𝓐𝓼𝓽𝓻𝓪𝓻𝓲𝓾𝓶.

- Слушай, Чан, - серьёзным тоном, не свойственный Хёнджину, начинает говорить.
- Запретный архив - это не шутки. Ты ведь помнишь историю о студенте, что вышел оттуда с седыми волосами? - вставая рядом, он опирается о стол, где Кристофер берёт нужные ему артефакты, засовывая их в ту же чёрную сумку.

- Это миф, - открывая шкафчик мастерской, он ищет что-то ещё.
- Ты же сам говорил: "Это всё фигня Бан. Жёсткие страшилки." - цитирует он друга.

- Всё мифы основаны на фактах! Возьми меня с собой. Тем более, что две пары глаз лучше, чем одна. Особенно, когда одна всё время смотрит на свою напарницу, - складывает он руки на груди, наблюдая за Чаном.

- Нет, это слишком опасно, - приостановив свои поиски, Кристофер посмотрел на Хёнджина.
- Если мы не вернёмся, кто-то должен будет доложить Канцлеру что мы нашли... И присмотреть за моими чертежами.

- Ладно, уговорил, - снимая очки с переносицы, он вешает их на воротник чёрной футболки.
- Но, если ты вернёшься оттуда с бородой, я буду смеяться первым, - пытаясь не нагнетать, он чувствует: его волнение и манипуляции тут не помогут, ибо тот чувствует его воздействие на себе.

- Договорились, - в первые за день, Кристофер усмехнулся над Хваном.

***

- Эти защитные заклинания... Такие древние и мощные, - шепчет Бан, подбирая своим хитроумным артефактом нужный древний магический-код, пытаясь взломать магический замок.
- Но в них есть закономерность, как и в любом механизме, - его артефакт прикреплён к поверхности уже другой двери. Двери, ведущую в "Запретный Архив". Много разных бегущих огоньков, что подбирают код и действительно работающая вещь, с удивлением наблюдает, стоя за сидящий фигурой парня Юци.
- Так... Семизначный шифр с обратной связью... Интересно, - шепчет сам себе Кристофер, наблюдая за огоньком на панели.
- Давайте, крутитесь шестерёнки.

- Ты разговариваешь с механизмами? - присев на корточки возле Чана, поинтересовалась Сон.

- Они умеют отвечать, - не отрываясь от панели и своих мыслей, отвечает парень, после чего девушка начинает понимать, что этот Кристофер не так уж и прост, как она думала в кабинете Канцлера.

От панели через дверь, вглубь запретной комнаты, потянулись золотистые нити, это значило только одно - пароль принят. Раздался мягкий щелчок, от чего массивная дверь приоткрылась на сантиметр и из глубины Архива потянулись запахи древности.

- Получилось, - завороженно выдохнул Чан, а его пальцы, что с гипнотической скоростью секунду назад что-то печатали, зависли у экрана панели, а через мгновение, они уже ловко открепляют артефакт от двери.

Сон, обойдя сидящего на корточках Бана, слегка толкает тяжёлую дверь Запретного архива, откуда исходит гнетущий запах тяжёлых артефактов. Юци улавливает множество сильных эмоций, открывая дверь на распашку, заходит в глубь старинного архива. Бан, замечая её заинтересованность, встаёт на ноги и, убирая в сумку свой кодовый артефакт, медленно шагает следом, осматриваясь вокруг.

Девушка, пройдя ещё дальше, начинает чувствовать в наложении этих эмоций похитителя, один сильный и навязчивый след разбитого сердца. Этот звук, повторяется снова и снова, как биение сердца.

- Отчаяние, скорбь, разбитое сердце... Это же всё приводит... - прошептав, Юци оборачивается к Кристоферу и заглядывает в его глаза.
- К ярости... - заключает она.

- Этот, кто-то, - начал Бан отводя взгляд от пустой ниши к глазам напротив.
- Очень хочет кого-то вернуть. Слёзы Феникса пропали, - сказал он, предполагая свою версию.
- Пойдём, - стремительный шагом он дошёл до Юци и, взяв её за руку, повёл в сторону книжных шкафов.

Его шаги были стремительными, быстрыми, хаос в его голове одолел им и, Бан доверился своему холодному, как взгляду Сон, чувству. Чувству, что физически необходимо найти разгадку и наконец отыскать этого воришку артефактов. Юци подхватила его темп и шла за ним, читая его мысли, но они были вперемешку. Одно она знала точно, он хочет ответов, как и она сама. Подойдя к старинному шкафу, он пальцем проводит по потёртым временем обложкам разной величины запасных книжек и ищет, то что может дать им ответы. Его рука иногда несильно сжимается и Сон чувствует его волнение сквозь его действия. Она идёт рядом, почти близко и ей это нравится, она тоже вникла в процесс наблюдая за действиями Бана. Таким решительным, она видит его впервые. Он командует, она слушается, и этого достаточно.

- Вот оно, - беря в руки нужный журнал, он осматривается и быстро подходит к столу, его рука так же держит её в своей.
- Где-то здесь должно быть, - задумчиво шепчет Бан и его волосы, как и вчера, падают с его уложенной укладки. Юци невольно засматривается на его сосредоточенное лицо, как его пальцы листают страницу за страницей, а эти пряди окунули её во вчерашний разговор на крыше под звёздами.
- Вот оно, - радостно, как ребёнок, произносит он и начинает читать.
- Двадцать третье сентября две тысячи восьмой год. В Академии "Астрариум" произошёл инцидент со студенткой "Лунная Роса" и с профессором Элдриджем, - последние его слова стали совсем тихими и он положил на стол газетный лист закрывая журнал.

Мистер Элдридж? Но... Он же учил меня недавно.

Всё сходиться. Его безупречные манеры, за которыми скрывалось столько боли... Я должна была это почувствовать раньше...

- Это не возможно... Он не мог... - мысль о том, что профессор, хоть и не его факультета, но был его учеником по артефактам, он не мог думать об этом.

- Чувство любви, может завести в любые тернии, Кристофер, - её большой палец коснулся его горячей кожи ладони.

- Чувство любви... - задумчиво произнёс он, а после, почувствовав холод её пальцев, посмотрел на свою ладонь и медленно разжал пальцы.
- Прости, я под эмоциями... Не заметил, - прошептал он посмотрев в ледяные глаза напротив.

- Всё нормально, - отгоняя свои навязчивые мысли, она отводит взгляд куда-то в сторону. Они чувствуют неловкость рядом с друг другом, и Юци понимает, что не надо было его трогать, вновь закрывается в себе, и, сложив руки на груди, идёт к двери.
- Нам нужно поговорить с профессором, - почти шёпотом произносит она, не оборачиваясь.

Шаги Юци удалялись всё дальше, и в какой-то момент она просто остановилась. Пальцы Кристофера вдавливались в обложку журнала, где торчал кусок той газеты. Кожа на ладони будто покрылась инеем, она всё это время не дергалась, не пыталась выхватить руку, принцесса молча следовала за ним по пятам. Подняв голову, Кристофер начал идти к двери попутно схватив сумку с пола. Девушка не ушла, она стояла, прислонившись к холодной двери спиной, в шаге от выхода из архива. Она будто не хотела уходить, но и оставаться тоже не собиралась. Такую нерешительность Бан увидел впервые.

Она почувствовала всё. Дурак! Она почувствовала твою собственную нерешительность, и ушла от тебя! Какой же ты идиот Кристофер...

Он подошёл к двери и попытался поймать взгляд Юци на себе, но она смотрела в пол думая о чём-то.

- Юци...

- У нас мало времени Бан, - холодок вернулся в её голос, и Сон, отстранившись от двери, одарила Чана своим холодным взглядом. Безразличием.

- У нас нет времени, - тихо повторил Кристофер и не стал настаивать на разговоре, который сейчас не к месту.

Он вышел первым, отойдя к узкой стене, посмотрел на выходящую следом за ним девушку. Юци не смотрела на Кристофера, она лишь закрыла за собой дверь, будто запечатывая вновь её, и начала идти в сторону выхода из этого тёмного коридора. Она вновь закрылась, Сон вновь поняла, что её действия разрушительны и отталкивают всех, кого она трогает. Пряча ладони в тонкой кофте, она снова складывает руки на груди, её каблуки отбивали холодный ритм по кафелю.

- Юци, стой, - Кристофер нагнал ее, и перегодил ей путь вставая перед ней. Чувство непонятной отстранённости не отпускало его мысли, и он хочет хоть как-то объясниться перед ней.
- Ты права, времени мало. Но мы не можем прийти к нему и предъявить эти обвинения. Он либо сбежит, либо сделает что-то отчаянно-страшное. Нам нужен план. И... - он замолчал смотря на её черты лица.
- Нам нужно держаться вместе, на одной стороне. Не закрывайся сейчас.

- Твои мысли слишком громкие, шумные, - Юци посмотрела на Бана, прямо в его глаза.
- Ты взял меня за руку только из-за хаоса и привкуса заинтересованности в этом деле, а не потому, что это было необходимо, - слова Сон были точными, будто помогали Бану понять что было в тот момент.
- Эмоции - уязвимы. А профессор Элдридж живёт в этом уже годы. Он сейчас опасен.

- А что тебя делает опасной? - неожиданно спросил Кристофер, не отводя взгляда.
- Твоя безэмоциональность, или, всё-таки, то, что ты всё чувствуешь? Я чувствовал, как ты сопереживаешь и проживаешь боль в тех книгах в архиве, чувствовал твой иней на моей ладони.

- Сопереживание, роскошь для меня, что обходит меня стороной, - призналась она, и сжала кулаки, пытаясь совладать с эмоциями внутри.
- Нам нужно идти. Время утекает сквозь пальцы. Сопереживание только мешает действовать, - обгоняет она эмоции, вновь расслабляя пальцы, а после старается сделать шаг, но из-за узкого коридора вновь посмотрела в сторону.

- Или помогают, - настаивает на своём Чан, делая шаг к ней не для того, чтобы сделать что-то, а для того, чтобы она поняла его.

- И что ты предлагаешь? - её тон изменился и стал более деловым.

- Мы не просто хотим поймать вора и вернуть артефакты. Мы так же ищем и причину. Профессор не злодей, он просто был влюблён, а сейчас ему тяжело, и мы должны поговорить с ним не как тайная команда, а как его студенты.

- Рискованно. Он сильнее нас, - неотрывная игра взглядов так же продолжается.

- Зато у него нет того, что есть у нас, - вдруг улыбнулся он в лёгкой улыбке.

- И что же это? - поинтересовалась Юци, убирая руки за спину.

- Мы, друг у друга, - произнёс он почти шёпотом.
- Я, логика и механизмы, а ты - эмоции и намерения, - Кристофер протянул ладонь, не чтобы взять её, а как жест примирения.

Сон посмотрела на протянутую руку Чана и, подняв взгляд напротив, он увидел в её взгляде бушевала внутренняя борьба. Стратег кричит об опасности, а как доверенное лицо Канцлера, должна действовать быстро и жестоко. Но ещё одно, забытое чувство шептало о доверии.

- Хорошо, поговорим, - Юци не взяла руку Кристофера, а просто кивнула.
- Только теперь по моим правилам, я зайду первой, -  её голос снова стал холодным и твёрдым.
- И Кристофер... Если он попытается использовать "Слёзы Феникса", мы остановимся его любой ценой.

- Если даже это будет его сердце... - закончил он за неё опуская руку. Он понимал, что сострадание состраданием, а артефакты должны быть на своих местах. Академия должна быть в спокойствии.

- Да, - выдохнула она, и в этом слове прозвучало чувство тяжёлой ответственности, которую она всегда несла сама. А теперь, будто она показала Кристоферу свой маленький кусочек.

Они двинулись по коридору уже вместе, их шаги теперь звучали в унисон. Тишина между ними была уже не неловкой, а сосредоточенной, наполненной обдумыванием мыслей. Бан лихорадочно перебирал в уме всё, что знал об Элдридже: его лекции, его любимые поговорки о "целостности магического контура", его всегда безупречный, но чуть отстраненный вид.

Он взглянул на Сон. Она шла, подняв подбородок, её профиль был четким и непроницаемым, как ледяная гравюра. Но он уже знал - под этим льдом бушует огонь. Огонь долга, решимости, и того самого сострадания, которое она так боялось признать.

Именно этот огонь, а не его холодная логика, мог стать тем ключом, который откроет дверь не в Запретный Архив, а в запертое сердце профессора. Им оставалось только не обжечься.