9 Часть
Шёл дождь, когда девушка вышла из машины, оплатив нужную сумму таксисту. У неё не было зонтика, поэтому она быстро взяла сумку в обе руки и держала над головой, не зря ведь ушли часы на укладку волос и натуральный макияж. По причине того, что издалека брюнетка плохо видит, немного сощурила глаза, попытавшись найти «Соён», раз она сказала Чонгуку, что идёт встретиться с ней.
Недалеко была не совсем новая, но довольно хорошо сохранившаяся кофейня, откуда шёл манящий аромат американо со сливками, которое является любимым Дженни, что стоит с сумкой над головой. За прозрачным стеклом «Рокет Кофе Бар» она заметила машущего парня, обрадовавшись, побежала в ту сторону. Сумочку Ким чуть не распотрошила, пока бежала, держа над головой, но, к счастью, по дороге выпали лишь монетки, на которые девушка забила, наконец войдя внутрь.
— Как же я скучала! — чуть ли не крикнула на всю кофейню, обняв парня. Тот жутко покраснел, почувствовав на себе кучу взглядов.
— Я тоже, — неловко улыбнувшись, произнёс он. Брюнетка не собиралась его отпускать, прижимая ещё сильнее. — Ну, ты этот, отпусти. — Он начал отрицательно махать в сторону компашки школьниц, когда они начали показывать сердечки, умиляясь ими. Дженни успокоилась и села напротив него, не переставая широко улыбаться.
— Тэён, мне правда приятно, что ты приехал сюда ради меня. — Девушке не хватало его присутствия, частые звонки и смски на протяжении около полугода — этого ей было мало.
— Не забывай, что ты моя любимая сестрёнка, — мило произнёс тот, взъерошив ей волосы, на что она яро отреагировала, а её брови сделались домиком.
— Чёрт! Что ты сделал?! Ох, мои волосы! — Брюнетка начала ныть, взявшись за голову. Тэёну было весело наблюдать за ней. — А ты до сих пор помнишь моё любимое кофе. — Ослепительной улыбке брюнетки не было равных, она словно озаряла всех светом радости и счастья, а её глазки снова сделались полоской, что больше умиляло тех школьниц, которые до сих пор наблюдали за ними, еле подтирая слюни.
Выражение лица брата резко сменилось на серьёзное, что заставило девушку сжать губы и сосредоточиться на разговоре. Ничего сверхстранного в этом не было, так как это было совсем привычно, можно даже сказать, что это в неком роде рефлекс. С тех пор, как не стало улыбок, а смеха не слышно, школьницы разочарованно покинули кофейню, громко обсуждая сегодняшний наряд Дженни.
— Юнги. Какой он? — поинтересовался братец, попивая свой латте. Ким положила ногу на ногу, взявшись за виски пальчиками, перебирая в голове информацию.
— Он чёртов пофигист, холодный и грубый. Но это лишь его образ. На самом деле он очень заботливый и добрый, просто не хочет показывать. Вот что я думаю о нём, по крайней мере, сейчас, — ответила она, томно выдохнув.
— Нет. Ты не права. Он тот ещё ублюдок. — Расслабленные пальцы парня тут же превратились в кулак, а в глазах пылал гнев. Ему не хватало только крыльев, чтобы быть достойным звания «дьявол».
— Почему ты так говоришь? Ты ведь его даже не знаешь, — еле проговорила Дженни, почти шёпотом. Очень тихо. Может, и с надеждой на то, что он вовсе её не услышит. Её глаза становились мокрыми от подходящих слёз, но плакать она не собиралась. Не сейчас, не тут, не перед братом. Разве Юнги настолько плох?
— Ким Дженни. Я знаю его лучше тебя, поверь. — Тэён резко сократил расстояние между ними, оперевшись на стол. — Будь эгоисткой. Не подпускай его к себе, но в то же время будь близка к нему. Вот твое задание. Совсем лёгкое, правда? — сказал он, заставив её посмотреть на себя, после чего встал с места и, подойдя к ней, хрипло произнёс: — Запомни мои слова, — после чего спешно покинул кофейню, издался громкий хлопок двери.
— А что, если уже подпустила? — произнесла она дрожащим голосом. Брюнетка начала жадно глотать кофе, поперхнулась, закашляла.
— Дженни? — прозвучал недалеко бас, но девушке было не до его источника, она начала бить по груди, попытавшись прийти в себя. — На, запей, — сказал парень, подав бутылку воды и похлопав по спине.
Дженни пришла в себя и сильно удивилась появлению знакомого в этом месте.
— Чонгук?! — У Ким от удивления поднялись брови, из-за чего и появились продольные морщины на лбу. — Как долго ты тут? — Она начала сильно переживать, ведь, возможно, он увидел Тэёна, а хуже — услышал их разговор.
— Да я вот только что зашёл, буквально пять секунд прошло. — Чон попытался откинуть мешающую прядь в сторону, но ничего не получилось, она продолжала мешать глазам.
— Почему сюда? Рокет Бар же далеко находится от дома. — «Неужели он сталкерил?» — вот, что хотела узнать Ким.
— Ну, на самом деле, с этим местом у меня связано куча воспоминаний. Когда я хочу побыть один, часто приезжаю сюда. — Парень слегка улыбнулся, после чего спросил у неё, хочет ли она чего-нибудь.
— Какие воспоминания? — спросила брюнетка, заметив приближающегося Чонгука. Он поставил своё капучино, а перед девушкой десерт и американо, которое она повторно заказала.
— Много чего. Так, с чего бы начать? — задумался он, усевшись поудобнее и опрокинувшись на спинку стульчика. — Долгая история, на самом деле. Но главное, тут я встретил Юнги-хёна. Я не знаю, что бы я без него делал.
— Расскажи! Мне интересно послушать. — Брюнетка продолжала его просить рассказать его «долгую историю». — Ну расскажи! Не хочу просто есть панна-котту, зря пропадет. Так скучно. — Она ныла, словно пятилетний ребенок. Тот лишь закатил глаза и начал свой рассказ.
— Я учился в школе неподалёку отсюда, и после первого звонка мы с родителями впервые приехали сюда. Чтобы, так скажем, отметить то, что я начал ходить в школу.
— Как это можно вообще отмечать? — засмеялась, прикрыв рот ладошкой.
— Не суть, — сказал Чонгук, продолжая свою историю, тем временем, как девушка продолжала попивать кофе. — Я очень хорошо помню момент, когда мы сидели возле вон той стены, — он показал в правую сторону, где сидела какая-то блондинка, что-то печатая на своем ноутбуке, — поедая обычный бисквитный торт. Отец сказал, что теперь каждое первое сентября мы будем приезжать сюда, за этим тортом, потому что он им сильно понравился. — Брюнет усмехнулся, глотнув свое капучино, а Ким продолжала сосредоточенно слушать. — Но спустя год мама подала на развод и оставила меня у себя. Я скучал по отцу, но мама не разрешала видеться с ним и вообще как-то контактировать. Он начал выпивать и играть в азартные игры, остался безработным, и, — в голосе слышалась несильная дрожь. Чон закрыл глаза, лишь на мгновение, а после открыл, его глаза стали влажными, — отчаянный суицид, — тяжёлый глоток. Губы сжаты. Подбородок дрожит. Карие глаза парня опущены вниз. Он ничего не видит, лишь размытые оттенки, словно объектив камеры без фокуса. Из глаз потекли слёзы, оставляя за собой влажные следы по лицу.
Дженни ужаснулась, услышав слова брюнета. Не понимая, как нужно реагировать на такое, встаёт с места, садясь поближе к нему. Чонгук чувствует крохотную ладонь девушки, что аккуратно вытирает его слёзы, когда у самой ком в горле. В её глазах образ дерзкого мачо тут же меняется на беззащитного ребенка, о котором хочется заботиться и приложить все усилия, чтобы не видеть его слёз. Слишком тяжело. Сколько бы не было пролито слёз, обожжено сердце, изведано страданий, наблюдать за чужой болью ещё больнее, поэтому ей тяжело удавалось находиться в спокойствие.
— Можешь не продолжать... — прошептала брюнетка, чувствуя, что тому очень больно вспоминать прошлое.
Да, ведь правда, больно. Эти ужасные воспоминания душили парня изнутри, оставляя его без единого шанса на глоток воздуха. Хочется выплеснуть моменты из головы, чтобы забыть о них навсегда. «Вся эта забота, прикосновения, ласка, она была настолько фальшивой. Как же я был глуп», — каждый раз твердил Чон.
— Поехали домой.
Молча дошли до машины брюнета, да, машина, которую прежде он отдал девушкам, спасая их задницы. Он завёл машину, а она закрыла дверь, снова громкий хлопок. Но в этот раз Чон даже шелохнулся, он не услышал этот резкий звук, потому что был очень далеко в своих мыслях и терзающих воспоминаниях. Нажал педаль газа, мерседес тут же дёрнулся с места. Брюнетка смотрела в окно, наблюдая за быстро меняющимися зданиями, задумалась, начала себя винить, что повела себя как дитя. Перевела грустный взгляд на профиль парня, как он тут же припарковался возле гипермаркета и остановил машину.
— Я должен рассказать тебе, — начал брюнет, медленно вздыхает.
— Ты не обязан. — Ким ощущает чувство вины за то, что заставила его вспомнить и снова почувствовать всю боль от начала до конца.
— Ты за всё время стала близкой для меня, и всё же, я думаю, что ты должна знать обо мне больше, — проговорил он, наблюдая за её реакцией. Она лишь слегка кивнула. — Спустя ещё полгода мама отвела меня в школу-интернат, несмотря на мои просьбы оставить меня в прежней школе. Всё это время она ко мне относилась очень холодно, наверное, даже можно сказать, что никак, — небольшой смешок со стороны парня. — Я думал, что это связано со смертью отца, но, как оказалось, вовсе нет. Потом она переехала в Китай к своему якобы любимому богатому муженьку и оставила меня в этой школе. Я ждал её звонка каждый день, но с каждым днём надежда, что я снова услышу её голос, умеренно угасала. — Брюнетка сжала губы, тяжело сглотнув. Чем больше рассказывал Чон, тем больше ей хотелось обнять его и утешить. — Неожиданно учительница подошла ко мне и сказала, что мама оставила мне голосовое сообщение, дав свой старенький, на то время кнопочный телефон.
«Сыночек! Я люблю тебя! Всё благодаря тебе!».
— Я, конечно, был очень ошарашен, узнав, что спустя несколько месяцев она мне прислала что-либо. Прослушав аудио, улыбка у меня была вот такой, — сказал он, после чего улыбнулся до ушей, примерно показывая, как это было пару лет назад. — Я был рад услышать от неё такие слова, да и вообще услышать её голос для меня было нечто в то время. Весь этот день я ходил весь счастливый, и даже появилась надежда на то, что она совсем скоро заберёт меня к себе. — Ухмылка из повседневного образа парня снова появилась на его лице. — Через пару дней пришло время оплаты, я даже не парился по этому поводу, потому что мама всегда всё вовремя оплачивала и даже присылала через директора мне деньги на личные затраты. Но, как оказалось, она вовсе перестала что-либо присылать, и спустя неделю меня вышвырнули из интерната. Потащив за собой потрёпанную спортивную сумку, в которой лежала неаккуратно сложенная одежда и мои вещи, я пришёл туда, в Рокет Бар. А теперь самое интересное. — Чонгук начал смеяться, а брюнетка не находила причину, ведь тут не до смеха.
— Чонгук, — тихо окликнула парня, после чего прильнула в его объятия, прижимая его к себе как можно сильнее. Парень явно не ожидал такого поворота действий.