Сон

Прошла пара месяцев. Все необычные явления продолжались.
После некоторых наблюдений, я окончательно убедилась в том, что «Мир с Гаарой» — сон:
Во-первых, находясь с этим парнем, я заметила, что исполняются мои мелкие желания и потребности. То же самое печенье — появлялось, будто по волшебству, в момент, когда я о нём думаю.
Во-вторых, в том районе, где живу на протяжении уже долгих лет, я перестала встречать знакомые лица. Рядом были только Нобу и Сакура. Но даже они были какими-то подозрительными. Фальшивые улыбки и наигранные фразы меня жутко напрягали.
А в-третьих, что больше всего меня удивило — быстрая и хаотичная смена времён года. Только недавно начиналась весна, а через пару недель пошёл снег. И вдобавок, этому никто не удивлялся, кроме меня и Гаары, притом, что красноволосый являлся плодом моей бурной фантазии, как мне казалось. Хотя, возможно, мне самой хотелось, чтобы он замечал эти перемены.
Мы проводили большую часть свободного времени вместе, поскольку деваться особо было некуда.
Гаара выселился через пару недель, после того, как затянулись раны.
Никаких других покушений на меня и парня больше не совершалось. В связи с этим мы могли спокойно перемещаться по городу, гулять в местном парке, не переживая, что из какого-нибудь куста выпрыгнет маньяк с ножом. Хотя, не смотря на это, Гаара волновался, постоянно твердил: «Просто так ничего не бывает. Они что-то планируют. Это затишье перед бурей». Но особого значения я не предавала, ведь это просто сон. Как сказал Нобу, во сне со мной ничего не может случиться, и в этом я была уверена до поры до времени.
Что касается головной боли, то она с каждым разом становилась всё сильнее и сильнее, а голос, который я слышала во время приступов, был более четким. Причем каждый день были разные сказки. Но я и по сей день не могу определить, как и почему это происходит. Я обращалась к специалистам, проходила обследования, но все разводили руками. Никаких патологий не обнаружено — я полностью здоровый человек. Поэтому всё, что мне оставалось делать — это принимать обезболивающие во время приступов.

***

Яркие лучи пробивались сквозь темные шторы моей спальни.
Я лежала в кровати и не могла нарадоваться первому выходному за столь долгий период времени. Да здравствует ничегонеделание! Но не тут-то было…
Раздался настойчивый стук в дверь.
Сначала я решила его проигнорировать. Но стук становился всё настойчивее и громче, поэтому деваться было некуда.
Простонав, я сползла с кровати и пошла на источник звука.
«Интересно, кто же это может быть?» — с иронией подумала я.
— Доброе утро, — простонала я, увидев на пороге Гаару.
— Прости, — съязвил он.
— Ты на часы смотрел? Полдевятого! Я ведь просила меня до обеда не трогать.
— Планы поменялись, — улыбнулся он.
— Что? Ты о чём?
— Собирайся. Я тебя тут подожду, — сказав это, красноволосый прошёл в гостиную и развалился на диване.
— Ты можешь объяснить, в чём дело? — Я возмущенно скрестила руки на груди.
— Это сюрприз, — в голубых глазах мелькнули игривые огоньки.
— И ты ничего не скажешь, верно?
— Какая ты догадливая, — ухмыльнулся Гаара.
— Ладно, — фыркнула я и ушла собираться.
Приведя себя в человеческий вид, я задалась вопросом: «А что надеть?». В одежде я была особо не привередлива, но с этими погодными изменениями не знаешь, чего ожидать. Посмотрев прогноз погоды и хорошо поразмыслив, я решила, что джинсы и футболка — самое то.
— Я готова, — сонно пробормотала я.
— Замечательно. Тогда вперед.
Гаара встал и направился к выходу, а я следом за ним.
Когда мы оказали на улице, у подъезда я заметила чёрную «Субару».
— Оу, дорого, — протянула я в восхищении.
— Я ведь ничего толком не рассказывал о себе, — хмыкнул красноволосый, открыв передо мною дверцу. — На самом деле, взял машину напрокат.
Я рассмеялась:
— Ну, впечатление произвёл.
— Прошу, миледи.
Я села, и мы поехали.
Ехали мы достаточно долго. По виду живописных гор и лесов не трудно было догадаться, куда мы держим путь — к океану!
— Ты в хорошем настроении, — осторожно заметила я, искоса посмотрев на Гаару. — Нечасто такое заметишь.
— Да, есть такое, — парень в очередной раз улыбнулся. — Наверное, это благодаря тебе.
От его слов я немного смутилась.
— Можно вопрос? — тихо спросила.
— Смотря какой.
— Расскажи что-то о себе. — Я выжидательно посмотрела на парня.
— Хм, — он задумался. — Я родился в одном из самых старых городов Японии — Камакура. Маму я совсем не знал, так как она умерла при родах. С отцом у нас были не очень хорошие отношение. Несмотря на то, что мы жили под одной крышей, общались очень мало. Он много работал, и я почти не заставал его дома. Единственный близкий человек, который был со мной — мой дядя. С ним у меня связано много светлых воспоминаний, — Гаара запнулся, сделав глубокий вдох. — Он погиб во время несчастного случая. После его смерти я стал как будто сам не свой, полностью изолировался от внешнего мира. А потом я начал рисовать. Рисование помогло мне выйти из депрессии. Именно поэтому я решил связать с ним своё будущие, и стал дизайнером книг. Как-то так…
Повисло неловкое молчание. Я не знала, что ответить. Кажется, своими расспросами я всё испортила.
— Прости, я не знала что…
— Да ничего страшного, — перебил меня он. — Это было давно. Время все лечит. Во всяком случае большую часть. — На его лице промелькнула тень улыбки. — А что насчёт тебя?
— Ну, — я задумалась. Тема детства всегда была для меня больным местом. — Я сирота. Родители покончили с собой, когда мне было всего лишь пять лет. Я до сих пор не представляю, о чём они думали, оставляя меня одну. Даже причину не знаю. — Я отвернулась и уставилась в окно. — Потом меня хотели отдать в приют, но господин Тецуо со своей женой взяли меня под опеку. Они были близкими друзьями нашей семьи, поэтому не могли оставить меня одну.
— Мне жаль, — сочувственно проговорил парень, не отводя глаз от дороги. — Всё же,мы чем-то с тобой похожи. А ещё у меня такое чувство, что я знаю тебя намного дольше, чем два месяца.
— Правда? Честно говоря, у меня такое же ощущение.
И вправду, это чувство преследовало меня с самой первой нашей встречи. Его голос, запах — всё это было для меня знакомым. Но как такое возможно?
— Ладно, не будем больше о плохом. Что за сюрприз?
— Думаю, ты поняла, что мы едем к океану, да?
Я согласно кивнула.
— Ну, — продолжил Гаара. — Больше я тебе ничего не скажу.
Я обижено надула губы.
Мы ехали на юг. Грунтовая дорога то и дело ныряла в лес: в одну секунду были только деревья, а в другую — открывался упомрачительный вид на Тихий океан и его бескрайнюю водную гладь. Машина петляла по заросшими лесом скалам, а внизу бесконечной лентой тянулся пляж.
Гаара ехал медленно, наверное, чтобы, когда деревья расступяться, любоваться океаном.
— Мы приехали.
После того, как машина резко затормозила, я ступила на землю и ахнула: мы стояли на самом берегу океана. Солнце прорвалось из-за пелены облаков — я не ожидала такого сюрприза и прикрыла глаза, защищая их от блеска воды. Всё вокруг изменило свой цвет: волны из серых стали синими, деревья из блекло-зелёных ярко-изумрудными, а разноцветные камушки под ногами заблестели, словно изумруды.
— Вот это сюрприз! — воскликнула я, а Гаара улыбнулся.
Мы прищурились, привыкая к свету. Тишину нарушал лишь рёв прибоя, мягкое шуршанье гальки и крики чаек высоко в небе.
Я повернула правую руку к солнцу и рассеяно наблюдала, как свет слегка отблескивает на ней.
— Рад, что тебе понравилось! — тихо проговорил Гаара.
— Я не была здесь целую вечность. Спасибо. — Я задумалась. — Думаю, оно того стоит.
Повисло молчание.
Разглядывая камушки, Гаара неторопливо шёл к воде, при этом тянул меня за собой. Я шла сзади и разглядывала, как в солнечных лучах искрились и переливались его яркие волосы. Не понимаю, почему, но меня тянет к этому парню, и странно признавать, но я не хочу просыпаться.
Мы остановились недалеко от воды.
— О чем ты думаешь? — пробормотал Гаара.
— Хочу, чтоб этот момент продлился как можно дольше.
— Я знаю, как сделать его не забываем, — ухмыльнулся парень.
Гаара придвинулся ближе, прислонившись к моей руке, и наклонился к моему лицу. И тут резкая боль пронзила мои виски. От сильной боли я закрыла глаза и упала бы, если бы не стоящий рядом парень.
— Хару, опять? — обеспокоенно проговорил он.
— Таблетки. Я забыла их дома.
Открыв глаза, я поняла, что что-то поменялось.
Во-первых, мы находились на какой-то скале, достаточно далеко от воды. А во-вторых, погода изменилась до неузнаваемости.
Лес выглядел подозрительно пустым: ни белок, ни мышей, а птиц не только не видно, но и не слышно. Тишина стояла жуткая, даже ветер листьями не шелестел.
Несмотря на сильную головную боль, я ощущала давление влажного воздуха, которое предвещало грозу. Беглый взгляд на небо подтвердил опасения: тучи так и бурлили — и это при полном отсутствии ветра! Нижний слой облаков был темно-серый, но сквозь него проглядывался другой, зловещего багрового оттенка. Судя по всему, в небесной канцелярии замыслили нечто ужасное. Вот звери и попрятались.
С каждой минутой волны становились всё выше и всё яростнее бились о скалы, хотя ветер так и не поднялся. Где-то за лесом всё кружилось в бешеном калейдоскопе, а вокруг меня и Гаары застыла тишина.
Чуть дальше море волновалось сильнее: швыряя к небу белые шапки, волны неистово обрушивались на скалы. В воздухе по-прежнему не было никакого движения, хотя тучи побежали быстрее. Зрелище зловещее, будто небеса подчинятся своей собственной воле.
Я согнулась от боли. Я чувствовала, как мой мозг пульсирует, и опять этот голос. Я чётко слышала фразу «Хару, возвращайся домой».
С неба одна за другой начали срываться капли дождя.
Собрав последние силы, я подумала о небольшом домике для укрытия.
Мгновения и мы были в помещении.
— У тебя жар, — воскликнул Гаара.
Уложив меня на деревянный пол, со словами «Я быстро» он выбежал куда-то из комнаты.
Я лежала на холодном полу и слушала, как капли яростно стучат по оконному стеклу.
Через какое-то время вернулся Гаара с какой-то миской в руках. Не знаю, где он достал горячую воду, но от каждого прикосновения теплого полотенца мне становилось немного легче.
— Не спи, Хару. Я не хочу чтобы ты опять пропадала!