5 глава
The gray veil of my life...
на брошенные девой лоскутки бумажной ткани, оставлены на произвол судьбы. Лишь надпись, мелкий шрифт из линий, в углу мне говорил о ней.
В увиденною ранее картиной, которая являлась копией моей, блистала метка подобная и этой.
Как странно, мне даже неизвестно её имя, оставалось лишь гадать что скрыто, под выраженной буквой "А". Но как бы я не думал, мой разум будто покидал меня, тогда, когда являлся нужным. В такой же безысходности, еле перебирая ноги, я плёлся до входной двери, имущественного дома. И лишь ступив стопою на порожек, мой нюх лукаво манит, ядрёный запах алкоголя.
Я знал, отец опять под волнами балующей дурманом дряни. Опять пытается залить осадок.
Вновь совесть пожирает изнутри. Не оставив ни капельки надежды. С опущенным челом, он пытается найти покой, но скорбь, потеря той, которую любил он больше жизни. Как сладок плод души, как горек плод прощанья. И снова, он корит себя, покоя не даёт мольба. Не в силах прекратить тоску о матери моей.
Я знал, что он снова в безысходности. И ОТЧаян и разбит, но нужно помнить то что будет, о тех кто есть и будет жить.
И как хотелось мне его утешить, но мои силы не сильны. Его эйфория души, бушует где-то там где жизнь кишит.Я одарил его своим плачевным взглядом. И отодвинув дряхлый табурет, присел за стол, схватил плечо его. Хотелось мне хоть как-то подать волю, понять, отчего так он тосклив .
Да, я скучал по ней, та женщина, что подарила ясный свет. Три месяца прошло с её кончины, а он всё не может пережить, и сколько я твердил ему, и всё бессильно.
И до глубокой ночи мы сидели в глухой тиши,лишь под рассвет, мои очи предались соблазну . И я на миг заснул за этим же столом.
Сегодня я гулял по серым коридорам, разглядывая ряд из лиц. Признать могу, искал я взглядом тот плод, холодный словно лёд, обличье мною желанной девы.
Опять сижу среди бездушных лиц, насмешек, злых бесчувственных людей. Я вроде во внимание оратора и тут же в глубине опасной тьмы. Но всё же в паре слов наставника, я представляю новый, невиданный эскиз.
Той девушки, невиданной соседки. Не имени, ни возраста я даже знать не мог. Но тут горящий взор открыт на диву во дворе. Что сквозь прозрачное стекло тот
ангел темнокрылый, так незаметно
выделялся из школьной суеты.
Её лицо, не издававшие эмоций, так каменно выражал тот пыл. Но камень был не облик, а
безысходная душа, поросшая корнями. Хотелось мне пронзить её, прочесть тот лист внутри.
Но сила духа не давала вовлечь, тот такт гнилой души. От неисправности исхода, вся мочь попала без итога.
Annett
Дыхание сбилось в тоже чёртово мгновенье, после касания его. Казалось, что даже на новое утро, я была до боли истощена испугом.
Мой взгляд блуждал где только можно было, как никогда до этого, казалось будто мой взор гулял везде.
Осматривая каждый угол тёмных улиц, угрюмых, покрытых злодеянием
людских лиц.
До недр души,я опасалась, что вновь при встречи лишь касанье так обожжет всё изнутри.
Но в то же время, я боялась парня,
которого не знаю. Я знаю, что он также холоден, и так же не продан всем людским обманом и закрыт для слабых сил.
Лишь внешни помнила, я каждый сантиметр, и даже каждую черту его лица.
"Природа", то как я вижу этот дар.
И как представлю его В сегодняшней картине , все мысли спрятаны под одеянием угрюмых линий, весь разум в глубине сомкнутых тонах . Лишь крик, тот крик, который мучил изнутри меня. С конца плачевной смерти женщины, что жизнь мне подарила. Тот крик, что угнетал меня тогда, до горьких слёз обиды. Горящим паром обжигая безхозное
дитя.
И что же стало с тем творением,
покойной матери моей ? Её цветок угас, он плачет снова. Он в глубине отчаяния пытается избавиться от мук. Он гнил внутри, бесчувствен, до ужаса холодный, лишь иней на листках лежит, в ожидание, что кто-то их растопит.
И вот я во внимании кистей, в объятьях смуглых красок. Мой взор украл тот самый паренёк, который незаметно, перерос в жажду встречи. Он шёл не видя ничего, до тех ужасных пор.
Пока глаза цвета миндаля не встретили бесчувственную фею.