Сон

— Итачи, — потрясенно прошептала я, глядя на парня.

«А он ничуть не изменился и выглядит так же, как при последней нашей встрече. Всё такой же обаятельный!» — подумала я.

Его длинные тёмные волосы намокли, а по мертвенно-бледному лицу стекали капли дождя.

Итачи сел рядом.

— Давно не виделись, Хару. — На его губах появилась легкая улыбка.

— Да.

Из-за одолевавших меня в тот момент чувств я не могла выдавить из себя и улыбки, поэтому, наверное, выглядела больше растерянной, чем счастливой.

— Мне говорили, что ты в отъезде, — тихо проговорила, когда всё же пришла в чувство.

— Кто? — Парень удивлённо изогнул бровь.

— Сакура. — Я запнулась: «Неужели она обманула меня?» — Саске пригласил нас отметить окончание отчета.

— Вот оно как. — Он слегка нахмурился.

— Ладно, — вздохнула я, — мне уже пора. Я пойду. Рада была тебя видеть.

Улыбнувшись, я встала, но Итачи аккуратно остановил меня, схватив за руку.

— Постой, — он встал. — Давай выпьем вместе?

                                                                                  ***

Итачи Учиха — это моя первая и, к сожалению, безответная любовь.

С ним меня познакомила Сакура несколько лет назад. Он был очень добр ко мне. Возможно, именно эту доброту я восприняла неправильно, подумав, что у нас что-то может получиться. Мы часто проводили время вместе, были очень хорошими друзьями. В один прекрасный момент он рассказал мне о своих чувствах к другой девушке. И, как лучший друг, я не могла его не поддержать. Постепенно он начал отдаляться от меня, так как больше времени проводил со своей девушкой. В итоге мы перестали общаться — я была полностью разбита и подавлена. Поэтому мне так неприятно было находиться в той квартире — уж больно слишком много с этим местом связано воспоминаний.

                                                                                     ***

— И, понимаешь... Я приехал к ней раньше, чтобы сделать сюрприз. Захожу, слышу стоны — у меня будто всё внутри оборвалось. Врываюсь в комнату — и вижу, как эта сука с каким-то мужиком... — прорычал Итачи, сжимая в руке керамическую чашку с саке.

Мы сидели в баре, который находился недалеко от дома Учихи-старшего. Когда-то мы часто здесь бывали, но это было очень давно.

— Мне жаль. По себе знаю, каково это - терять любимого человека.

— Знаешь, единственное, что не укладывается в голове — чего ей не хватало в этой жизни?! Я — идиот, воспользовался своим положением, чтобы спасти её любимого брата от пяти лет гниения в тюрьме, а она так меня отблагодарила? За всё время, пока мы были вместе, она жила, не зная горя и печали. Так почему же?

— Почему бы тебе не спросить у неё лично? — Я заглянула в его глаза и всего лишь на мгновенье увидела там злость, обиду, разочарование. Все эти чувства так и норовили выбраться наружу вместе со слезами. Это было непохоже на него. По натуре он человек сдержанный и наблюдательный. Но сейчас то ли от сильной душевной раны, то ли от щедрой дозы алкоголя в крови сдержанность его покидала, хоть он и пытался это контролировать.

— Я не могу её больше видеть. В ту секунду боялся, что могу сделать с ней что-то.

— Знаешь, — я сделала глубокий вдох, пытаясь подобрать, нужны слова, — я много чего пережила, включая разбитое сердце. Со временем ты поймёшь, что надо уметь прощать. Господин Тецуо всегда твердит, что это необходимо, что бы ни случилось, ведь обида и ненависть — всего лишь лишний груз, который будет накапливаться с годами. А это ни к чему хорошему не приведёт. Эти чувства будут разрушать тебя изнутри, убивая всё хорошее. Прости её, Итачи, какой бы паршивой не была ситуация. Она не стоит твоих переживаний. В любом случае, время и другой человек рано или поздно вылечат то, что болит.

Я горько улыбнулась, ведь всё, что я сказала — чистейшая правда.

— Ты как всегда права, — вздохнул парень.

Воцарилось молчание. Итачи думал о своём, уставившись в чашу.

Внезапно зазвонил телефон, нарушив эту нагнетающую атмосферу. Это был Нобу, и что-то мне подсказывало, что это была его не первая попытка дозвониться ко мне.

— Прости, — проговорила я, вставая из-за стола. — Я сейчас вернусь.

Итачи кивнул, и я пошла в сторону выхода.

— Алло, — осторожно проговорила я.

— Ну, где тебя черти носят? — прокричал Нобу в трубку. — Я тебе семь раз звонил.

— Я в баре.

— С кем? Что ты там забыла? — Он все ещё говорил на повышены тонах.

— Я с Итачи.

Повисло молчание. Видимо, он был очень удивлён.

— Что? Мы вообще-то за тебя все здесь переживаем, а ты распиваешь с НИМ. — Он сделал ударение на последнее слово.

— Нобу, прости. Ему очень плохо, вряд ли я смогу в одиночку привести его домой.

Парень тяжело вздохнул, немного помолчав, добавил:

— Я трезв. Сейчас приеду. Вы всё в том же кафе?

— Да. Спасибо.

Я отключилась.

Когда вернулась обратно к Итачи, то парень сидел смирно, не отводя глаз от картины, висевшей напротив барной стойки. Гладкие волосы длинными прядями спадали по лицу аж до плеч. 

— Итачи, — тихо проговорила я, но парень услышал и перевёл взгляд на меня. — Звонил Нобу, сказал, что сейчас заедет за нами.

Парень одобрительно кивнул. После того, как мы оплатили счёт, точнее, после того, как Учиха оплатил счёт за выпивку, мы покинули заведение.

На улице было достаточно прохладно, несмотря на то, что было начало августа. Дождь немного стих.

— Тебе плохо? — встревожено спросила я, глядя на парня: его от природы бледное лицо сейчас обрело какой-то зеленоватый оттенок.

— Я в порядке, — хрипло проговорил он, покачнувшись. — Мне неловко.

— Пустяки, — я улыбнулась.

Тем временем подъехал Нобу, и мы забрались на заднее сидение.

— Всё хорошо? — поинтересовался друг, глядя на нас в зеркало заднего вида.

— Вроде бы да, но пожалуйста, не гони быстро, или... — я покосилась на рядом сидящего Итачи, которому было совсем нехорошо.

— Я тебя понял.

Пока мы ехали, тревожные мысли не покидали мою голову. Весь сегодняшний день полон совпадений, далеко не случайных. Но самое интересное то, что сейчас, спустя много времени, я еду в одной машине с Учихой Итачи, который вплотную сидит ко мне, а я не могу унять дрожь в руках. Это меня тревожит, ведь я думала, что он больше для меня ничего не значит. Тогда почему так сильно болит в груди?

Закрыв глаза, я сделала судорожный вдох. Когда пришла немного в себя, почувствовала пристальный взгляд Учихи.

— С тобой всё в порядке? — он положил руку мне на плечо, от чего я слегка вздрогнула.

— Да, просто устала немного, — соврала я.

— Мы уже приехали, вылезайте, — вмешался Нобу, заглушив мотор.

                                                                                        ***

— Итачи? — воскликнул Саске, увидев своего брата, еле державшегося на ногах, в дверном проеме. — Что ты?..

— Выпил немного. — Он прошел, добавив: — С Хару.

Сакура, которая наблюдала за всем этим из гостиной, поперхнулась.

— Ты ведь не пьешь, — укоризненно посмотрел Учиха-младший на своего брата, помогая ему снять второй кроссовок — шнурки то и дело не хотели сами распутываться.

— Почему бы и нет, — возразил тот.

— Саске, его надо уложить, — тактично вмешалась я.

— Да, пошли.

Парень помог подняться брату, и они направились в сторону комнаты.

— Сакура. — Я подошла к девушке, которая обеспокоенно наблюдала за всем происходящим. — Ты меня обманула?

— Ты о чем? — Она непонимающе на меня посмотрела.

— Ты говорила, что Итачи не будет сегодня.

— Да, мне так Саске сказал. Он должен был быть в отъезде.

— Но, что-то пошло не так, — вздохнула я.

— Прости, я не думала что так получится. Я...

— Почему нельзя было устроить этот вечер в другой квартире — у вас с Саске или у Нобу? Почему именно здесь? Ты ведь понимаешь, в какой я ситуации, понимаешь, как мне больно! — перебила я девушку.

— Прости, я хотела как лучше. Это самая просторная квартира, мы бы все смогли остаться на ночь, — оправдывалась она.

Я смягчилась, ведь наша встреча с Итачи — не её вина. Вдобавок, всё прошло не так плохо, как я представляла. Мы смогли поговорить с ним по душам.

— Я поняла. Прости.

Я развернулась и пошла на кухню. За столом сидел Итачи. Вид у него был намного лучше, хотя он всегда неотразим, даже когда пьян.

— Не спится? — поинтересовалась я, наливая в кружку воду.

— Нет, — сухо ответил он, что меня напрягло.

Повисло молчание, и мне не хотелось его нарушать. Было видно, что парень не в настроении и лучше его не трогать.

— Хару, — проговорил Учиха, взяв меня за кисть, от чего я немного напряглась. Он был спокоен и рассудителен, как всегда. — Я знал о твоих чувствах. Мне говорили, но... — он вздохнул, отпустив мою руку. — Со временем, когда мы перестали общаться, я понял, что ты была важной частью моей жизни.

— Итачи, всё хорошо. — Я улыбнулась. Уверена, сейчас за него говорит алкоголь, не больше. — Мы не в силах приказать сердцу. Я это понимала и понимаю, поэтому не стоит винить себя.

— Возможно ли всё изменить и...

— Кхм-кхм, — Учиху перебил появившийся на пороге Нобу.

— Я пойду. — Парень резко изменился в лице. — Доброй ночи, Хару.

Он вышел, а на его место уселся Нобу:

— Ну, и что это было? — Парень зажег сигарету и глубоко затянулся.

— Ему изменила девушка, — негромко произнесла я, облокачиваясь на спинку стула, где сидел Нобу.

От неожиданной вести он поперхнулся дымом и закашлялся.

— Дай-ка угадаю — ему нужна была поддержка, — я промолчала, а парень продолжил: — И ты её любезно оказала. Хару, ты слишком слабохарактерна. Он тебя оставил, когда ты нуждалась в нём больше всего.

— Я его простила. Он не виноват в том, что я в него влюбилась, не виноват, что полюбил другую. Это было давно. Мне правда жаль его.

— Что он тебе сказал?

— Пытался извиниться. Хотел сказать, наверное, что-то важное, но ты его перебил. — Я обижено надула губы.

— Вот дерьмо! Как он вообще мог так...

— Нобу, — я положила руки ему на плечи. — Чего так злишься?

Парень выдохнул дым и затушил сигарету об опустевшую пачку:

— Я переживаю за тебя, дура.

— Не обзывайся. — Я стукнула его по голове.

Вдруг очередной приступ боли сковал мою голову. Я опустилась на корточки, не в силах стоять на ногах. Перед глазами всё плыло, складывалось такое ощущение, что кто-то играется выключателем  — то кромешная тьма, то яркий свет.

— Хару, что с тобой? — Я посмотрела на Нобу. Его взгляд был полон ужаса.

— Всё нормально, сейчас всё пройдет.

— Твои руки... — Его голос дрожал. Я перевела взгляд на руки и была повергнута в ужас: я растворялась в воздухе, словно дым от сигареты.

— Что, чёрт возьми, происходит? — Глаза наполнились слезами.

Моё тело стало настолько тяжёлым, что я не могла пошевелить даже пальцем, словно меня придавила огромная плита. Я хотела что-то сказать, но не могла даже рот открыть.

Меня охватила паника, ведь я совсем не понимала, как такое может быть.

«Это сон. Сон. Сейчас должен прийти Гаара, и я проснусь. Но, нет — это реальность. Я умираю? Какая странная смерть. Что со мной не так? Почему со мной происходят такие страшные вещи?».

— Я не хочу умирать, — простонала я, заливаясь слезами. Силы говорить, как и контролировать тело, вернулись.

— Хару, — Нобу сел рядом со мной и обнял, что есть силы. — Ты не умрёшь.

Когда я пришла в чувство, то лежала на кровати, укрытая одеялом, а рядом сидел Нобу.

— Тебе лучше?

Я кивнула.

— Ты ведь тоже это видел?

— Да. Мы разберёмся с этим, обещаю.

— Как? — Я вздохнула. — Если мы кому-то расскажем о том, что я растворялась в воздухе, в лучшем случае нас высмеют, в худшем — засунут в психушку.

— Ты права, но просто так это оставлять нельзя.

— Может, с таблетками что-то не так или саке было пропавшим?

— Не знаю. Но сейчас тебе надо поспать. — Сказав это, парень встал и направился к выходу.

Я осталась наедине со своими мыслями, которые не давали мне уснуть.

Эти непонятные голоса, которые я слышу при каждом приступе, да ещё и эта чертовщина...

— Что со мной не так? — прошептала я, кутаясь в одеяло. Только сейчас я заметила, что дрожь в руках ещё не прошла.

                                                                                            ***

Я очнулась на кровати в какой-то незнакомой комнате. Голова немного болела, но этому не придавала особого значения. За окном стояла темень, и ничего кроме темноты не было видно.

Я осмотрелась. Комната была довольно мрачная — тёмные обои, необычные картины на стенах, огромный книжный шкаф и кровать — ничего больше.

Я вышла и оказалась в просторной освещенной гостиной, где на диване сидел он — человек, пусть и плод моего больного воображение, но по которому я очень скучала.