Знакомство
Ночной город задыхался от бесконечного дождя, но здесь, в подвальных помещениях центрального морга, стояла иная тишина - тяжелая, пропитанная запахом формалина и озона. Адель шла по длинному коридору, и эхо её шагов казалось ей слишком громким, почти вызывающим в этом царстве вечного сна.
Комиссар отправил её сюда, сказав лишь: «Если хочешь выжить в этом отделе, найди её там, где нормальные люди не задерживаются после полуночи».
Адель остановилась перед тяжелой металлической дверью с табличкой
«Сектор А». Глубоко вздохнув, она толкнула её.
Внутри было непривычно холодно.
Свет был приглушен, лишь над одним из прозекторских столов горела мощная бестеневая лампа. В этом ярком конусе света, среди блеска хирургической стали, замерла фигура.
Вика.
Она не проводила вскрытие в обычном смысле слова. Она стояла над телом мэра Громова, не касаясь его, словно сканируя каждую деталь. На ней был безупречно чистый защитный фартук, перчатки и та самая кепка, козырек которой отбрасывал глубокую тень на верхнюю часть лица. Тёмные очки лежали рядом, на лотке с инструментами.
Адель замерла в дверях, пораженная этой картиной. В её воображении знакомство должно было быть триумфальным: светлый кабинет, папки с делами, крепкое рукопожатие.
Но реальность была куда загадочнее.
Вика в этом свете казалась не человеком, а высокотехнологичным андроидом, застывшим в режиме ожидания.
— Виктория? — голос Адель прозвучал нерешительно, надломленно.
Вика не вздрогнула. Она даже не повернула головы. Её внимание было приковано к выжженному символу на груди покойного.
— Твои показатели пульса завышены, —
произнесла Вика. Ее голос, усиленный эхом пустого зала, звучал неестественно ровно. — Ты дышишь слишком часто. Это мешает мне слышать работу вентиляции. В ней посторонний шум, мешающий анализу.
Адель моргнула, сбитая с толку. Она сделала несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть лицо напарницы.
— Я... я Адель. Из академии. Комиссар назначил меня к вам. Я
специализируюсь на эмоциональном профилировании и...
— Ты стоишь в слепой зоне, — прервала её Вика. — Сместись на пятнадцать градусов влево. Ты перекрываешь поток воздуха.
Адель послушно отошла в сторону, чувствуя, как внутри разгорается странная смесь обиды и жгучего любопытства. Она привыкла, что люди реагируют на неё. Она была яркой, живой, она была тем самым «порывом ветра», о котором говорили преподаватели. Но здесь, перед этим ледяным изваянием, она чувствовала себя прозрачной.
Вика наконец подняла взгляд. Но это не был взгляд коллеги. Она смотрела на Адель так, словно та была новой моделью принтера или незнакомым химическим реагентом — без тени интереса, просто фиксируя факт присутствия.
— Адель, — повторила Вика, словно пробуя слово на вкус, но оно не вызвало у неё никаких ассоциаций. — У тебя нет допуска к объекту «Громов». Твое присутствие здесь нецелесообразно.
— Но я хочу помочь! — Адель подалась вперед, ее глаза загорелись тем самым энтузиазмом, который обычно заражал окружающих. — Этот символ... круг с пятиконечной звездой. Это же не просто знак. Это ритуал. Убийца хотел показать свою власть над тем, кто владел городом. Он чувствовал превосходство. Если мы поймем его мотив, если мы прочувствуем его ярость...
Вика медленно отложила скальпель, которым до этого слегка касалась кожи покойного. Она выпрямилась, и Адель ощутила, как от девушки исходит почти осязаемая волна холода.
— Ярость — это химическая реакция, вызванная избытком адреналина, —
Вика говорила медленно, вбивая каждое слово, как гвоздь в гроб. — Она не оставляет отпечатков пальцев. Она не помогает сопоставить факты. Убийца — это набор алгоритмов. Моя задача —вычислить их. Твоя задача - не создавать помех в моей операционной системе.
Вика подошла ближе. Теперь их разделяло всего несколько шагов. В полумраке Адель наконец увидела её глаза — зеленые и абсолютно пустые. В них не было злости, не было раздражения. Только бесконечная, выжженная пустыня.
Адель стало не по себе. Её расстроила эта холодность - она была так уверена, что сможет найти контакт. Но одновременно с этим Адель была заинтригована до дрожи. Она никогда не видела ничего более сложного и закрытого. Вика была «поврежденным файлом», который Адель поклялась восстановить и прочитать.
— Вы же не машина, — прошептала
Адель, пристально глядя напарнице в глаза. — Я вижу, как напряжены ваши плечи. Этот город пугает вас так же, как и меня. Вы просто прячетесь за фактами.
Вика замерла. На мгновение тишина в морге стала абсолютной.
— Ты видишь то, что хочешь видеть, — отрезала она, надевая очки и мгновенно возвращая себе образ «Ледяной королевы». — Твоя интуиция - это галлюцинация, порожденная отсутствием опыта. Срок годности таких, как ты, в этом городе - полгода. Либо ты станешь такой же, как я, либо сгоришь.
Вика развернулась и пошла к выходу, её шаги были четкими и ритмичными.
На пороге она остановилась, не оборачиваясь.
— Завтра в пять утра. На месте преступления. Не опаздывай. Лишние секунды ожидания - это потеря данных, которую я тебе не прощу.
Дверь за ней захлопнулась с тяжелым звоном. Адель осталась стоять в конусе света рядом с телом мэра. Она чувствовала себя опустошенной, но внутри неё уже рос упрямый огонь.
Вика была не просто холодным детективом. Она была величайшей загадкой, которую Адель предстояло разгадать.
— Пять утра, значит? — тихо сказала
Адель, сжимая в кармане свой блокнот. — Ну что же, Виктория. Посмотрим, кто из нас первым допустит системную ошибку.