хмырь болотный!
– Сиель, можешь отпустить её. Никуда она не денется, - тихо и миролюбиво, совсем без желания спорить с кем-либо именно сейчас, протянул ректор, тяжело вздыхая, как вздыхают вдоволь натерпевшиеся всего в этом мире люди, измученно смотрел на учеников, словно спрашивая их «Опять?! Господи, да сколько может это продолжаться!»
После слов директора Сиель с неохотой отпустил это, как он сам считал, смотря на неё свысока, ничтожное и глупое создание и отошёл ближе к Михаэлису, бросая на всех и каждого безразличный и высокомерный взгляд. Этот тяжёлый и холодный взгляд остановился на Мии, которая совершенно ничего не понимала в этот момент и что вообще вокруг творится за сумасшедший дом. Казалось все так, будто Фантомхайв один из лучших учеников, элита лагеря, которому позволяют больше остальных находится в кабинете директора, получая от него поручения и дополнительные занятия для улучшения своих навыков. Хотя, он и правда был элитой Хоупфорд, об этом все иностранные ученики знали, и все это благодаря своему дворецкому, профессору Михаэлис. Этот граф, который теперь ещё и демон, имеет авторитет и немалое влияние над обучающимися и сам процесс обучения. Девчонки так и ходят за ним повсюду, создав свой фан клуб Сиеля Фантомхайв. Ну да, он вон какой красавец, никакая другая нормальная девчонка перед ним не устоит, особенно под его строжайшим и ледяным взглядом, от которого спина инеем покрывается.
Все смотрели на несчастную Мию укоризненным взглядом, будто она сделала нечто ужасное или невозможно тупое, что смог сделать человек. Так смотрят на людей, немного или много отсталых в развитии как в физическом, так и в духовном смысле. Под этим презрительным, укоризненным взглядом девушке стало не по себе от неловкости и она пожелала слиться со стеной. Два учителя и ученик смотрели на неё долго немигающим взглядом и молчали, точно чего-то ожидая от Цепешь.
– Что ты опять натворила? - произнёс донельзя спокойно ректор, деловито сцепив руки в замок, поставил локти на стол и, возможно, не без интереса смотрел на девушку. Мии показалось, что она слышала впервые в бархатном голосе нотки угрозы. Она удивленно сглотнула, ища глазами себе возможное спасение. Но спасение никак не находилось, ибо оно мастерски играло в прятки с Цепешь.
– Я? Да ничего я не творила! А что? Что-то должна была? - произнесла она с вызовом, поставив руки на груди. Ей, как независимой феминистке, не очень нравилась вся эта сложившаяся атмосфера, настроенная против неё и её неприкосновенности на личных правах. Не привыкла она быть во всем виноватой. Лучше она переведёт стрелки на кого попало, но на себя вину никогда не возьмёт. Не в её это было принципах. Что удивительно, она редко когда испытывала чувство угрызения совести. Такое было, но очень давно, когда она что-то обещала Лизке, но не выполнила. Что это было за обещание Мия уже не помнит. У неё есть ещё одна необычная черта - быстро забывать все самое неприятное, случившееся в её жизни. Исключением является тот долгий сон, длиной в жизнь, который почти стерся из её памяти, оставив после себя совсем немного ярких отрывков. Хотя порой Мия находила его приятным...
– Да эта... сама на меня налетела! - не вынес Сиель накопившегося в его сердце негатива, влился в «беседу». Он возмущенно вздернул носик и засопел от злости, пытаясь успокоиться. - Курица слепая! смотреть надо куда прешь!
И рассерженный парень отвесил Цепешь звонкий подзатыльник. Мия на миг будто впала в астрал, став совершенно спокойной.
Ой не надо было Фантомхайву этого делать. Мия терпеть не могла применение насилия по отношению к своей персоне. Особенно подзатыльник. Подзатыльник для Мии как ядерная бомба для Хиросимы. В общем, опасный момент наступает с применением столь опасного оружия. С некоторых пор это её слабое место. Если её сильно ударить, то это может привести к непредсказуемым последствиям. Первый раз, когда это произошло, парень, что посмел отвесить Цепешь неслабый подзатыльник, попал в больницу, поскольку сломал руку, ногу и несколько ребер.
Бесплатный подзатыльник от Фантомхайва подействовал на девушку, как новая красная тряпка на быка. Глаза Мии стали злобными и бессмысленными, словно в них отражался целый батальон инфузий-туфелек. И вообще она уже не помнила себя от злости и в пространство произошёл большой выброс её тёмной, тяжёлой ауры, от которой директор даже подавился. А Михаэлис стоял на месте и с восхищением смотрел на свою дочь, переполненный гордостью за неё. Ведь это его гены в ней пробудили все эти способности. Она же часть него... Видела бы сейчас Мию её мать!
Подавляя в себе желание все крушить а-ля Субару Сакамаки, Мия рукой провела по воздуху, как бы отталкивая от себя невидимую преграду, снесла с ног своего обидчика. Это произошло быстро и молниеносно и новорожденный демон, ещё не привыкнув к своей новой сущности, не устоял на ногах и упал, отлетев к двери, тормозя, поднял клубы застоявшейся пыли в кабинете. Да и сила удара была неслабой. Все на миг притихли, а девушка как ни в чем не бывало смотрела куда-то в сторону, заинтересовавшись картиной эпохи Возрождения.
– Хм... Интуитивная магия? - предположил, скорее всего, у себя, чем у присутствующих ничуть не удивленный директор, с интересом наблюдая как Мия беспалевно вбирает в себя свою темную ауру и ауру удивленного Сиеля, похожую на серебристый сгусток энергии с яркими синими пятнами. - Что ж... я впервые в своей практике с такой мощной силой сталкиваюсь. Удивительно, с какой лёгкостью ты снесла с ног довольно крепкого демона, а он отлетел так, словно его смело с ног волной моей Косы... Я поражен!
– Кхем... - доселе молчавший Михаэлис с деловым видом вмешался в восхищенный монолог ректора, кашлянув в кулак, подобрался к спокойной девушке, которая теперь за всем с интересом наблюдала. - Прошу меня простить, директор, но это не интуитивная магия. Интуитивная магия - это неосознанный, огромный выброс энергии в пространство, испытывая различные эмоции: страх, испуг, гнев, ненависть. Мия же была совершенно спокойна, когда произошёл всплеск энергии.
Я предполагаю, что у Мии это лишь одно из основных направлений интуитивной магии. Как известно нам с вами, интуитивная магия основа всех других типов магии. У Мии это доменная, одна из разновидностей магии способностей. Псионика, если быть совсем уж точнее.
– Твой доклад о магии заслуживает высшую оценку. Садись, пять с плюсом, - мрачно пошутил директор, презренно хмыкнув. - Но скажу одно: Михаэлис, ты меня убедил.
– У Цепешь это не предел способностей. Их ещё можно развить до достаточного уровня. Сейчас она находится на пятом уровне развития, но может подняться до второго, если не до первого... - добавил Себастьян и, поправив очки в тонкой медной оправе, одарил девушку строгим взглядом.
– Я не пойму все ещё никак! - возопила в сердцах ничего непонимающая Мия, выходя вперёд. - Мы вообще для чего сюда припёрлись, пропустив обед?! Получать или слушать дискуссии о природе моих способностей?
Затем девушка сделала глубокий вдох, спокойно и медленно выдохнула и мило улыбнулась всем, кто был в кабинете, между тем успокоив свой буйный нрав. - Если это все, то я, наверное, уже пойду, а то чет жрать очень хочется.
У нашей любимой Мии были свои, чётко регламентированные взгляды на питание, и любое нарушение исторически сложившегося порядка, приравнивалось практически к святотатству! «Жизнь слишком коротка, чтобы плохо кушать!» - не самый бесполезный девиз, согласитесь?..
Однако уйти нашей умненькой зеленоглазой дамочке так никто и не дал. Поскольку у самых дверей её подкарауливал Сиель и зорко следил за ней. Граф, и по совместительству и её одноотрядник, взирал на Мию ненавидящим взглядом, страшно хмурив своё милое, но повзрослевшее личико. Казалось, на дне его зрачков кипит лава. Цепешь, понимая, что ей не уйти и, возможно, сегодня она останется не только без завтрака, но и без обеда, скорбно вздохнула и вернулась к забронированному ей же красному креслу-мешку.
– Насчёт твоих способностей - это вообще отдельный разговор... Не для этого вы здесь. Вас привели сюда для разъяснения всех случившихся бед за несколько дней, - проговорил официальным тоном ректор, поставив локти на стол, а руки сцепил в замок. В его голосе не прозвучало и намека на какую-либо угрозу, лишь скользила неуловимая нотка вселенской усталости. Возможно, ректору это уже все и поднадоело, но деваться некуда, приходится решать любые проблемы с дисциплиной в лагере.
– А хули тут разъяснять-то?! - возмутилась Мия от того что, поезд несправедливости проехался по ней, и шумно засопела носиком, поставив руки на груди. - И так всё ясно, как божий день: он сам виноват! Он первый начал! Нефиг было стоять посреди дороги и мешать движению, и нефиг обзываться! - от скопившейся в ней обиды лицо Цепешь в считанные мгновения стало мило-красным, а губки надулись, как у маленького ребёнка.
– Я шел как полагается, это ты дороги не видишь, овца слепая! - резонно вставил одноглазый, притопнув ножкой. Сиель не желал оставаться в стороне и выслушивать все нелицеприятные высказывания в свой адрес, совершенно как и Мия. Обычно из-за таких вот субъектов и возникают сильные конфликты, которые порой очень сложно урегулировать. Обычно подобные критические ситуации кончаются враждой между двумя спорщиками и холодной войной.
– Сам козёл одноглазый! Возомнил себя хрен пойми кем здесь и расфуфырился, как петух!
– Мия! - не выдержал Михаэлис, чувствуя себя при этом сборище лишней декорацией.
– Замолчите все! - как гаркнул Адриан громогласно и как хлопнет рукой по столу, что все разом замолчали и одновременно уставились на директора испугано-непонимающе. Сразу же в кабинете повисло спокойствие и безмолвие, как нож гильотины. Адриан провёл рукой по лицу, точно снимая паутину. - Успокоились оба. Поняли, что каждый из вас был не прав. Попросили прощения. Помирились, - резюмировал спокойный, усталый голос, пока Мия и Сиель вновь взглядами метали молнии друг в друга и скалили зубы, словно они были заклятыми врагами всегда.
– Да ни за что! - вместе прошипели ребята и снова сверкнули глазами друг на друга. Мия сжала свои ладони в кулачки, уже готовая отколошматить паренька как можно безжалостней, а Сиель же готов снять повязку с глаза и приказать демону наказать девчонку за её дерзость. Он уже тянет ручонки к повязке... Профессор вымученно вздохнул, отмечая про себя насколько каждый из них гордый, не готовый уступать сопернику.
– Быстро, я сказал! - выдавил еле из себя уже раздраженный директор и потер устало переносицу. Мда, даже у такого здорового человека, как Адриан, нервы не выдерживают с такими-то шумными подростками. Конечно, тут всякое хорошее настроение испортится мгновенно у любого нормального человека. Этих двоих никто не способен перетерпеть, даже Адриан. Ну демон ещё более мене, но не факт, что он продержится ещё дольше. Рано или поздно даже Михаэлис начнёт психовать, но тем не менее, он продолжал оставаться непоколебимой статуей, что не скажешь о несчастном директоре, который уже устал от всего этого бедлама в его собственном лагере. Убийство, таинственное исчезновение трупа... Ещё дисциплина очень шаткая, не окрепшая толком. С этим директор решил справиться позже, а сейчас надо хотя бы угомонить тех двоих, которые все ещё скалят друг на друга зубы, словно две сорвавшиеся с цепи собаки.
Скрипя зубами, Мия и Фантомхайв объявили друг другу временное перемирие. Ситуация не позволяла молодым людям поступить иначе, да и резко изменившееся настроение директора... В общем, ребята это прекрасно понимали, но прощать друг друга никто из них первым точно не собирался. Мия сослалась на «как дальше ситуация сложится», Сиель же... Да и так все ясно: этот мелкий демон упрям как осел и ничто его уже не переубедит. (Прим. Мия: ну да, ну да...*ехидная ухмылка* вот прям ничто... Ага.)
– Сразу бы так, - выдохнул ректор облегченно и расслабился в своём кресле. Михаэлис, не теряя времени, потянулся было что-то спросить, но его опередила его дочь:
– Директор... позвольте спросить... насчёт сегодняшнего происшествия. Что с найденным трупом? - лицо Мии было серьёзное, сосредоточенное, сама она себя вела сдержанно, но голос её всё же предательски дрогнул. Ей было неприятно вспоминать сегодняшнее зрелище, но детский, генетически сложившийся интерес был сильнее, и она решилась узнать хоть что-то. Ведь оставаться в неведении показалось ей неправильным и несправедливым отношением к такой важной свидетельницей сложившихся обстоятельств как она.
– О, ты об этом? - наигранно удивился директор Адри и сосредоточил все своё внимание на одной Цепешь, поудобнее устраиваясь на кресле. Он пристально следил за каждой её реакцией, каждым мимолетным движением и её яркой и выразительной мимикой. - Несчастного парня унесли подальше от замка, - немного приврал здесь наш прекрасный мужчина, сам того не замечая. - Всем тем, кто его видел, строго-настрого велено держать это в секрете, дабы не сеять панику там, где её не должно быть и в помине. Так, для конспирации. Сама понимаешь, репутация из-за это тоже может сильно пострадать. Мне лишние проблемы сейчас ни к чему...
– Понимаю. Но я не об этом, - девушка глубоко вдохнула и строго посмотрела на Адриана, замечая, как в кабинете стало слишком тихо. - От чего он умер?
– От разрыва сердца. Его что-то сильно напугало, и его вполне здоровое сердце не выдержало такой нагрузки.
– И лицо перекошено тоже от ужаса? - на этот резонный вопрос Мии директор лишь слабо качнул головой в знак согласия. - Значит, что-то ходит по замку и пугает не спящих ночью детей до смерти? - заключила Цепешь, чувствуя себя настоящим детективом в момент своей профессиональной деятельности.
– Нет, это единичный случай с момента основания лагеря, - с какой-то простотой и лёгкостью ответил директор на очередной вопрос девушки, после чего Мия почувствовала себя некомфортно. Подобное отношение директора к ней выглядит весьма подозрительно. Адриан так с лёгкостью ей всё рассказывает, словно она здесь уже давно и не ученица вовсе, а квалифицированный учитель, понимающий всю серьезность происшествия, в то время как мистер Адри должен позаботиться, чтобы не произошла случайная утечка информации и держать всё для всех под грифом «совершенно секретно». Он ей доверяет?
– Странно как-то, - хмыкнула Мия своим же мыслям, строя всевозможные предположения. В комнате снова нависло оглушающее безмолвие, которое было нарушено всё той же Мией Цепешь.
– Знаете, я вчера там тоже проходила, когда возвращалась к себе в комнату. И мне невольно приходилось испытывать на себе чей-то заинтересованный, голодный взгляд... - голос её снова дрогнул. – Мне становится немного страшно от мысли, что вместо того подростка могла оказаться я, - зелёные глаза Цепешь заблестели от поступивших слёз, но она быстро их смахнула рукой, словно ничего и не было. После таких слов нашей зеленоглазки кабинет вновь погрузился в тишину; каждый задумался о своём: Мия, к примеру, размышляла, кто же этот проклятый убийца, что наводит страх даже на неё, Адриан размышлял о словах Цепешь, как и Себастьян, а Сиель лишь недовольно фыркнул и ни о чем не думал, не желая принимать в этом хоть какое-то участие. Тишина быстро поглотило всё пространство, но не надолго. Совсем скоро латунная ручка двери звонко щелкнула и дверь в кабинет с лёгкостью открылась, пропуская Ребекку с большой стопкой каких-то древних папок, а за ней с кипой бумаг следом шла и Лизка. Мия даже рот раскрыла от удивления, не ожидав её увидеть в такой обстановке и при таких обстоятельствах. Видимо, Лизка просто попалась на пути зама, а та в свою очередь попросила помочь с бумагами. Добродушная Лизка не могла отказать ей в такой просьбе чисто из-за принципа, и поэтому непременно согласилась. Всё яснее солнечного дня.
Ребекка и Лизка быстро и согласованно выгрузили всю мукулатуру на стол немного офигевшего директора, вместе извинились за то, что побеспокоили его в такой важный момент и вошли без стука. Ребекка лёгкой походкой улепетнула из кабинета директора, оставив Лизку здесь одну, мол, сама разбирайся, что, собственно, и пыталась делать девушка, долго соображая. Она стояла на месте, извиняясь, чесала репу и глупо улыбалась, хлопая ресничками. В такие критические моменты что Мия, что Лизка соображали весьма туго и поэтому до них долго доходил смысл положенный вещей. Затем Лизка уверенно развернулась назад, чтобы наконец покинуть кабинет, как вдруг встретилась лицом к лицу с Сиелем.
– Ну вот, все в сборе, - фыркнула себе под нос Мия насмешливо и, почесав нос, продолжила следить за развитием событий из первых рядов. Михаэлис незамедлительно покинул обитель своего начальства, сославшись на возникшие срочные дела, куда-то быстро учапал. Адриан тоже смотрел на все происходящее, еле сдерживая радостной улыбки, прикрыл пол лица рукой.
(Включаем: Sia - Helium)Сиель же, давно зная, что его возлюбленная жива и здорова, все равно смотрел на Лизку как в первый раз, удивлённо, влюбленно и восторженно. Бедный Фантомхайв в порыве эмоций покраснел весь. Парень смотрел на Грачеву долго, жадно, словно смотрит в последний раз. То же самое происходило и с Елизаветой, разве что её несчастное сердечко трепыхало как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из тесной грудной клетки прямо в руку своему возлюбленному. Казалось, время для них замерло. Лизке так хотелось расплакаться, но она держалась молодцом, глотая этот вставший в горле ком смешанных эмоций.
Мия зевнула со скуки и встала с кресла, пошла вперёд, держа курс прямо к столу директора.(Для атмосферы вкл. Nirvana - Smells like teen spirit)
– Господин директор, - начала шёпотом говорить Мия, оказавшись непомерно близко с пепельноволосым. - Можно я уже пойду в столовку? Мой разбушевавшийся желудок говорит мне, что пора съесть слона, иначе последствия ожидают вас катастрофические, - и мило улыбнулась. Она положила свою изящную ладошку на широкое плечо ректора и слегка сжала, ожидая ответа. Мистер Кривен, в свою очередь, не особо-то и спешил давать девушке своего разрешения, слегка улыбнулся и, воспользовавшись моментом, заботливо поправил Мии воротник на рубашке. Его глаза засияли, как-никак он рядом с той, кого сильно любит, но жаль сама Мия этого не видела, ведь его потрясающие глаза скрываются под длинной и небрежной челкой. В этот неловкий момент самой зелёноглазке неумолимо сильно хотелось провести рукой по длинным волосам директора, которые казались такими мягкими и шелковистыми, что искушение было огромно, но в то же время она прекрасно понимала, что это просто невозможно. Во-первых, он директор достаточно престижного лагеря, в который ей не прикладывая никаких усилий, попасть (видимо, для этого кому-то пришлось серьёзно попотеть), а она обыкновенная ученица, за которую он несёт огромную ответственность, как и за других своих подопечных. Во-вторых, он старше её неизвестно на сколько лет, возможно, у него даже семья есть, несмотря на его весьма эксцентричную внешность, а она козявка, которая ему в дочери годится. Какие тут могут быть шансы? Почти никаких.
С такими мрачными субъективными мыслями девушка незаметно вздохнула и отошла от мужчины на несколько шагов, затем снова улыбнулась грустной улыбкой и, наконец дождавшись от директора одобрительный кивок, в знак того, что она может идти, пулей вылетела в коридор. Жрать, конечно же, хотелось сильнее, но эти надоедливые мысли все перевешивают, и Лизка в кабинете ректора тоже как-то совсем вылетела из её головы.
Уже находясь в коридоре, Цепешь хорошо выругалась, сделала глубокий, успокаивающий вдох, как учила её мама, когда она на грани нервного срыва, и прижала ладони к груди, чувствуя как сильно колотится сердце, что аж в ушах отдаёт. Утихомирив его, Мия поспешила убежать из этого крыла в другое, не желая больше появляться в кабинете того, кто "похитил" её сердце. Так она нашла лестницу, которая должна, как ей казалось, вести в столовку.
Ну да, пошла я, значит, искать дорогу в столовку. А зная себя, я
заблужусь даже в трёх соснах.
Что поделать, топографический кретинизм. Хронический. Но неожиданно мои опасения не подтвердились, ибо уже через десять минут поисков я с успехом вышла к заветной лестнице. И никак не нарадовшись своей маленькой победе, я пошла по ней. Лестница была широкая, витиеватая, с красной дорожкой. По ней легко спускаться. Ощущаю себя, мать его, королевой как минимум. Но мне не нравились её перила. Гладкие, ровные, но они заканчивались деревянными фигурами. Вздумаешь скатиться - и финал ясен. В лучшем случае дюжина заноз. В худшем - тоже дюжина, но уже переломов. Поэтому лучше не рисковать и оставить все мысли о перилах для лучших времён. А в целом сам замок мне нравится. Мрачный такой, в готическом стиле, прям персонально для меня.
Чёрт, опять я испытываю на себе чей-то пристальный, наблюдательный взгляд. Да ну нафиг, валим отсюда!
И не теряя свои драгоценные минутки, я прибавила газу и драпанула по пустынному коридору со всех ног, не обращая внимания на обстановку и куда несут меня ноженьки.
* * *
Спустя ещё десять минут я остановилась у двустворчатых дверей, ведущих в святая святых, святилище еды, мой храм - столовка. Переведя сбившееся дыхание, я открыла плотную дверь и влетела в зал со скоростью Флэша и помчалась к своему месту, однако, придя туда, я увидела, что оно уже занято каким-то очкозавром. Моему негодованию не было предела, я уже хотела было пойти на него с воплями возмущения, как вдруг увидела много свободного места около одной мрачной особы. Выдохнув, я пошла в ту сторону. М-да, девушка была совсем одинока и, судя по её виду, ей это даже нравилось. Ребята, что сидели к ней как бы ближе всех, смотрели на неё недоверчивым и злобным взглядом, а ей хоть бы хны. Спокойна и непреклонна. Она мне уже нравится. Я быстро подсела к ней, смущенно улыбнулась, и без лишних разговорчиков набрала побольше еды и стала есть. Если захочет - дама сама заведет разговор, я не люблю навязываться людям. Я пододвинула выбранный свой поднос, уставленный самой разнообразной едой. На моей тарелке превосходно уживались красная рыба, сыр моцарелла, куски помидоров, поджаренные сосиски, кусок мяса с черносливом и сладкие круассаны с шоколадом и джемом. Мне этого вполне хватит, потому что я сильно голодна!
– Итадакимасу! - сказала громко я и стала поглощать еду со скоростью чёрной дыры, совершенно не замечая того, что происходит вокруг меня.
Но немного погодя, мрачная девушка сама перевела на меня холодный, безразличный и отстранённый взгляд. Почувствовав на себе всю тяжесть этого взгляда, меня перекосило от него, вздрогнула и уставилась на эту даму, прекратив жадно уплетать свой обед, на который я почти опоздала. Её словно безжизненное, мертвенно-бледное лицо не выражало абсолютно ничего. Даже мускула не дрогнула, когда она смотрела мне прямо в глаза, я же подавилась куском мяса. Ещё несколько несколько долгих секунд прошло, и у девушки слегка приоткрылся ротик, видимо, решила спросить что-то.
– Что ты здесь делаешь? - вполголоса произнесла особа, чье имя я ещё пока не знаю. Голос у неё ледяной, такой, с привкусом металла, немного твёрдый, но могу точно отметить, что он музыкальный в какой-то степени. Её тёмные, почти что чёрные глаза смотрели мне в душу, а в них ничего не отражалось. Абсолютно ничего. Даже свет. Они у неё будто бархатные, только поглощали и свет, и тьму. Я теперь могу понять, почему с ней никто не общается. Такая специфическая внешность.
- А? Так свободных мест больше нигде не оказалось, - невозмутимо пожала плечами Генерал Логика. - Только рядом с тобой. Надеюсь, ты не против моей компании?
- Нет, - произнесла мрачная мадама, отхлебывая клюквенный сок. На этом наш диалог и закончился, потому что дальше мне с ней было не о чем базарить, да и она не рвалась, видимо, к общению.
– Итадакимас нам, блэт! – донеслось до моего супер-острого слуха издалека. Ха, кто-то тоже как и я опоздал на обед. Значит, я не одна такая. Хоть не обидно теперь будет.
Хм, и почему меня тянет узнать, кто это был, а? Кто-нибудь знает ответ на мой вопрос? нет? Ну ладно.
Я чуть наклонилась назад так, чтобы из-за спин обедающих я смогла увидеть того, кого мне нужен сейчас. И увидела. Симпатичная девушка лет этак 15-16 с короткой стрижкой и нереально белыми волосами. Необычно.
– Аааа! Блэт, Анита! Я ошпарилась, помоги! Всё, заказывай гроб, я умираю! – девчонка вскочила с места и стала всеми силами вытирать салфетками облитые ноги в чем-то тёмно-коричневом.
– Слишь, ти на что так смотреть, а? – вдруг сказала какая-то блондинистая тварь с соседнего стола. Этот ломаный русский... Она немка, что ли? Лучше ничего мне не говорите. Это сильная нагрузка на мои уши, сейчас кровь уже пойдёт. Кажется, уже идёт.
– Тебя спросить забыли, – грубо оборвала я и усмехнулась победно, однако пялиться в сторону перестала.
– Заткнись, морда неблагородная! – вспыхнула яростно эта пышногрудая блондинка, а на подобное оскорбление промолчала, сдала в руке вилку и та прогнулась, словно я в руке держала пластиковую, игрушечную вилку, а не стальную. Как мне хотелось отправить эту самую вилку в глаз этой высокомерной гадины. Такого отношения к себе я ни за что не перетерплю, теперь она мой враг номер один. Как она меня уже бесит...
В воздухе явно ощущалась плотная, моя напряженная и злая аура. Я жажду крови.
Моя соседка первее всех испытала на себе всю мощь моей смертоносной ауры, потому что на мгновение она перестала пить свой сок, медленно взглянула на меня, а затем корпусом развернулась уже к той барышне.
– Алоисия, – с усталым вздохом невозмутимо спокойно произнесла. – Пожалуйста, успокойся и вернись на своё место, – нифига она.. Этот ледяной тон сразу бы вернул меня на землю, словно тебя окатили ледяной водой, пока ты снова капризничала насчёт очередной мелочи. Вы представили это возмущенное, злое лицо? Так вот, у той самой Алоисии было выражение точь-в-точь, но тем не менее девушка, возмущенно бурча ругательства на немецком, села на своё место и отвернулась от нас. Все, думаю, тишина и спокойствие настало, но не тут-то было...
– Ти, исчадие ада, вообще не лезь не в своё дело! Что хочу, то и делать! Тоже мне, благородная нашлась!
Я вздохнула сочувственно, бросив на мрачную соседку понимающий взгляд, но лезть больше не стала. Мало ли.. Тут неожиданно она слабо улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы и я заметила какие у неё неестественно длинные и острые клыки. Так, мы опять связались с кровососущими? Что ж... Мило.
– Мне плевать, что ты думаешь обо мне, моя дорогая, но ты в общественном месте и своим неприемлемым поведением ты позоришь не меня, а в первую очередь себя. Не унижайся. Сядь на место и жри свой пудинг, – с еле заметной ноткой угрозы в голосе произнесла холодно брюнетка, оставаясь неузвимой в лице. Вот это выдержка. Мне надо поучиться у неё терпению, дабы выдерживать подобных личностей.
– Тц! – тут я заметила, как блондинку бросило в дрожь от испуга, но она продолжала смотреть в упор на леди вамп ненавистным, уничтожающим взглядом. Казалось, что она прям люто ненавидит брюнетку, но за что для меня маленькая тайна. – Проклятая вампирша! – яросто уже кричала немка, вскочив с места. Не привлекай к нам внимания! Не привлекай! Не-е-ет! – Ненавижу тебя и всю твою чокнутую семейку!
Тут бешеная курица с невиданной для курицы скоростью подошла к нам, точнее к совершенно спокойной, смотрящей на неё пофигистично, "вампирше" и взяла довольно крепко за шиворот чёрной кофты, не смотря даже на свой дорогой маникюр, и взглянула убийственно в глаза, на что леди вамп не реагировала абсолютно никак.
– Вы мне всю жизнь сломали! - слышала я злое шипение блондинки, точно змеиное. – Как ты уже достала меня, сестра!
Вот это поворот... Какие страсти-то кипят. Интересно. Видимо, в этом лагере мне скучно не будет, раз здесь на каждом пути меня ожидают приключения на задницу.
– А я что могу поделать? – невозмутимо развела руками моя соседка. – Не я тебя похищала. Не я виновата, что тебя сделали вампиром, – сколько же здесь кровососущих-то?! Я, правда, заметила, что вампиров в лагере предостаточно. Хм, а убийца мог оказаться вампиром? Надо будет поговорить с директором. Снова. Всё же, меня пугает этот инцидент. Кто же этот загадочный убийца? Вот бы найти его поскорее и накостылять как следует по голове!
Пока я была поглощена в свои размышления, эта пышногрудая Алоисия, придя в себя от раздражения, буквально отпихнула от себя брюнетку, рыча и шипя на неё, быстрым, зврнким шагом унеслась из столовой. Вампирша бурила во мне настоящую скважину своим холодным, но в какой-то степени удивленным взглядом. На её бледном лице читалось какое-то беспокойство и непонимание.
– Что? – надоело уже молчать.
– Ничего, – спокойно бросила девушка, отвернулась к столу и шумно вздохнула, больше не притронувшись к своему несчастному соку, лишь гипнотизировала его взглядом. Может, уж стоит с ней познакомиться? Думаю, это будет неуважительно с моей стороны после того, что я только что увидела, остаться в неведении.
– Кхм, я Мия Цепешь, если что, – тихо буркнула, запихивая в рот сладкий эклер, а брюнетка вновь удивленно воззиралась на меня, словно услышала нечто ужасное.
– Я... Я Владислава Цепеш, – растерянно произнесла Влада и улыбнулась. Чисто, искренне, но не открыто. Видимо, чело... тьфу ты, вампир не умеет проявлять эмоции должным образом. – Как ты поняла, я потомок Влада Цепеш, который действительно был вампиром. А ты тоже его потомок?
– Я? О, не-не-не! Я всего лишь однофамилица, – произнесла я резко и улыбнулась смущенно. Если к ней подойти под правильным углом, с ней можно и подружиться. Я поняла её: с виду холодная, непроницаемая, а на деле же ранимая и чуткая душа, которая может не только говорить, но и выслушать тебя. Я видела, как менялось её выражение лица, когда сестра сказала, что ненавидит её. Владе было больно, но это проявление чувств было кратковременным, никто даже и не заметил, а я заметила. Интересно, у неё вообще нет друзей?
– Влад, у тебя друзья есть? – зачем-то брякнула я ни с того ни с сего и закрыла рот рукой. Ну вот кто меня за язык-то мой без костей тянул-то?!
– Друзья? – лицо Цепеш вдруг омрачилось, и я поняла, что спросила то, чего не должна была спрашивать. – А кто это? Не помню, чтобы у меня были друзья. Я росла в одиночестве и мне было хорошо. Никто не причинял мне боль, никто не обсуждал за спиной... – как тут все запущено.
– Влада, раз так, то считай, у тебя уже есть сразу двое друзей!
* * *
После столовки я уверенно потащила несчастную Владу за собой, крепко держа за руку, знакомиться с Лизкой. Она-то уж примет нового друга в компанию. Она вообще никогда не против нового знакомства, как и я!
– Анита, не беси меня! Пошли уже!.. Коту под муда, блен!... Аааа!!! Памагити! Ну не буквально же! – и вновь я услышала знакомый, звонкий возмущенный голос.
Судя по их разговору, у девушек возникли какие-то незначительные разногласия, но шуму от них, как от банды детсадовских ябед-корябед, поэтому я непременно стала громко смеяться, а Влада непонимающе смотреть на меня. Та, что вечно что-то возмущенно орала на свою подругу была и правда очень забавной и интересной для исследований личностью, как и её подруга. Не понимает фразеологизмы. Действительно смешнее не бывает.
Я переглянулась с Владой и мы вместе обернулись на шум голоса. Те девушки подбежали к нам.
– Ох, девчули... – запыхаясь от беготни, начала говорить та, что была с короткой стрижкой.
– Мы немного тут заблудились. Не подскажете, где здесь кабинет директора? Нам срочно необходим директор. Вопрос чрезвычайной важности! – та другая, Анита, молчаливо подтвердила слова своей подруги, слабо качнув головой. Такая же молчаливая, но не мрачная как Влада. С одной стороны они чем-то похожи, а с другой, вроде, противоположны друг другу. Было бы здорово, если мы все хорошо сдружимся. Своя компания – это круто!
– Да, конечно! – улыбнулась я том приветливо. – Мне самой надо к нему. Снова. Идемте, я покажу дорогу вам туда. А че я? Хожу туда как к себе домой, я там частый гость. Влада, а ты с нами? – спросила я, обратившись к вампирше. Девушка немного подумала и согласно качнула головой, с невозмутимым видом следуя за мной.
– Кстати, как твоё имя? – спросила я у девушки, чьи волосы сияли как серебристый диск полной луны в полночь.
– Я Азраэль! – не без гордости представилась она, а глаза её сияли неудержимым энтузиазмом и жаждой сумасшедших приключений на пятую точку.
– Очень приятно познакомиться, Азраэль. Я Мия, – мы пожали друг другу руки и широко улыбнулись, медленно шагая по назначенному курсу к кабинету многоуважаемого господина директора. Мне стало интересно, почему его не было в столовой сегодня. Я так надеялась его ещё раз увидеть, но неужели снова неотложные дела ему помешали? Как досадно. Придется ещё раз сходить к нему и это точно будет последний раз, когда я посещу этот неприступный для простого смертного кабинет. Надо быть лучшим учеником во всем лагере и иметь свои связи, или быть таким же шалапаем как я, с дурной манией влипать во всякие истории и втягивать в них своих друзей, чтобы хотя бы раз посетить этот кабинет. Так что бесплатная путевка на бессрочное посещение кабинета мистера Адри мне обеспечена пожизненно. А мне норм.
– И я очень рада знакомству! – тем временем пропела звонким голосом моя ещё одна новая подруга с улыбкой на лице а-ля Нацу. – А это моя лучшая подруга Анита. Мы с ней с рождения, считай, вместе.
– А это Влада, – улыбнулась я ещё шире. – Только сегодня с ней в столовке познакомилась...
* * *
Так мы и дошли до нужного нам кабинета, всю дорогу непринуждённо разговаривая обо всем на свете, словно мы знакомы не двадцать минут, а целую тыщу лет. Азраэль и правда оказалась интересным человеком, добрым, весёлым и, на удивление мне, открытой со мной. Она рассказывала мне все о себе, о своей жизни и её ничуть не смущало то, что она это рассказывает почти первому встречному, а я внимательно слушала. Потом девушка сама мне призналась, что подобное доверие к людям у неё возникает крайне редко. И то, что она поверила мне с первой нашей встречи, тоже удивило её саму. Я сразу поняла её: она считает себя монстром, причиняющим людям боль. Но я точно это знаю, Азраэль никакой не монстр, она добрый, честный и прямолинейный человек, при этом очень ранимый и чуткий. По-особому относится к тем вещам, к которым обычным людям просто нет дела. Причиняет боль людям, потому что когда-то боль причинили ей. Однако ей об этом пока не сказала. А пока мы увлечённо беседовали, и не заметили, как остановились у дверей в сердце замка, то бишь, у кабинета директора.
– Ну вот мы и дошли. Директор разместился здесь, – сказала я с улыбкой, указывая рукой на знакомую мне дубовую дверь.
– Вау, шикарная дверь! – наигранно восхитилась подруга, рассматривая изящные узоры на двери. – Короче, я стучу, ты открываешь и спрашиваешь, – с невозмутимым видом произнесла Азраэль и приготовилась стучать.
– Почему сразу я?! – начала возмущаться я.
– Потому что мне лень, – все тот же невозмутимый вид..
– Не, ну нормально вообще.
– Ага.
– Л..ладно, я спрошу сама... – буркнула я и стала ждать, пока Ази постучит в дверь. Постучала.
Тишина.
Постучала ещё раз, громче и настойчиво.
Снова тишина.
Я вижу, как постепенно терпение Азраэль уходит на нет, и она начинает медленно вскипать от раздражения. Влада и Анита терпеливо, молча стояли в ожидании, смотрели на нас.
Азраэль ещё раз постучалась и поклялась себе, если никто не подаст признаки жизни, она самолично выломает эту дверь нахер и разнесет весь особняк так, что камень на камне стоять не будет. И – о, чудо! – послышался тихий голос ректора и его краткое «войдите!». Дальше моя очередь настала. Я, глубоко вдохнув, взялась за удобную ручку двери, повернула, та беззвучно щелкнула и дверь бесшумно открылась, словно петли только смазали маслом, легко поддалась. И мне предстала такая интереснейшая картина: Адриан сидел за своим рабочим столом почти полуобнаженный, по крайней мере я увидела его шикарный торс, а на столе сидела наша зам, Ребекка, и, соблазнительно закинув ногу на ногу, застегивала (или растегивала, я не разобрала) свою блузку, сидя ко мне полубоком. Стоило мне это увидеть, я тут же захлопнула дверь обратно и прижалась к ней спиной, прикрыв глаза. Мне вдруг стало так... больно, неприятно в душе, в сердце словно что-то защимило и мне хотелось разрыдаться прямо тут, под дверью того, кого полюбила сильнее всех на свете.
– Мия? Что там? – услышала я обеспокоенный голос Азраэль и почувствовала её ладонь у себя на плече.
– Директор сейчас занят... – сказала я монотонно и, кажется, все поняли, что я имела в виду.
– Нифига.. С кем?
– С Ребеккой.
– Ах она... Мия, я слышала твой вопль вчера, когда мы все только увидели директора. Поверь, будь я на твоём месте, тоже бы так начала верещать и, может, даже влюбилась бы. К чему это я? Я не сомневаюсь, что ты сама уже в него втюхалась по самую макушку, и, поверь на слово, мы со свету сживем эту Ребекку! Она мне сразу не понравилась. Зуб даю. Слово пацана! – с воодушевлением воскликнула Азраэль и крепко меня обняла. Эти объятия так согрели, вновь хотелось улыбаться, словно нет у меня никаких проблем, все хорошо и жизнь прекрасна. Влада слабо улыбнулась, Анита чуть кивнула головой, все они согласились с Азраэль.
Послышался беззвучный щелчок, затем дверь распахнулась и в коридор выскочила возмущенная чем-то Ребекка и, влияя своей пятой точкой, быстро ушла, а я прожигала её ненавидящим взглядом. Неожиданно для себя, я уловила ауру соперничества, исходящую от рыжей заместителя директора, да и я стала испытывать нечто подобное по отношению к Ребекке.
Как только из моего поля зрения пропала эта женщина, я встретилась с ректором, который уже около двадцати секунд стоял рядом с нами и молча наблюдал, не вмешиваясь. И тут до меня дошло: мы стоим до сих пор у кабинета директора!
Бросив всех и вся со страху, дала деру отсюда, не помня себя от смущения. Я не помню, как забрела в мёртвое крыло замка и затерялась там... Я потерялась!
* * *
– И... что это было? – растерянно протянула Влада, смотря вслед уносящей ноги Мии. Девушки продолжали стоять так несколько секунд, пока догадливый директор не завёл юных дам к себе, не расположил на удобных диванах. Извнившись, Адриан незамедлительно пошёл за Мией. На душе словно кошки скребутся у него, было неприятно, когда именно она застукала его со своим заместителем наедине, так сказать.
Долго искать жнецу в отставке не пришлось. Он, проходя мимо тёмного, заброшенного крыла, услышал отчаянные вопли. В том, что это была Мия, Гро не сомневался ни на минуту и вот уже спустя ещё минуту он стоял рядом с ней. Адриан не видел её взгляда, однако чувствовал, что девушке плохо, как и ему. Директор, робея, подошёл к ней медленно и резко прижал к стене. Просто взял и прижал. Настоящий мужик. Взял и сделал. Мия попыталась вырваться, но это оказалось бесполезно, хватка у Легендарного по-прежнему стальная.
– Стой, Мия! Ты все не так поняла... – жнец прижался к девушке как можно теснее.
– Я все так поняла. И не нужно оправдываться передо мной, как какой-то подросток перед матерью, застукавшую того с сигаретой в зубах. Это ваша личная жизнь, я не смею в неё вмешиваться. А теперь, господин директор, дайте мне пройти... – Адриан вжимал Мию в стену так сильно, что не было и намека на то, что он отпустит её. То, что его любимая заметила, было неправильным. Эта Ребекка уже не первый раз испытывает надежду соблазнить его. Но он не поддаётся, ведь у него есть его маленькая Мия...
– Не пущу. Неужели ты ещё ничего так и не вспомнила? – лицо Адриана было неприемлемо близко к Мии; его слова впечатались в её губы жарким дыханием и девушка на миг забыла как дышать.
– Вспомнила что? Я вас не понимаю, мистер Адри. О чем вы? И отойдите от меня, это неприемлемо, находится в столь опасной близости со своей ученицей, разве нет? – говорила девушка прерывисто, не отводя жадного, голодного взгляда от губ своего любимого мужчины. Сейчас ей было все равно на правила, на закон... Она страстно хотела поцеловать директора в соблазнительные губы. Адриан и сам понимал чувства девушки, поэтому просто дразнил какое-то время, совсем невесомо касаясь своими губами к тёплым губам Мии. Его тяжёлая рука легла ей на талию и, резко дернув на себя, мужчина довольно грубо прижал Цепешь к себе.
– Итак, ты что-то хотела? – промурлыкал директор, касаясь губами более осязаемо, вдыхая редко и глубоко её пряный запах, от которого голова кругом и мурашки по телу. Он собой чувствовал упругую грудь Мии и...это его возбуждало?
– Я... – Мия растерялась от такой близости с Адрианом сейчас. – Я лишь привела к вам двух девушек. Они желают с вами лично о чем-то срочном поговорить, – пролепетала Мия еле слышно, чувствуя сладкий привкус на своих губах. И это сводило с ума и её, и его. Она сама коснулась своими губами к губам Адриана, а затем широко распахнув свои глазища, резко отскочила от жнеца как от чумы, чуть ли не на пять метров в сторону. Это было все-таки неправильно. Почти не знакомы. Она – ученица в его школоподобном лагере, он – его директор, взрослый и состоятельный мужчина...
«Господи, как неловко то! – думала Мия громко, закрывая пылающее лицо руками. – Валить надо! И поскорее! Дела подождут!»
С этими мыслями девушка, не теряя времени, дала отсюда деру, оставив жнеца одного в капле, и полетела в сторону жилого корпуса, беглым взглядом выискивая номер своей комнаты.
А ведь день только начинался.