Анатомия вопроса

Вдали стоят люди, но Юри видит лишь один силуэт, начав шагав к нему. У человека взрывается сердце, и он падает на месте.

Люди которые только что стояли перед ней, все лежат в крови. Она протягивает руки к ним, и замечает что по ее рукам течёт алая кровь.

-Хаааа, к.кош..маар.-Юри резко вскочила. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Холодный пот стекал по спине и вискам, простыня прилипла к коже.

Она задыхалась, тяжело, рвано, пытаясь поймать воздух.

В комнате было тихо, но в ушах ещё звучали отголоски кошмара — крики, падения, алые пятна, растекающиеся...

Руки дрожали, и когда она протянула их перед собой, ладони были влажными от пота, а пальцы непроизвольно сжимались, будто удерживая чужую боль.

Юри закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Ночь осталась позади, но страх всё ещё сидел в груди, как тёмная тень, не желая отпускать.

По плану сегодня был осмотр, но кто мог знать, что Юри найдет вторую ячейку от всей головоломки судеб. В этот день должен был быть плановый осмотр пациентов, Юрианна пошла последней среди девушек. Но на приеме по случайности ей дали не ее, а медицинские документы Алекса.

Я сидела на приёме, пытаясь успокоить дрожь в руках. Бумаги передо мной казались размытыми, мысли — спутанными. Я его нашла..., и он оказался ближе чем думалось. И вдруг... я подняла глаза.

Передо мной стоял Алекс.

Тот самый Алекс.

Вся храбрость куда-то испарилась, сердце бешено колотилось, и я почувствовала, как слёзы сами потекли по щекам.

Пальцы дрожали, и я невольно выпустила блокнот, он упал на пол с тихим глухим стуком.

Я не могла смотреть на него.

Мир сузился до его фигуры, и внутри разгорелось что-то опасное и горячее — смесь страха, понимания и боли. Не выдержав, я встала и выбежала из кабинета.

На улице дул холодный ветер, но мне было всё равно.

Слёзы, дрожь, сердце — всё слилось в одно ощущение паники.

И тут я заметила его.

Он вышел через дверь для персонала.

- Юрианна..- На лице Алекса было огорчение и испуг.

Она остановилась, дыхание сбилось.

Он не делал вид, что не видел мою реакцию.

И я поняла: он знает, что я увидела, и теперь это между нами.

Алекс просто смотрел на меня.

— Юри, это не то, что стоит обсуждать со всеми подряд.., — сказал он.

-Так ты бегаешь не потому что смелый. Бегаешь - чтобы выжить..- теперь она поняла значение его слов.«Трусцой, три раза в месяц...», и эта лёгкость, с которой он шёл рядом со мной..

Алекс лишь слегка улыбнулся произнеся одну из фраз которая пугала каждого подростка из лечебницы :

Ich bin schon am Ende Pup..- Он не успел договорить как она зажала ему рот двумя руками.

-Не смей..говорить эти слова- Юри уже не смотрела на него. Отчание. Она понимала от своих диагнозов они никогда не смогут сбежать, как бы не хотели.

— Не смей... говорить эти слова, — Она начала приходить в себя.

Алекс осторожно убрал её руки. Не резко. Почти бережно.

— Юри, — тихо. — Это всего лишь фраза.

— Нет, — она покачала головой. — Здесь так не говорят просто так.

В лечебнице эту фразу произносили перед тем, как кто-то сдавался.

Перед тем, как соглашался на худшее.

Перед тем, как переставал бороться.

Ветер ударил в лицо. Юри зажмурилась.

-Я устаю от этого всего.- Наконец то заговорил Алекс.

Она наконец посмотрела на него. И в его глазах не было обречённости. Там было что-то другое.

Усталость.

- Я знаю что это не повод сдаваться, поэтому и не сдался ещё.