Друзья

        Драко медленно застёгнул пуговицы на своей рубашке. Безупречно белая — идеальный вариант для сегодняшнего дня. Чистая, как мысли.

— Как мне жаль, дорогой, — из ванной, прилегающей к спальне, вышла Астория. Она виновато склонила голову набок и спросила: — Помочь тебе?

— Я сам, — Драко легко оттолкнул её и ловким движением руки застегнул остальные две пуговицы.

— Я не смогла договориться, ну ты же знаешь, как у них там всё сложно... Министерство никого не щадит, особенно отдел по связям с общественностью, — не замечая раздражения мужа или делая вид, что не заметила, Астория взяла с прикроватного столика свою палочку и подошла к большому зеркалу в старинной оправе.

А ведь когда-то в это зеркало по утрам смотрелся Малфой, любовался своей одеждой, мантией с нашитым гербом их дома, своим статусом. Когда-то... когда ещё было желание.

— Ты справишься, я знаю. Ты у меня такой хороший, самый лучший, — глядя на отражение мужа, прощебетала Астория, одновременно поправляя магией причёску. Но взглянув на визуализацию часов и ахнув, мгновенно оказалась рядом с Драко и поцеловала его в щёку: — Я уже опаздываю, люблю тебя.

— И я тебя, — вычурно нежно произнёс Малфой с безразличным лицом, не отрывая глаз от своего отражения. — Спасибо отцу и жене за прекрасную перспективу провести день с Поттером, — застегнув манжеты на рукавах, он направился в рабочий кабинет, размышляя по дороге о том, что материнство ни капли не изменило его жену.

Драко один будет договариваться о помолвке его единственного сына с дочерью спасителя всея Британии. Люциус и дня подождать не может! Боится упустить такой шанс, что ли? Можно подумать, что больше нет достойных семей. Хотя Драко подумывал, что его отец вовсе не считает Поттеров — достойными. Скорее выгодными. Скорпиусу всего пять лет. И как Малфой сможет вынести присутствие Поттера, тем более один на один? Слишком рано они стали нормально общаться после войны. Вот теперь и пожинай плоды. Видимо всё пережитое подействовало на сбои в психике. И действительно, встречались всё чаще и чаще, особенно когда родился Скорпиус. Астория за шесть лет успела конкретно поднадоесть, и всё их супружеское общение сводилось к разговорам о сыне.

В первые месяцы после свадьбы ему казалось, что он влюблён в девушку — настолько та выглядела прекрасной и независимой. А потом всё волшебство закончилось. Всё стало раздражать, даже мелочи. Впрочем, её факт такого наплевательского обращения особо не огорчал. Казалось, Астории вообще было безразлично разговаривает с ней Драко или нет. Главное, сказать ему утром и перед сном — «я тебя люблю», что, конечно, было плохо скрываемой ложью, и свалить в неизвестном направлении. Хорошо, хоть не забыла, что у неё есть сын. Как понял Драко, у Гарри и Джиневры всё сложилось не лучшим образом, хотя они оба не хотели этого признавать и всё ещё делали вид. Как глупо обманывать себя.

Драко постучал в массивную дубовую дверь, но ответа не последовало. Тогда, постучав ещё раз и выждав полминуты для приличия, он потянул позолоченную ручку, но она не поддалась.

Свалил уже. Ясно. Ну и скатертью дорожка, папуля.

Нарушая безмолвную тишину особняка, тяжёлыми шагами он направился вниз по лестнице, в столовую. Итак, сколько прошло с того позорного инцидента? Пять месяцев, шесть? Конечно же, Драко помнил. Двенадцатого января, суббота. Тогда Малфои, а именно Драко и Астория, устроили очередную вылазку в свет. Не обошлось и без Поттеров, Мерлин их дери! Даже миссис Малфой, в девичестве Гринграсс, прикипела, казалось, к Джинни за эти годы, что само по себе было чудом света. Малфой, хотя и общался с Поттером нормально, но к его жене так и не смог подавить чувство омерзительного презрения, как не пытался. Даже если бы Джиневра не была Уизли, она всё равно оставалась мерзкой эгоистичной стервой. Да ещё и рыжей, а Малфой ненавидел этот цвет волос.

Драко очень часто задумывался о странных обстоятельствах того вечера, как будто кто-то специально спланировал и подстроил всё до мелочей. Он и не обратил на это поначалу никакого внимания, а в последующие недели постоянно перебирал в голове.

Ближе к полуночи Асторию вызвали в Министерство, и она уведомила мужа, что, скорее всего (как и в большинстве случаев), домой вернётся только утром. Извинилась перед всеми и упорхнула через каминную сеть. Малфой и Поттер уже успели изрядно выпить, дух непрекращаемого кутежа так и витал между ними. Хотелось продолжения, как это всегда бывает. Тогда Драко, руководствуясь то ли состоянием алкогольного опьянения, то ли ещё какими-то необъяснимыми причинами, предложил переместить компанию в Малфой-мэнор. Джинни тут же отказалась и вообще вдруг засобиралась домой. Видимо вид и общество Люциуса до сих пор приводили её в коматозное состояние. А вот её муж, наоборот, сразу же воодушевился и согласно закивал. Уизли пыталась затащить его домой, но, потерпев поражение, вопреки всякой логике отправилась домой одна, нелепо сославшись заодно на то, что Лили совсем маленькая, а Молли и Артур за весь день слишком устали. Ну, нет — так нет. И уже через двадцать минут двое разгорячённых и пьяных в стельку мужчин страстно целовались на кровати в комнате Драко (как они вообще туда попали?).

Вспоминать это без пылающего стыда, Малфой не мог. Он вообще сходил с ума первые две недели. Малфой и Поттер, Мерлин его дери! Да как так получилось? Если только Империус... Это ещё повезло, что их не застукали. Благо, Люциус гостил у Гойлов. А наутро, и тот и другой всё помнили, и, скорее всего, поэтому расстались спустя минуту. Точнее, Драко лишь увидел его уходящую спину, когда проснулся. Вот и конец дружбе. Это был худший воплотившийся кошмар Драко, о котором он точно никогда не забудет. И успокаивал он себя тем, что просто-напросто у них обоих случилось временное помешательство, к тому же, они нажрались, как свиньи. И всё тут.

Малфой налил себе щедрый стакан огневиски, хотя пить с утра — дурной тон. Но всё же встреча с Поттером спустя эти пять месяцев и три недели внушала не очень-то радостный настрой. Без алкоголя никак. Он сел на один из множества стульев и позволил себе откинуться на спинку, вытянув ноги. Подумать только! Целых пять месяцев ни он, ни Поттер не разговаривали и не встречались, и Драко даже не осознавал, что, оказывается, скучал. И скучал именно по общению с давним другом. А можно ли ему называть Поттера сейчас другом? Он не знал. Раньше можно было, но после январской ночи... Он так же не знал, что скажет Гарри, как будет вести себя? И, главное, что будет делать сам Поттер?

***

Безмолвие Малфой-мэнора прервал внезапно появившийся патронус, осветивший мрачную столовую, и, найдя Драко, заговорил голосом Гарри Поттера.

— Буду через пять минут.

Малфой, увидев растаявшего в воздухе оленя, знакомого за все эти годы, громко фыркнул, пользуясь своим одиночеством. Поттер, наверное, единственный, кто присылал патронуса перед тем, как появится в доме у Малфоев. Странная привычка, но, тем не менее, Драко другого и не ждал. Он нервно поправил ворот и без того идеально сидящей рубашки. В горле почему-то образовался едкий комок, который невозможно было проглотить, и это давило на шею.

Спокойно, Драко, ты владеешь ситуацией. Ты хозяин дома, верно?

— Так-с, ладно, Поттер, я жду, — зачем-то сказал он вслух.

Встал, аккуратно задвинул стул за собой, выпрямился как струна и прошёлся вдоль столовой.

Спустя некоторое время он услышал, как в гостиной вспыхнул камин и подождал минуту-другую, давая Поттеру фору. Что сказать? Что спросить? Обычно мысли у Малфоя летели быстрее ветра, долго не задерживаясь в голове, теперь же они ползи медленнее черепахи. Чем дольше ждал, тем меньше становилась уверенность и решимость, так что Драко быстро вошёл в гостиную.

— Привет, — он почти не изменился.

Хотя должен ли был за такой короткий срок? Всё те же очки, та же лохматая причёска, даже кольцо обручальное на месте, будь оно неладно. Поттер надел чёрную мантию, охватывающую его широкие плечи, и совсем нелепые туфли тёмно-коричневого цвета, напоминавшие Драко его младенческие башмаки, которые Нарцисса до сих пор хранила.

Приоделся бы для такого события. Хотя для какого это? Обычная встреча, Драко, не забывай.

— Привет, — так же просто ответил Малфой, ибо «Здравствуй» или «Доброе утро» было бы здесь неуместно.

— Хорошо выглядишь, — пролепетал Гарри, а потом еле заметно нахмурился.

Драко встрепенулся, но тут же принял безразличный вид. Ну не мог он забыть ту ночь. Не мог, после всего, что было общаться с «другом» как ни в чём не бывало. Ему хотелось скрыться за стеной, чтобы только не видеть этого человека. Малфой всё больше удостоверялся, что их прежние отношения не вернуть, как бы этого не хотелось. Он потряс головой, отгоняя нелепую мысль. Разве он хочет это вернуть? Нет, что за чушь. Ему плевать, и тогда было плевать, и будет плевать всегда. Да? Но внутри нечто говорило об обратном, и это пугало мужчину. Тем более, глядя на лицо Поттера он всякий раз вспоминал то, что произошло между ними.

— Я только вчера узнал о назначенной моим отцом встрече, так что даже не в курсе, о чём вы там договаривались, — Драко махнул рукой в сторону дивана, приглашая гостя присесть, а примостился на близстоящее кресло и закинул ногу за ногу. Этот жест придавал некой уверенности.

— Да я, в общем-то, тоже, — Гарри держался спокойно и твердо, лишь иногда, при длительном зрительном контакте, несколько раз моргал и смотрел по сторонам, будто он никогда не видел этой чудесной остановки. Что за нелепый фарс.

— Да ладно? — не сдержал свой язвительный тон Драко. — Не говори, что Джиневра снова взяла всё в свои руки.

«Как и всегда», — хотелось добавить.

Гарри цокнул языком и чуть было не закатил глаза.

— Странно всё это... — задумчиво произнёс он после недолгого молчания.

— Что странно?

— Ну, наши дети будут помолвлены, потом поженятся...

— Как это интимно звучит — «наши дети», — фыркнул Драко и тут же захотел оторвать себе свой болтливый язык. Когда он, Мерлин подери, станет следить за тем, что говорит?!

Интимно. Неужели я сказал это? Гиппогриф меня растопчи! Очень подходяще, Драко! Аплодирую стоя. Теперь-то этот болван точно подумает, что я всё помню.

Он искоса глянул на реакцию напротив сидящего. Гарри удивлённо, вернее будет сказать, ошеломлённо поднял брови. Драко жутко захотелось треснуть ему по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы стереть это идиотское выражение.

— Ладно, так что там на счёт Лили? — поскорее сменил он тему. — Она вступит в род Малфоев и по магическому контракту останется у нас в мэноре или они со Скорпи будут жить отдельно? Мне лично всё равно, это их дело. Но, поскольку, они ещё слишком малы, чтобы решать такие вопросы, то придётся нам, — деловой тон у него выходил намного лучше, нежели любой другой. Меньше всего Драко сейчас волновало, где будет жить чёртова дочь Поттера.

Малфой мог бы поклясться, что если бы тут пребывала эта рыжая бестия, то непременно потребовала бы детям собственного мэнора, чтобы впоследствии переехать к ним и прибрать всё к своим рукам. Это так в её стиле. Но к счастью или к несчастью решал Гарри. Ответа от него не последовало, что было странно для обычного человека. Но это же был Поттер. А это — уже диагноз.

— Так что, Поттер? — Драко опёрся локтем о подлокотник и положил на ладонь голову.

— Ох, если честно, Драко, то мне тоже не особо важно всё это, — он впился взглядом в Малфоя, как будто тот должен был продолжить его собственное предложение.

— А что же тогда тебе важно? — Драко снова обругал себя за излишний интерес для кого-то из Малфоев, но недолго.

Это из вежливости. Только лишь. Плевать я хотел, что он там думает или чувствует.

Гарри вдруг встал и открыл рот, точно вот-вот скажет нечто глобально важное, но тут же закрыл его, и вся решимость в нём вмиг испарилась. Бывает, что человеку кажется, что он во сне — настолько мир расплывчатый и эфемерный. Тебя уносит куда-то в никуда, и туманная реальность отходит на второй план. Такое сейчас происходило с Драко. Может, это огневиски подействовало именно сейчас?

— Ладно, уже не важно, — прохрипел Гарри, резко оторвав взгляд от лица блондина, и испортил весь сказочный момент Малфоевского состояния. Ах ты чёрт, что это сейчас было?

— Очень умно, — констатировал Драко, в животе у него появилось неприятное чувство.

Поттера такой сарказм явно ни на что не подтолкнул. Так и остался стоять столбом, отчего Малфою было немного не комфортно, особенно глядеть снизу вверх. Он почувствовал, как внутри всё закипает, и челюсти его плотно сжались. Не дай Мерлин ещё сорвётся и покусает Поттера! А что? Заголовки всех газет будут кричать: «Конец дружбе двух выдающихся семей магической Англии», «Малфои нападают на людей. Признаки бешенства», «Десять способов, как защититься от Драко — читайте на десятой странице».

— Может, хватит? — крикнул Малфой, чувствуя, что не может сдерживаться.  

     Глаза брюнета растерянно метались по лицу хозяина дома. Если Поттер и хотел что-то сказать мгновение назад, то сейчас можно было быть уверенным — в его голове не осталось ни одной мысли. Абсолютно.

Да твою же мать! Самый дерьмовый день из всех дерьмовых дней.

Малфой и сам хотел сказать очень много. Но как? Слова вертелись в голове, словно миллиардные кусочки в сложном механизме, и ничего не складывалось в единую картину. Поэтому лучшим вариантом оставалось не говорить ничего. Да, пусть так и будет. Просто смолчит. Не привыкать.

— Сядь, наконец! — рыкнул Драко, кляня и его, и себя.

Ну почему Поттер такой дурак? Почему он не может быть нормальным, а? Ему было не комфортно — понятное дело. Драко это сразу заметил, ведь чувствовал то же самое. Сидеть и разговаривать с ним, просто так, спокойно смотреть друг другу в глаза — всё это было так неправильно. А хотелось кричать о том, что было. О том, что это огромнейшая и ужаснейшая ошибка Драко за всю свою жизнь. И что он уже изнеможен от невозможности вернуть время назад и всё исправить. Хотелось рвать на себе волосы от утопичности положения. А то, что произошло между ними той роковой ночью — просто ненормально. Хотелось, чтобы Поттер тоже рвал на себе волосы и извинялся. И кричал, что всё произошедшее только его вина, что он что-то подлил Драко или навёл чары. Хоть что-нибудь, что прекратило бы эти мучительные сны!

Но в реальности Гарри лишь нервно пригладил волосы и опустился на диван. Его лицо снова стало приобретать нормальный оттенок вместо красноватого.

— Извини меня, — тихо сказал он.

Малфой словно почувствовал, как у него волосы встали дыбом. Нет... Неужели Поттер извиняется за ту ночь? После шести месяцев? Драко не сможет вынести разговора об этом, хватит и повторения в многочисленных снах, которых он стыдился. Нет, нет, вон из мыслей!

— Просто... я сегодня не в духе, — уточнил гость, по всей видимости, заметив ошеломлённый взгляд своего старого приятеля.

— Забей, — вырвалось у Драко прежде, чем он успел подумать. Пусть и невежливо. Плевать. Сейчас главное не выдать себя.

Тишина не нервировала и не доставляла дискомфорта, что очень удивляло. Но всё же Драко сел на диван, как всегда положил руку на подлокотник, что мог позволить только в присутствии членов семьи или друзей. На бледной коже лица автоматически установилась уверенная и спокойная маска.

Воспитание.

Он ухмыльнулся про себя. Так-то лучше, Драко.

— По поводу мэнора, — Гарри, по всей видимости, пришёл в себя. Морщинка между бровями тут же сообщила, что в его голове идёт какой-то мыслительный процесс. Это не могло не радовать.

Серьёзный. Озабоченный.

Глаза Малфоя непроизвольно расширились, и он даже испугался, не заметил ли этого Поттер? Нет, он смотрел на свои сцепленные руки. Фух.

Постой, что ты подумал? Нет, это словно не подходит. Совершенно не подходит. Больше так не думай. Оно слишком... пошлое. Да Мерлин тебя дери, Малфой! Просто заткни свой внутренний голос, ладно? Пусть он молчит, это сводит с ума.

Драко еле заметно потряс головой для усиления эффекта изгнания абсурдных мыслей и сфокусировал взгляд на Поттере, который что-то говорил всё это время.

— ... Я, конечно, хотел бы, чтобы дети жили отдельно, и так и будет, но позже. Пусть пока привыкнут, и, сомневаюсь, что Люциус отпустит Скорпи куда-то после свадьбы...

— Ещё бы! — фыркнул Драко, сев на старого конька. Наконец-то заговорили о чем-то, что он понимал и от чего не хотел поскорее умереть.

— До сих пор возится с ним всё свободное время?

— Ты что, моего отца не знаешь? Кажется, его помешательство становится с каждым днём только сильнее.

Люциус без ума от внука. Даст ли он ему вообще хоть когда-нибудь отойти от деда дальше десяти метров? Малфой-старший ведь может, ему палец в рот не клади. И Поттер это прекрасно знает.

Старая избитая тема немного расслабила блондина, так же как и Поттера. Минут двадцать они обсуждали расходы, организационные вопросы и магический контракт. Ну, расходы понятное дело — полностью взял на себя Драко, ведь это Лили вступает в их род, а не наоборот. Малфои будут нести за неё абсолютную ответственность после свадьбы. А вот с магическим контрактом вышли проблемы. Вариант, который предложил Люциус совершенно не устроил Гарри. Ещё бы! Нерушимый контроль и власть над его ребёнком вплоть до разрешения выйти из дома и контроля за проведением времени вне мэнора. Рабство какое-то! И какой нюхлер составлял этот контракт? Драко сам не поддерживал такое диктаторство, поэтому без нареканий согласился убрать бесчеловечные пункты.

Он заметил, что Поттер стал каким-то более серьёзным и задумчивым. Что такое? Неужели без общения с ним Герой всея Британии совсем зачах и одомашнился? Это бесило. Раньше он не был паинькой, по-крайней мере не для Драко.

Слишком спокойный. Мне это не нравится, я хочу чтобы ты снова шутил и смеялся, чёрт побери!

— Добрый вечер.

Двое парней мгновенно обернулись на голос.

Тебя каким кентавром принесло?!

Астория стояла, опираясь на дверной проём, а руки скрестив на груди. Поза её была расслабленной и дружелюбной, но это только показное для Поттера. Сам-то Драко сразу же заметил весёлый блеск в серых глазах. Нездоровый блеск.

Нажралась. Отлично. Спасибо огромнейшее. Просто браво, женушка. Ты будто чувствуешь, что нужно выставить меня перед Поттер еще большим дураком.

— Здравствуй, Астория, — Гарри встал, улыбнувшись, и сделал пару шагов в её сторону.

Ой, ну давайте, воркуйте. На меня можете не обращать внимания. Я тут, посижу один, ладно? Вы только подумайте — встреча старых добрых друзей! Тьфу ты, смотреть противно.

— Гарри, как ты? Я вам не сильно помешала? — тут Драко уже не сомневался, что даже Поттер уловил слегка заплетающийся язык и невнятные фразы.

Блондин резко встал и подошёл к жене, хватая её за запястья. Почему-то ему стало неприятно, что они стоят вдвоём и разговаривают. Нужно было помешать. Астория сразу же воззарилась на него своими глубокими и опьяневшими глазами.

И не стыдно вам, миссис Малфой? Культура, изящество, великий род Малфоев и Гринграсс — ничего не скажешь!

— Почему ты вернулась, милая? — процедил он сквозь зубы.

— А Министерство закрыто! — выпалила Астория и хохотнула, прикрывшись рукой.

— В смысле «закрыто»? — свирепо поинтересовался Драко, боковым зрением замечая, что Поттер недоумевающе хмурится. Ну все, диагноз поставлен, остаётся молиться, чтобы его рыжая жёнушка об этом не узнала, иначе поползут ненужные слухи.

— Вот так. Закрыто и всё тут. Что, думаешь, Министерство не может уйти на заслуженный отдых? — она качнулась назад, и Драко вовремя дёрнул её на себя, заставляя стоять на месте. — Ну, по-крайней мере на сегодня.

— Ты что творишь? — прошипел он ей на ухо, сильнее стискивая горячие руки.

Больная. Безумная дура. Позор на мою голову, да ещё и перед этим...

— Драко, — она чмокнула его в щёку и нежно провела ладонью от виска до углубления ключиц. Блондин почувствовал запах — огневиски и вздрогнул. Вот значит, что она пила! Хотя он и без этого мог определить.

Ему почему-то стало не то, чтобы неловко, а не комфортно. Потому что Поттер наблюдает, как Астория вешается ему на шею. Да, это его жена, но... Он сразу вспомнил ту ночь, когда сам Гарри так же проводил по шее и ключице Малфоя языком, обсасывал её, целовал всего целиком...

Нет! Заткнись. Глупый внутренний голос. Обливейта срочно! А лучше два.

Драко хотелось бить себя по голове, чтобы не слышать собственные мысли. Зачем они появлялись, если он не хотел их? Он не думал об этом, они словно сами захватили его мозг и управляли им, как бы он не противился. Наваждение какое-то, в конце концов!

— Я думаю, что тебе уже пора, — выдавил из себя необходимую вежливость Малфой, обращаясь к Поттеру. — Самое главное мы уже обсудили. Да и время позднее. Если что, пришли сову.

Гарри сдержанно кивнул, но всё же с некоторым беспокойством поглядывал на Асторию. Неужто его интересует жена Малфоя? По телу Драко прошла волна раздражения.

Хватит на неё пялиться, будто тебе есть дело! По-моему, она ничем не лучше Джиневры. Хотя нет, в одном всё-таки её превосходит: не достаёт каждую секунду и не суёт свой нос во всё на свете. Ах да, и ещё она не рыжая.

Какой бы ни была плохой матерью и супругой Гринграсс, всё же она обладала чуткостью и была далеко не глупа. Знала, когда надо уйти, а когда остаться. Как и когда лучше не пытаться завязать беседу с Драко, а просто смолчать. Но сейчас это правило не действовало. Абсолютно не действовало. Потому что кто в здравом уме приходит пьяным в стельку домой, в момент, когда там совершенно чужие люди? А главное — Поттер! Поттер, которого Драко пришлось так нагло выставить после шестимесячного перерыва в их общении.

— Да, отлично. Рад был увидеть тебя, Астория, — Гарри учтиво улыбнулся. — И тебя... — он перевёл взгляд на блондина, а потом сразу же его отвёл, — Малфой.

Гарри сделал какой-то странно-неловкий поклон и направился к камину за спиной стоящих. А в голове Драко всё звучали сказанные слова.

И тебя, Малфой. И тебя. Малфой.

Как будто Асторию он рад был видеть намного больше, а Драко так... просто из вежливости сказал. Да ещё это дурацкое — «Малфой». Что за невежество! Конечно, оно ничего не значит, всего лишь обращение. Но, блин, как давно Поттер называл его так? В школьные времена и первый год общения после войны? Не считая подколов и шуточек, сказанных до той ночи.

Малфой. Не Драко, а Малфой.

И это слово казалось таким чужим, словно и не было его именем. Словно Драко — это вовсе не Малфой. Ошибка. Малфой это плохо. Плюнул этим звуком в лицо. Пощёчина.

Холодным, твёрдым.

Безразличным.

Парень полагал, что прошло уже не менее получаса, когда из размышлений и обвинений Поттера во всех грехах его выдернул вспыхнувший огонь. Драко торопливо обернулся, оставляя без опоры женщину, но увидел лишь блик в камине — признак недавней аппарации. Наверное, надо было что-то сказать. Загвоздка в том, что он не знал что. Так и не подобрал слов, даже таких лёгких и простых, как прощание.

Вздох где-то справа напомнил о существовании Астории, которая пребывала не в самом лучшем состоянии. Где его «приобрела», Малфою даже не хотелось знать, но жена — это жена. Ему по статусу положено за ней следить и оберегать, какой бы та не была. Даже пьяной вдребезги. И даже тогда, когда ему хотелось ее хорошенько встряхнуть и наорать за то, что лишила его последнего шанса на старую дружбу. И зачем он вообще женился?

А мог бы сейчас сидеть с Поттером и обсуждать любую нелепость... Да нет, он и не надеялся. Это снова лишняя мысль. Он не хочет больше общаться с Поттером.

— Ну что же, пошли, дорогая, — Драко закинул полуобмягшую жену себе на плечо.

Вести её наверх было бы слишком долго, да и риск, что та споткнётся и расшибёт голову весьма велик. А так Драко хотя бы окажется в своей спальне намного быстрее и сможет, в конце концов, обдумать все произошедшие за день события. К слову, он лучше бы забылся сном, но вряд ли привычная за многие годы бессонница оставит его в покое. Тем более появление Поттера в его жизни спустя полгода требовало длительных соображений.

Да, ночь обещала быть весёлой.