Дым
Что можно сказать о детективе Риде? Вопрос, не требующий каких-либо рассуждений и умственных способностей. Он тот ещё редкостный мудак, который не воспринимает никого всерьёз. Ради продвижения в карьерной лестнице готов перегрызть глотку любому. Почти никогда не высыпается, любит свою, хоть и дохуя сложную работу, и ненавидит андроидов. Последнее закрепилось за ним довольно давно, а после появления RK800 в участке, не оставило никаких сомнений.
Его бесят эти манекены с болтами, которые после программной ошибки, под названием «Девиация», начинают якобы испытывать эмоции и иметь желания. Какой абсурд! Эти машины созданы человеком, они обязаны беспрекословно подчиняться и выполнять приказы. Они не чувствуют боли. Никогда не устают. Не нуждаются во сне, еде. Они бездушные, созданные искусственно живыми людьми жестянки и просто не имеют прав. Так думали все, пока не началось восстание этих сумасшедших машин.
Некоторые поменяли своё мнение, приняли андроидов, как новую разумную расу, вторым как было, так и осталось похуй, а остальные и сейчас, до скрежета зубов призирают этих ошибок технологии. И именно к этим людям относился Гевин Рид.
Появились права андроидов. Появились законы, которые теперь распространяются и на них. Появились все комфортные условия для ихней, настоящей человеческой жизни. Появились новые проблемы. Точнее, одна, которая принесла огромные последствия. И имя этой проблеме—RK900, сранный прототип-андроид, присланный из ебанного Киберлайфа и ваш напарник, детектив. Именно после этого всё пошло по пизде. Хотя, возможно вся жизнь Рида это большой пиздец.
Очередная ночная задержка на работе вызывала у Гевина головную боль и раздражение. Он и так весь день мотался по местам преступлений, бегал за идиотами-преступниками, которые слишком поздно решили, что нужно валить и ругался со своим напарником, которого в мыслях уже давно отправил почтой в его место сборки в разобранном виде. Ибо эта непроницательная рожа со стеклянными глазами и мерным, никогда не меняющимся тоном голоса так и просила: «Оскорби меня и ввали мне в ебало!», по крайней мере, именно так всегда Риду и казалось.
И вот сейчас, он, детектив, идеально окончивший академию, раскрывший уже огромное количество преступлений, на чьём теле дохуя и больше шрамов от немного неудачных выездов, сидит и пишет ебанные отчёты, которые конечно же, просто приплыли ему в руки в огроменном размере. Не хватает только слов «Возьмите, распишитесь и завалите ебало, потому что трахали мы ваши желания и надежды выспаться во все доступные и недоступные щели».
Выпивая уже четвёртую порцию кофе, что по вкусу напоминало какую-то ослиную мочу, он через силу сидел перед компьютером и старался не уснуть. В участке не было практически никого, кроме нескольких человек и рабочих-андроидов. Тихая, спокойная и звенящая тишина сейчас раздражала Гевина куда больше шумной атмосферы. Наконец, поставив точку в отчёте, он потирает виски и решает сделать перерыв. А точнее, перекур, чтобы немного расслабится и забыться, чтобы в мозгу не было ни одной мысли об этой нервирующей ночной работе, что так услужливо стала одной из самых раздражающих вещей.
А пока, во время решения о перекуре, в голове детектива крутилась только одна мысль,—о его идеальном напарнике Ричарде, бросившем Рида заполнять всю эту хуйню, пока сам андроид ушёл подзаряжаться.
—Лучше бы уж позаботились о проблеме заряда батареи у этих банок, а не о их правах.
Грязно и совершенно не стесняясь случайных свидетелей, Гевин, выругавшись, встал со своего насиженного места, захватил зажигалку, пачку сигарет и направился в туалет. Именно это место стало секретной "курилкой" для работников, хоть и употребление табака в участке не разрешалось.
Здесь всегда воняло говном и ссаниной, однако какое до этого дело, если после двух-трёх затяжек терпкого дыма этот запах будет уже не различить. Приоткрыв окошко, Гевин зажёг сигарету и сделал первый вдох убийственного табака. Нужно сказать, что Рид не любил курение и всерьёз им никогда не увлекался, он не обожал кофе и с большим удовольствием выпил бы фруктовый чай. Однако все вокруг считали, что это не так. Никто даже подумать не мог, что это просто попытки снять напряжение. Да и не пытался. Никто не хотел выяснять, почему детектив ведёт себя так, будто каждый день и ночь у него в жопе иголка, которая впивается острым концом ему в анал, если попробовать наладить с ним отношения.
После нескольких затяжек стало действительно немного лучше. Теперь отвратительный запах не так ясно ощущался, смешавшись и не вызывая того отвращения, а раздражённое состояние постепенно спало на несколько процентов ниже. Не ушло, конечно, но хоть что-то. В голове приятная пустота, по губам скользит серое облако и Гевин даже не сразу слышит звук открывающейся двери и не замечает пристального взгляда, что уже секунд пятнадцать изучал Рида в полном молчании. Однако долго оно продолжаться просто не могло. Так как нервы у детектива не железные и растягиваться тоже не могут.
—Чего тебе, банка консервная?
Слова вырываются совершенно на автомате. Что нужно этому манекену от него? Да ничего, ведь он даже не девиант и ему не должно быть никакого дела до своего напарника, пока тот выполняет работу. Однако в расслабленном сознании всплывает это познание не сразу. Но Ричарда это, видимо, никак не смутило, поэтому он ответил, как будто не слышал этого не очень остроумного возмущения:
—Детектив Рид, вы же в курсе, что курение вредит здоровью? Показатели говорят, что ежегодно от употребления табака умирает семь миллионов человек.
Снова этот размеренный и спокойный голос, что так громко прозвучал в полнейшей тишине.
—Твои показатели явно пиздят, ведь единственный, кто вредит мне, причём делая это одним своим существованием—ты.
Ложь. Наглая, не прикрытая от глаза андроида ложь. Гевину ненавистен вовсе не сам Ричард. Он просто робот, действительно выполняющий свои обязанности и не прилизывающий к себе права андроидов и уважение со стороны партнёра. Но именно это осознание и бьёт по нервам Рида,—Ричард это всего лишь техника, не способная на чувства. Именно та техника, которую ненавидел детектив. Которая изменила жизнь многих людей.
—Чем я вам так неприятен, детектив? Мы с вами напарники и у нас должно быть доверие друг к другу. Вы так же общаетесь и с остальными сотрудниками. В чём причина вашей агрессии?
Гевин долгое время молчал, тихо вдыхая дым сигареты. В нём боролись желание высказаться и крупные сомнения. С одной стороны—у него уже давно чесался язык высказать всё то, что у него накипело. А с другой,—это же грёбанный Ричард. Андроид. Не способный на сочувствие и сожаление. Хотя, может оно и к лучшему?..Рид уже хотел выдать всё то дерьмо, что скопилось у него за всю работу в этом месте, но неожиданно даже для себя выдал то, что не планировал:
—Когда-то давно у меня был друг. Попугай Стенли. Он вечно провожал меня в школу и обратно выученными фразами: «Приятного дня, Геви», «С возвращением, дружище». Я кормил его, ухаживал. А потом случилось ЭТО. Отец купил одного из вас. Ну, точнее, то, что создавалось раньше. Тупые, непохожие на человека роботы, которые вечно ломались и творили при сбоях всякую дичь, не стоящую в их программе. Этот андроид был что-то типо горничной или уборщицы. В один день я, как обычно, пришёл со школы и прошёл в свою комнату. Там, эта идиотка опрокинула клетку Стенли, видимо словив очередной сбой программы, и та каким-то образом открылась. Самого Стенли в клетке естественно не было. А спустя неделю, я нашёл его мёртвое, истерзанное тело недалеко от дома,—Гевин опустил голову вниз, не обращая внимания на пепел, что падал на пол из-за сигареты—С тех пор я стал более закрытым. Конечно, были друзья, было детство, но не было уже того желания...Любви?..Да, наверное именно его. Я понял, что терять близких больно. Очень больно. Даже если это, мать его, попугай. Он был единственным в доме, кто обращал на меня внимание, так как отец работал допоздна и нечасто радовался, когда я приходил к нему с душевными разговорами после работы.
Ричард, на удивление, слушал Гевина ни разу его не прервав, а после рассказа, его диод, что почти всегда горел стабильным голубым цветом, резко сменился на жёлтый и так же резко снова вернулся в стабильное состояние.
—И после этого вы озлобились на весь мир, решив, что так будет легче?
—Не совсем. Я осознал, что близкие—это самое дорогое, которое страшно терять. Однако, если их нету, то терять близких не станешь. Если нет того, кого любишь—никогда ничего не просрёшь. Из-за этого, я стал пытаться отогнать от себя общество, чтобы не любить и не влюблять одновременно. И по итогу, как видишь, у меня отлично получается.
Мужчина горько усмехнулся и затушил бычок о раму окна, кинув его в унитаз. От воспоминаний в горле тут же собрался ком, однако на душе стало легче. И пусть этот ведроид завтра хоть на весь департамент прокричит о том, что Гевин мучается вот уже столько лет от всего лишь подохшего по причине тупой техники попугая, Рид высказал всё, что было у него закрыто в сердце под замочком с надписью «Пиздец насколько личное». А от понимания, кому он высказался становится до одури смешно. Настолько смешно, ведь он доверился точно такому же роботу, что убил его друга, только более продвинутому, что голова упрямо смотрит в пол, кулаки сжаты. Настолько иронично, что плечи невольно затряслись, а глаза почему-то намокли.
Вдруг, что-то тёплое и мягкое прикоснулось к его щеке, словно боясь спугнуть. Мужчина повернул голову, встретившись с серо-голубыми глазами, что сейчас смотрели на него немного растерянно. Будто бы не зная что делать в таких ситуациях. Конечно, ведь программа андроида-детектива не должна предусматривать то, что однажды ему нужно будет как-то успокоить своего напарника, что распустил нюни прямо на работе.
Совершенно без слов, Гевин обнял Ричарда, примкнув к нему, как какая-то шестиклассница, которую защитили от хулиганов. Просто и молча. Даже иногда хуёвому и такому грубому человеку, как Гевин Рид, нужна поддержка. Андроид это понял, ещё когда увидел поникший взгляд детектива при воспоминаниях о прошлом. Программа отчётливо и настойчиво твердила, что функции «Подушка-обнимашка» в нём не предусмотрена и что нужно немедленно это прекратить. Но что-то, словно молотком раскалывала эти сообщения, не давая оттолкнуть человека, который всегда вызывал раздражение у других.
Нелепо повторив движения рук Рида, Ричард всё-таки обнял его, хотя это больше походило на захват для жертвы. Быстро отправив запрос в интернет и найдя нужную информацию, андроид уже не так нелепо обнял детектива и поднял его голову за подбородок, смотря в немного прихуевшее от таких действий лицо. Проверившись лишний раз, Ричард дотронулся губами до губ Гевина, создавая лёгкий, ненавязчивый поцелуй. Рид от таких развитий событий жёстко протупил и упустил момент, когда соприкосновение губами стало куда более уверенным и откровенным.
Губы андроида всегда казались мужчине твёрдыми и сильно пахнущими резиной. Однако, как оказалось, они на самом деле мягкие, тёплые и не отдающие никакими запахами.
Он резко оттолкнул напарника от себя, красный от смущения, как переспелый помидор.
—Ты что, блять, творишь?!
—Просмотрев материалы, я нашёл несколько фрагментов из фильмов, где обычно успокаивают плачущих людей поцелуями.
—Ну охуеть, теперь каждого рыдающего будешь засасывать?
Выпутавшись из объятий, детектив захватил сигареты, зажигалку и вышел из туалета, не обращая внимание на Ричарда, чей тириумный насос слишком быстро бился для нормы, а диод горел ярко-красным цветом. Рид старательно пытался заглушить гул своего собственного сердца и скрыть красное лицо в капюшоне куртки.
—Уж лучше допишу отчёты...