Гость
Чувство страха смешалось с удивлением, и я отшатнулась. Не то, чтобы мне было страшно от вида избитого парня, скорее всего, меня пугал тот факт, что его избили и сейчас он лежит у меня под дверью.
— Помоги, — простонал он, приподнявшись на руках.Я сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Разблокировав телефон, я начала набирать «119» — номер службы спасения в Японии, но парень меня остановил:
— Нет, мне нельзя в больницу!
— Ты ранен.
— Помоги, прошу, они убьют меня! — он попытался подняться, но тут же повалился на пол. В этот момент сверху послышался торопливый топот в сопровождении мужских голосов. Я напряглась ещё больше.
— Пожалуйста, — прохрипел неизвестный.
— Чёрт... чёрт, что с тобой делать?!Сказав это, я помогла ему встать, и мы скрылись за массивной дверью.
Вовремя провернув ключ в замочной скважине, снаружи послышалось что-то наподобии: «Он не мог далеко уйти. Обыщите здесь всё, но приведите этого ублюдка». Далее шаги стихли, и я выдохнула с облегчением.
Парень тем временем спустился по стене на пол, а затем, пробурчав что-то нечленораздельное, попытался встать, но упал бы, если бы я не подоспела.
— Лучше не двигайся, — рыкнула я, помогая ему лечь на пол.
Ну а что мне прикажите делать? Не вести же его в таком состоянии в комнату.Благополучно уложив его, я пошла мыть руки и брать необходимые медицинские принадлежности. На удивление моя аптечка была довольно скромной, как говориться, сапожник без сапог.
При довольно ярком свете я смогла хорошо разглядеть парня: темно-красные волосы небрежно спутались, белоснежная кожа была укрыта ссадинами и порезами, на лбу красовалась татуировка с кандзи «Любовь», но больше всего меня поразил непонятный знак, выцарапанный у него на груди.
«Кто, черт возьми, он такой?» — думала я.
Стянув с него мокрую футболку и повесив её сушиться, я обработала все раны и порезы. Они были не особо глубокими, но их было очень много. Складывалось такое впечатление, что его пытали, и чем больше я об этом думала, тем страшнее становилось. Парень, к моему удивлению, лежал спокойно, лишь иногда напрягался, когда я дотрагивалась до ран. Казалось, будто его не особо волновало случившееся, но думаю, это просто маска, ведь если бы было всё равно, вряд ли он просил о помощи.
— Спасибо, — проговорил он, когда я заканчивала его бинтовать.
— Может, ты объяснишь, что здесь происходит? — моему возмущению не было предела.
Парень молчал.
— Кто ты? И что здесь только что было?
Опять молчание.
— Послушай сюда, — меня начала наполнять злость, — это мой дом, а значит, мои правила. Сейчас я дам тебе жаропонижающие и разрешу остаться на одну ночь, не больше. Не зверь же я какой-то. Как встанешь на ноги, чтоб убирался отсюда, понял?
Я протянула парню стакан с лекарством, который он осушил в тот же миг. Когда вернулся в своё исходное положение, он еле слышно проговорил:
— Я Гаара, — сказал и отключился.
Я тяжело вздохнула.
Убрав окровавленные бинты, вату и медикаменты, я достала запасную подушку с простыней и постелила Гааре. Ночи нынче жаркие, думаю, не замёрзнет. Почувствовав поток нахлынувшей усталости, я решила пойти спать, но уснуть мне не удалось. В голове вертелся калейдоскоп мыслей, который ни как не хотел дать возможность расслабиться. Я ходила туда-сюда по квартире, раздумывая о случившемся, пила чай, смотрела телевизор в попытках хоть как-то успокоиться, но ничего не помогало. Лишь только когда я увидела первые лучики солнца, меня одолела слабость и я погрузилась в царство Морфея.