Глава 9
Стрелки часов перевалили за полночь. В конторе стояла тишина. Рекс спал на своем месте, громко посапывая и иногда дергаясь во сне. А четверо полицейских уже долгое время гипнотизировали свои телефоны, надеясь на то, что экспертизу все же сделают в ближайшее время.
Сидящий на своем месте Алекс, мельком посматривал на Габриэллу, будто пытаясь запомнить ее именно такой, и продолжал думать обо всем: о девушке, о работе, о своей жизни. Уже давно он не находил себе места, с каждым днем все больше ощущая то, что чувства к Нойфельд уже давно переросли дружеские, став чем-то большим. Их общение, знакомство с родителями, его постоянные признание, которых не слышала Габриэлла, толкуя их по-своему. Все это вызывало у молодого человека противоречивые эмоции, заставляющие переворачиваться все внутри. И чем чаще это происходило, тем больше Алекс начинал убеждать себя, что нужно забыть и оставить все как есть, чтобы потом не было мучительно больно.
— Слышали, что сказал их гитарист? – вдруг спросил Бёк, отвлекая Алекса от своих мыслей, а Габи от созерцания телефонов. – «Что опять?», - повторил он фразу.
— Да, - закивала Нойфельд. – Я тоже обратила на это внимание.
— Нужно посмотреть, не было ли подобных преступлений, - произнес Брандтнер, которому эта фраза тоже показалась весьма подозрительной.
И пока трое друзей пытались найти хоть что-то, Петер сидел в полной задумчивости, смотря словно сквозь свой стол. Но неожиданно он встал с места, резко отодвинув стул назад, тем самым разбудив Рекса, и быстрым шагом направился в комнату для допросов, где на полках стояли папки с документами.
— Что это с ним? – протянул руку в направлении друга Кристиан и взглянул на Брандтнера.
Но тот только лишь пожал плечами, переведя взгляд на Петера, который лихорадочно проводил пальцем по папкам, ища нужную.
— Нашел! – донеслось из комнаты.
И Петер вышел оттуда с небольшой папкой в руке и кивнул друзьям, которые тут же собрались возле стола Хела, за который тот вернулся.
— Что это? – пытаясь разглядеть документы, лежащие для нее вверх ногами, Габи примостилась на краешек стола, касаясь плечом Брандтнера, вставшего рядом.
— Два года назад, когда еще за место Бёка здесь работал другой сотрудник, - начал рассказывать Хеллерер, - мы расследовали дело о самоубийстве некой Карины Визе, - и он развернул папку к друзьям, где со страницы на них смотрела миловидная блондинка не больше тридцати лет на вид. - Она спрыгнула с балкона десятого этажа. Рихард тогда был уверен, что это не самоубийство. Но убийцу мы так и не нашли. Дело закрыли за недостаточностью улик. А теперь догадайтесь, - и он взглянул на друзей поверх очков, - чьей девушкой была фрау Визе?
— Судя по твоему взгляду, - начал рассуждать Алекс, - и по тому, что ты вспомнил об этом деле именно сейчас... Уве Райхеля?
— Да, - кивнул Петер. - Он был первым подозреваемым в этом деле. Но у него железное алиби. Он был в турне. И в момент убийства находился в Праге. А потом нашлась свидетельница, которая видела мужчину, входящего в квартиру Визе. Был составлен фоторобот, - Хел перелистнул пару страниц, открыв портрет предполагаемого убийцы. - Но его мы так и не нашли.
— Странный тип, - поморщился Бёк, глядя на фоторобот.
— Странный не странный, - пожал плечами Хел, - но, видимо, умный, раз мы так и не смогли найти его.
— Думаете, эти дела связаны? – дернула плечами Габриэлла.
— Возможно, - задумчиво протянул Алекс. – Ладно. Давайте по домам. Сегодня уже вряд ли мы что-нибудь узнаем. А вот завтра займемся этим уже вплотную.
— Согласна, - закивала Габи и, быстро спрыгнув о стола Петера, помахала друзьям рукой. – Всем пока!
И она, прихватив свой клатч, покинула контору, быстро направляясь вниз. Но подгоняло ее вовсе не желание поскорее очутиться дома, чтобы избавиться от каблуков и платья, а странные чувства, поселившиеся в ней еще с самого концерта. Габи до сих пор помнила, как еще подростком слушала эту группу, томно вздыхая по вечерам на фотоизображения и утопая в девчачьих мечтах. Но теперь, когда она была вполне состоявшейся девушкой с серьезной работой, Габи взглянула на своих кумиров детства совершенно иначе. Теперь для нее они были обычными мужчинами, которые выполняли свою работу, как и она сама. Только в обязанности Габриэллы входила поимка преступников, а в обязанности музыкантов – развлечение людей. Но этот дьявольский взгляд вокалиста настолько врезался в память, что Нойфельд не могла избавиться от него, чувствуя, как по спине пробегают мурашки при каждом воспоминании. И только ночью все это исчезло, давая проход другим мыслям, которые уже давно не давали ей покоя. И Габриэлла металась во сне, где она снова была рядом с ним. С Рихардом. Поэтому утро снова пришло в форме недосыпа, который сказывался на настроении девушки, едущей в контору.
— Нойфельд! – недовольно буркнула она в трубку, отвечая на звонок. – Куда ж ты едешь!
— Что? – послышался удивленный голос Брандтнера.
— Прости, это я не тебе, - вздохнула Габи, провожая взглядом автомобиль, подрезавший ее. – Привет.
— Привет. Не выспалась?
— Ага, - зевнув, ответила Габи. – Надеюсь, кофе в конторе не закончился. Он мне сейчас просто жизненно необходим.
— Не знаю. Меня там нет, - усмехнулся Алекс.
— Еще едешь? – сворачивая на перекрестке, спросила Габриэлла.
Ей было все равно, что спрашивать, поскольку ей просто хотелось поговорить с другом, чувствуя, что общение с ним действует на нее успокаивающе. И внутри становится так хорошо и непринужденно. Сразу исчезают все проблемы, мысли. Остается лишь легкость, которую, как заметила Габи, она испытывает, только находясь рядом с Брандтнером.
— Еду, - ответил на ее вопрос Алекс. – Только не в комиссариат, а на студию звукозаписи. Где, кстати, буду ждать и тебя.
— Что? – удивилась Габи. – Зачем?
— С утра звонил Граф. Он установил примерную дату смерти и причину, - комиссар на секунду замолчал, а потом сказал: - Это не было самоубийство. На оставшихся частичках кожи на шее Ники Хирш, Граф обнаружил следы металла. Предположительно от проволоки.
— Получается, что ее задушили, а потом повесили, пытаясь выдать за самоубийство, - продолжила рассуждение Габи.
— Да, именно. И выходит так, что дело, о котором рассказывал Хел, может быть связанно и с этим убийством.
— Маньяк? – настороженно спросила Габриэлла.
— Возможно, - согласился Алекс. – Поэтому приезжай на студию. Бёк тоже сейчас подъедет. Поговорим с этим Райхелем.
— Хорошо, - кивнула Габи и, выслушав от Алекса адрес, кинула телефон на сиденье, разворачивая машину.
***
Это утро стало первым, когда Кристиан Бёк пришел на работу раньше всех. А все потому, что количество выпитого вчера на работе кофе просто не дало сомкнуть глаз. Но, как не странно, Кристиан чувствовал себя достаточно бодро, поэтому стразу принялся за дела, ожидая друзей, которые должны были принести свежие булочки.
На столе Брандтнера зазвонил телефон, и Кристиан, взглянув на вход, где так никто и не появился, поднялся с места, подходя к рабочему месту Алекса.
— Отдел убийств. Бёк, - ответил он на звонок.
— Привет, Кристиан, - раздался в трубке голос одного из криминалистов. – Звоню сообщить, что отпечатки Риттера, Блюма, Гренца и Райхеля уже есть в базе.
— Да, я знаю, - кивнул Кристиан, еще вчера осведомленный о деле двухгодичной давности. – Спасибо.
— Да не за что пока, - усмехнулся криминалист. – Задвоенные они. Поэтому, работать с ними вы пока не сможете.
— Что значит задвоенные? – нахмурился Кристиан.
— Кроме отпечатков в нашей базе, они еще были в базе Интерпола, - пояснил собеседник.
— Что? – недоуменно протянул Бёк. - В базе Интерпола? Откуда?
— Ну, это уж сами выясняйте, - усмехнулся криминалист. – Мы сейчас эту проблему решим, чтобы вы работать спокойно могли с ними. Остальное – уже не наше дело, - и он, попрощавшись повесил трубку.
Слегка удивленный этим разговором Кристиан, положил трубку на рычажки и, постояв пару секунд возле стола Брандтера, поспешно вернулся за свой, быстро начиная стучать пальцами по кнопкам клавиатуры.
— Не может быть! – прошептал он через несколько минут, широко открытыми глазами глядя на экран монитора.
***
Уве Райхель сидел напротив трех полицейских, слегка сведя плечи вперед, и изредка поглядывал на инспектора Нойфельд. Сегодня девушка выглядела совершенно иначе. Джинсы, футболка, кроссовки, волосы забранные в хвост и ни капли макияжа. Но такой ее внешний вид лишь больше привлекал мужчину, отвечающего на вопросы полиции.
— Так где вы были в тот день, господин Райхель? – повторил свой вопрос Алекс, на который в первый раз не получил ответ.
— Это было почти месяц назад. Так сразу и не вспомнишь, - хмыкнул Райхель и в задумчивости уставился на Габриэллу.
— Постарайтесь все-таки вспомнить, - настаивал комиссар.
Он смотрел на этого человека и не переставал удивляться. Вчера он видел, с какой энергией он целиком отдавался выступлению. Но сейчас перед ним сидел абсолютно спокойный человек, голос которого звучал ровно, без единого намека на волнение. И Алекс усмехнулся про себя, а Уве, тем временем, начал говорить.
— Кажется, в тот вечер мы что-то отмечали в клубе, - он, наконец, отвел взгляд от Габриэллы и взглянул на комиссара. – Ники тоже была там. Но в какой-то момент ей стало плохо и она уехала раньше. Больше я ее не видел.
— И вы даже не искали ее? – с намеком в голосе поинтересовался Кристиан, все это время прищурено глядя на музыканта.
— Нет, - чуть скривил губы тот и мотнул головой. – Я же говорил вам. Между нами не было ничего серьезного. И я не вижу смысла искать девушку, с которой пару раз... - он резко замолчал, на секунду вскинув взгляд на Габриэллу, решив, что дальнейшие слова не для слуха этого прекрасного создания.
— Господин Райхель, - обратился к нему Алекс, - вы понимаете, что случай с Кариной Визе и Ники Хирш – это не совпадение.
— Вы хотите сказать, что кто-то убивает девушек, с которыми я... - усмехнулся Райхель, но Брандтнер его перебил.
— У вас есть враги? – спросил комиссар.
— Конечно, - усмехнулся Уве. – Я – успешный музыкант. Но, что бы вы не говорили... Ну, это просто смешно. Зачем? – развел руками он, и на его лице появилась нервная улыбка. – Кому это нужно?!
— А ваша жена? – вдруг сказал Бёк. – Почему вы умолчали о ее смерти?
При этих словах Уве дернулся и перевел взгляд широко открытых глаз на инспектора.
— Что? – в недоумении воскликнули Алекс и Габи, впервые слыша об этом.
— Покопался в архиве, - пожал плечами Бёк и снова перевел взгляд на музыканта.
— Я не думал, что это так важно, - поникшим голосом отозвался Уве, опустив взгляд. – Прошло столько времени.
— Что произошло с вашей женой, господин Райхель? – спросил Алекс, чуть нахмурив брови.
Но Уве молчал, продолжая смотреть в пол.
— Нам нужно знать это, господин Райхель, - включилась в разговор Габи, которая, до этого момента, не подключалась к допросу мужчины, предоставив все друзьям. – Сейчас для нас важна каждая деталь. Понимаете?
Заслышав ее мягкий, обволакивающий голос, Уве поднял взгляд, вновь начиная смотреть на эту девушку, вызывающую бурю в его душе.
— Мы были женаты десять лет, - начал говорить Уве, голос которого зазвучал напряженно. – А четыре года назад Сибиллы не стало.
— Как это произошло? – осторожно спросил Алекс, видя состояние мужчины.
— Я не знаю, - пожал плечами тот. – Наша группа собирались в небольшой тур. За день до вылета мы с Сибиллой повздорили. Так, - дернул плечами Уве, - обычные проблемы людей, которые уже долгое время живут вместе. Утром я уехал. Сибилла осталась в Берлине. Тогда мы еще жили там. А через несколько дней, когда мы давали концерт в Варшаве, мне позвонили из полиции и сообщили, что Сибилла мертва. Я тут же сорвался и вернулся в Берлин. Как оказалось, жена отравилась. Но полиция искала кого-то. Говорили, что даже нашлись свидетели, видевшие человека, который выходил из нашей квартиры. Я не знаю. Я плохо помню все эти моменты, - Райхель зажмурился и потер пальцами лоб. – Затем, я переехал в Вену. Я родился здесь и не видел больше смысла оставаться в Берлине.
Его голос звучал так напряженно, но в то же время так отчаянно, что Габи даже сглотнула, глядя на этого сильного мужчину, который в один момент, так же, как и она, потерял любимого человека.
Алекс продолжал спрашивать что-то еще, но Нойфельд уже не вслушивалась в разговор, погрузившись в свои мысли до самого приезда в отдел.
— Странно все это, - голос Петера вывел девушку из раздумий, заставив вернуться в рабочий процесс. – Дело Сибиллы Райхель не раскрыто. Дело Карины Визе – тоже. Причем в обоих делах фигурирует фоторобот абсолютно разных людей, которых так и не нашли. Может это вообще просто совпадение?
— Не знаю, - пожал плечами Алекс. – Я в совпадения не верю. Но... - он вздохнул и поднял взгляд на друзей. – Два разных человека убивают женщин известного музыканта. В третьем случае фоторобота у нас нет, поскольку нет и свидетелей. Связь здесь есть. И это – Райхель.
— Месть? – предположил Петер.
— Возможно, - закивал Алекс.
— Или заказное? Ревнивая фанатка наняла убрать соперниц, - с серьезным видом сказал Кристиан.
— Бёк, ты слишком много смотришь телевизор, – усмехнулся в ответ Хел.
— Ну, а что? – подала голос Габриэлла. - Как одна из версий.
Друзья в удивлении перевели взгляд на девушку, еще с утра заметив, что с ней что-то происходит. А Габи, не обратив внимания на эти взгляды, лишь вздохнула и, опустив глаза, снова погрузилась в свои мысли.
***
Весь оставшийся день, после ухода полицейских, Уве Райхель не находил себе места. И всему виной была инспектор Нойфельд, которая никак не хотела выходить у него из головы. Он пытался работать, но дело не продвигалось. Пытался вздремнуть, но когда он закрывал глаза, то снова и снова видел перед собой этого прелестного Ангела. Ее мягкий спокойный голос врезался в память и теперь постоянно звучал в голове, заставляя сердце колотиться изо всех сил. Поэтому с наступлением вечера Уве, отменив репетицию, сел в машину и помчался в направлении комиссариата, приехав туда почти за час до окончания рабочего дня.
Райхель сидел в салоне своего внедорожника и, постукивая пальцами по рулю, не сводил взгляда со входа в комиссариат, боясь, что Ангел упорхнет незамеченной. Он не знал ее имени, не знал ее возраста, не знал свободна ли она. Но все это не имело для него никакого значения, поскольку четко знал он лишь одно: эта девушка необходима ему как воздух, поскольку дышать без нее он уже не мог. И когда на лестницах комиссариата появилась знакомая фигурка, Райхель незамедлительно выскочил из машины, направляясь на встречу к Габриэлле, которую Алекс отпустил сегодня чуть раньше.
Невысокая, хрупкая, с большими темными глазами, так притягивающими взгляд, девушка буквально плыла по лестнице, заставляя дыхание останавливаться, а сердце биться чаще. Поэтому Уве стоял, заворожено глядя на Габриэллу, забывая даже о цели своего визита. Зато девушка, заметив Уве Райхеля, и весьма удивившись его нахождению здесь, сразу задала вопрос, едва спустившись с последней ступеньки.
— Господин Райхель? – удивленно вскинула брови Нойфельд. - Что вы тут делаете? Мы вас, кажется, не вызывали. Или вы что-то вспомнили?
— Нет, я ничего не вспомнил, к сожалению, - мотнул головой Уве, не сводя взгляда с инспектора. – А здесь я потому, что хочу просто пригласить тебя поужинать со мной.
Удивившись еще больше, но не подав вида, Нойфельд слегка прищурила глаза и с намеком произнесла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно вежливей:
— Мы с вами на «ты» не переходили.
— Может самое время перейти? – чуть улыбнулся Уве.
— Не думаю, - мотнула головой Габи. - Даже бы если я хотела, правилами запрещено...
Но он перебил ее, сделав шаг вперед и сокращая расстояние между собой и девушкой.
— Правила для того и созданы, чтобы их нарушать. Не так ли? – и в его взгляде снова появился дьявольский блеск. - Так как на счет ужина?
Нофельд стояла, глядя на этого крепкого мужчину, возвышающегося над ней, и впервые в жизни не знала, как поступить. Она признавалась себе, что этот мужчина обладает поразительным магнетизмом, притягивая к себе и вызывая желание продолжить общение. А с другой стороны разум твердил обратное, приказывая развернуться и уйти. Но как же она устала. От работы, от мыслей, которые терзали ее каждый раз, когда она оставалась одна. И с каждым днем это было все невыносимей. Поэтому, решив, что так может быть легче, Габи кивнула.
— Хорошо. Но у меня условие, - предупредила она.
— Все, что угодно.
— Я ужинаю с вами, а вы, взамен, отвечаете на мои вопросы. Идет? – и она протянула ладонь, словно заключая пари.
— Идет, - кивнул в ответ Уве и осторожно пожал ладонь девушки, которая тут же скрылась в его широкой сильной руке.