Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 17.
Пальцы небрежно скользнули по коробку, и спичка вспыхнула. Я поднёс её ко рту, прикуривая сигарету. Купил их по дороге обратно. Нет, раньше я не курил, но сейчас что-то пошло не так.
Втянув дым, я убрал коробок в карман. Ветер трепал волосы. Я стоял на веранде поместья, уже рассвело. За всю ночь я ни разу не сомкнул глаз. Чем занимались братья Хиншелвуд, мне было неизвестно, да и знать не особо хотелось. После разговора с Офелией внутри будто что-то изменилось, на душе появился камень. Я достал часы, подаренные Элоной, мысленно гадая, как ей живётся в новой семье.
— Половина шестого утра, — пробормотал я себе под нос, возвращая часы на место.
Через несколько минут я выбросил окурок вниз и направился в душ. Спать не хотелось совсем, наоборот, ощущался прилив энергии. До назначенного времени встречи было ещё далеко, и я мог расслабиться.
•◇◇◇•
— Господин, вот ваша чашка горячего чая. Я заварила ваш любимый Эрл Грей.
Домработница Белла аккуратно поставила поднос на тумбочку у моей кровати. Я лежал, держа в руках книгу о волшебных сущностях. Мне хотелось больше узнать об Офелии, о куклах и их обрядах.
— Благодарю, — улыбнулся я, давая Белле понять, что она свободна и может покинуть комнату.
Я взглянул на часы — семь вечера. «Нужно собираться», — пронеслось в голове. Отпив немного чая, я осторожно поставил чашку и поднялся, направляясь к шкафу. Долго раздумывать не стал: выбрал синюю рубашку и чёрные брюки. Надел жилетку, не забыл и про пиджак. Сегодня было дождливо, не хватало ещё заболеть.
Перед выходом из комнаты я допил чай, но оставил всю посуду на тумбочке. Проверил наличие письма в кармане, затем закрыл дверь на ключ и направился к лестнице.
— Ты в город? — Юлиэр поднимался мне навстречу.
— Да, а ты где был?
— Решал вопрос с садовником. Он хочет переделать сад.
— Вот как. А не лучше ли этим заниматься летом?
— Это уже у него узнавать нужно.
Я кивнул, и мы разошлись.
•◇◇◇•
Как же рано темнело… Ещё минут пять назад небо было светлым, а сейчас будто землю поглотила тьма. Я неспешно шёл к месту назначения, мысленно проигрывая сцену встречи со стариком. «Он просто дед, что он мне сделает?» — пытался успокоить себя я, но что-то не складывалось. Тот же момент с чаем, наша якобы «случайная» встреча и так далее. В любом случае, он меня не убьёт, это как минимум. Он явно в курсе моих отношений с Юлиэром, а кто он такой, чтобы идти против градоначальника, который явно будет сильнее его?
Пройдя весь путь, я прибыл по назначенному адресу. Передо мной был один из городских баров. Здесь я бывал впервые.
Ещё на улице слышалась музыка и весёлые голоса внутри. Я открыл дверь и вошёл.
Первым делом в глаза бросился танцпол, а за ним — барная стойка. Там я и разглядел нежеланного знакомого. Он тоже заметил меня, скорее поманил к себе рукой. Я выдохнул, мысленно отругав себя за свою трусость и двинулся вперед. Едва я приблизился, как он кивнул в сторону, приглашая следовать за ним. Через минуту мы оказались в комнате, типичной для уединенных встреч влюбленных. Это меня насторожило, но я старался не подавать виду.
Когда старик запер дверь изнутри, оставив ключ болтаться в замке, он обернулся. Его изучающий взгляд скользнул по мне.
— Здравствуй, Теодольф! — Он протянул руку.
— Добрый вечер. — Я пожал его руку, и в тот же миг комната озарилась ослепительным белым светом. Старик исчез. Передо мной возник юноша, высокий, значительно выше меня. Его длинные белые волосы были аккуратно собраны в хвост. Зеленые глаза по-прежнему изучали меня, выжидая реакцию. На нем была роскошная, явно сшитая на заказ зеленая рубашка, брюки и пояс со специальным креплением для серебряного ножа. Это был он. Бывший парень Юлиэра. В голове промелькнула мысль о его безупречном облике, безусловном вкусе в одежде и парфюме.
— Наконец-то я смогу познакомиться с тобой официально. — Охотник хищно улыбнулся, отпустил мою руку и отступил.
— Альберт Скинлер. — Произнес я спокойно, хотя мне показалось, что я пробовал это имя на вкус, и оно мне явно не нравилось. — Что ты здесь делаешь? Что все это значит?
В ответ собеседник рассмеялся.
— Неужели я у вас настолько популярная персона, что меня узнают, едва я появляюсь? — Я почувствовал насмешку в его голосе. Наш диалог едва начался, а он уже говорил с издевкой. "Настоящая высокомерная тварь", — пронеслось у меня в голове. Похоже, он прочитал мои мысли, потому что резко сменил тон.
— А сам как думаешь, что я тут забыл?
— Ты хочешь начать войну? — Спросил я на полном серьезе, но тут же заметил, как охотник едва сдержался от смеха.
— Войну? Ты серьезно? Хорошо, хорошо, я тебя услышал. — Сказал Альберт, уловив мой решительный взгляд. — Я здесь по твою душу, родной.
— Ты можешь говорить прямо? — Меня ужасно раздражало поведение Альберта. Он смотрел на меня, как на подопытного зверька, наблюдая за моими реакциями.
— А ты сам будто не понимаешь, во что ввязался? — Охотник сменил тон. Теперь нельзя было сказать, что всего пару секунд назад он чуть не валился от смеха. Заметив, что я молчу, он обошел меня и поднял голову, рассматривая картину над кроватью. На ней была изображена девушка с розой в руке. — Скажи честно, неужели ты ни разу не задумывался, с какой тварью встречаешься? Да что там встречаешься, неужели ты ни разу не задумывался, с какой тварью живешь под одной крышей? Отойдя от стены, Альберт направился к столу, где стояла бутылка белого вина и два удлиненных бокала. Он аккуратно вынул пробку, разлил напиток и протянул один бокал мне. Я с недоверием посмотрел на охотника, но принял бокал.
— Что ты несешь? Юлиэр не монстр и не тварь.
— Да ну? Ты же с ним всего чуть больше месяца. Никак не четыре года. Тебе явно виднее. — Саркастически ответил Альберт. — Тео, послушай меня. Ты знаешь о силах этой твари? Тебе известно, что помимо всяких дешевых фокусов вроде "левитации" или "полетов", он, как и другие кровопийцы, обладает гипнозом? Вдруг ты его и не любишь вовсе? Ему хватит одного твоего взгляда в глаза, и ты готов ради него на все. А сам он ждет момента. Или он сказал тебе что-то вроде "людей не едим"? Тогда вообще весело.
— Что значит гипноз?
— Не притворяйся глупцом, тебе это не к лицу. Ты вообще читаешь книги, или как? Если уж взялся за это, стоило бы разобраться, кто такой твой партнер.
— Ты едва успел появиться в городе, а уже нагнал страху на жителей. Уничтожил всех в Южном округе и не только, а теперь говоришь мне то, чего я никогда не замечал. Скажи, почему я должен тебе верить? Я заметил, как Альберт аккуратно поставил свой бокал на стол и повернулся ко мне. Он действовал спокойно, но я чувствовал, что для него я сейчас как пятилетний ребенок, которому нужно все объяснять на пальцах, иначе он сделает все еще хуже.
— Я перебил только монстров, Тео. Моя задача — спасать таких, как ты: бедных людей, которые по какой-то причине попали в лапы чудовищ. И я это делаю. На моих плечах — сотни спасенных. Ты не веришь мне лишь потому, что не можешь принять простую правду. Я понимаю, ты любишь Юлиэра, но пойми, это все может быть чарами. Скажи, сколько хороших совместных воспоминаний сейчас у тебя в голове?
— Много, — рассеянно ответил я.
— А плохих? — продолжил Альберт.
— Ни одного.
— Вот именно. Ты не знаешь, что он с тобой делал, что сделает и будет делать. Ты просто не будешь об этом помнить.
— И что ты хочешь этим сказать? Чего ты добиваешься? Мне стало ужасно. Голова колола, к горлу подступала тошнота. А что, если Альберт прав? Он… он внушал доверие, как никто другой. Сейчас я ясно видел: он не шутил надо мной. Его лицо было лишено эмоций, а холодный взгляд зеленых глаз, казалось, проникал прямо в душу.
— Я хочу спасти тебя, Теодольф. Я предлагаю тебе сотрудничество. Вместе мы сможем изменить систему этого города. И все останутся живы.
Я замялся с ответом. Сейчас было чувство, будто сам дьявол протягивает мне руку помощи. От этого становилось жутко.
— А что будет с ними? — Я кивнул в сторону двери, имея в виду обычных монстров. — Что станет с ними? Что ты собираешься сделать с городом?
— А что с них взять? Все они когда-нибудь умрут, это лишь вопрос времени. Все, что мне нужно, — это смерть градоначальника и всей администрации. Убивать остальных — не мои заботы. Без правителя они ни на что не способны. Проживут как минимум месяц, максимум два, — Охотник махнул рукой, будто говорил о чем-то естественном.
— Ты хочешь убить Юлиэра? — тихим тоном переспросил я, сжав в руке бокал.
— Разумеется. Я тебе больше скажу: при случае мне и тебя убить придется. Но я надеюсь, ты правильно раскинешь мозгами и даже не сунешься в сторону правительства над всей этой конторой.
— Но ведь ты его любил! Вы были вместе три чертовых года, а теперь ты так просто собираешься взять и убить его?
Альберт замер. Я заметил, как он напрягся. Он выглядел так, будто я задел какую-то болезненную точку.
— Ты не можешь так просто судить, Теодольф.
— У тебя остались чувства к нему, — не выдержал я и утвердительно сказал. И, похоже, я оказался прав. Альберт широко раскрыл глаза и хотел было что-то сказать, но, видимо, не подобрал слов.
— Не неси чепухи. Все, что было между мной и ним, — просто глупая интрижка.
Я знал: сейчас говорить на эту тему с Альбертом было глупо. Он бы ничего мне не рассказал, да и я сам не был готов услышать ответ на все те вопросы, что крутились в голове. На данный момент я совсем потерялся. Я понимал, что сейчас находился между двух огней. Мне стоило выбрать сторону, но я совершенно не знал, кому верить. Альберт настаивает, что вампир околдовал меня. Но разве чары способны породить столь сильные чувства, какие я испытывал к Юлиэру? Не мне судить, но именно ему я открылся впервые, с ним делил сокровенные мысли, и это приносило облегчение. А ревность, что заставляла вновь и вновь думать о нем, надеясь, что все это лишь выдумка? Те откровенные моменты, что были между нами… Каждое прикосновение, каждая секунда, проведенная вместе, каждый поцелуй – что это, если не настоящая любовь?
•◇◇◇•
— Как ты собираешься его убить? — Мы все еще находились в одной комнате. Бокалы, еще недавно полные белого вина, теперь были пусты. Между мной и Скинлером шел весьма личный разговор. Каждое слово, каждая пауза должны были быть обдуманы, и, к сожалению, Альберту это удавалось лучше. Было видно, что он знает свое дело, что подтверждало его опыт.
— Все достаточно просто. Любого вампира может убить серебро. Обычный серебряный нож в сердце или деревянный кол. Но знаешь ли ты, что есть еще одна вещь, против которой у кровопийцы нет никаких шансов?
— Нет.
— У каждого вампира, если он кровный, есть особый нож. Он передается из поколения в поколение. Обычно его можно отличить от обычного оружия двумя способами: во-первых, он словно олицетворяет своего хозяина, похож на него. Во-вторых, он становится опасным только ночью, нанося огромный урон. По утрам это обычный клинок, не более. Только хозяин ножа может им распоряжаться, и только он вправе решить, кому его отдать или куда деть.
Я задумался, а затем вспомнил, что нечто подобное Юлиэр подарил мне несколько дней назад. Рассказывать об этом охотнику я не стал, но мысленно отметил: проверить подарок.
— Так что ты решил, на чью сторону пойдешь? — вопрос прозвучал неожиданно.
— Я не знаю, мне нужно подумать.
— Хорошо, можешь размышлять день, два, три, неделю, другую – мне не важно. У меня впереди много времени, но вот тебе, возможно, уже будет поздно.
Я не успел ничего ответить. Альберт Скинлер поднялся и направился к двери. Одним движением руки он провернул ключ и, уже уходя, остановился и посмотрел на меня:
— Я надеюсь, ты будешь выбирать головой, а не сердцем. Знай, лучше один раз потерять что-то одно, чем потом потерять абсолютно все.
Дверь захлопнулась.
Прошло около десяти минут после ухода охотника, а я все сидел на кровати, не в силах пошевелиться. Постепенно переваривая прошедший диалог, я чувствовал себя все хуже. Достав коробок спичек и поднеся сигарету ко рту, я подошел к окну, поджег ее и спокойно втянул горький дым. Я вновь погрузился в мысли, и лишь когда сигарета догорела до фильтра, а я больше не сделал ни одной затяжки (кроме первой), вернулся в реальность.
Выбросив ненужный окурок на улицу, я направился к выходу. Мне не хотелось оставаться здесь. В поместье я тоже спешить не собирался, поэтому обратно шел медленными шагами. В моей голове был лишь Альберт, его зловещий образ. Он был героем для многих, но разве не злодеем он приходиться в моей истории? Похоже, он влюблен в Юлиэра. Моего Юлиэра. А ведь именно в нем я начал сомневаться, но сейчас не хочу об этом думать. Слишком больно. Слишком сложно..
•◇◇◇•
Два долгих часа пути до поместья наконец-то закончились. Я в своей комнате. Едва найдя силы снять рубашку, ту самую, что была на мне в баре, я бросил ее в шкаф. Налил воды из графина, поставил стакан на тумбочку. Белла убрала утренний сервис, и я был ей благодарен. Сейчас я чувствовал лишь всепоглощающую усталость и одно-единственное желание: погрузиться в сон.
Стоило голове коснуться подушки, я попытался отключить мысли, чтобы скорее уснуть. Но даже так, я пролежал еще полчаса, прежде чем сон наконец забрал меня.
Комментарии