Глава 14
Что вы знаете о чувстве одиночества? Лично мне очень знакомо это чувство, так как, когда я училась в старшей школе, то у меня не особо много было друзей, поэтому я чаще всего проводила свои выходные на работе или дома. Ладно, не буду врать. У меня совершенно не было друзей, только знакомые по школе, с которыми мы когда-то вместе работали над проектами или еще чем-то.
Быть одной не было для меня чем-то таким, что заставляло бы чувствовать грусть. Скорее быть одиночкой хорошо описывает меня в выпускной год. Моей целью было закончить школу и поступить в хороший университет, и так я могла избежать всех этих грустных прощаний с друзьями ведь легче ни к кому не привязываться, так?
Но скорее единственное, что не позволяло мне чувствовать себя одинокой на все сто процентов – это моя семья. Точнее мой отец. Да, нам с ним было нелегко после того, как мы потеряли маму. Мне приходилось работать, чтобы вытащить отца из депрессии и делать все, чтобы наша семья не развалилась, но я знала, что он любит меня. Как бы сложно нам не было, мы все равно были связаны. Да, я могла злиться на него и ненавидеть, но каждый раз прощала.
Когда он предал меня... когда он так поступил со мной, передав в руки этой организации, он упал в моих глазах. Я не хотела его больше считать отцом, так как он променял свою единственную дочь на деньги. Он даже не попытался как-то остановить тех парней, а просто позволил им увести меня. Я каждый вечер думаю и вспоминаю тот день. Я просто не могу понять, почему именно со мной это произошло? Я не хочу верить в то, что отец так поступил, но он уже это сделал.
Той ночью, когда Гарри оставил меня. Точнее он оставлял меня уже два раза, но сейчас я говорю про ночь, когда он встретил меня в лифте, а после чего привел в свою так можно сказать комнату. Он вернулся тогда около восьми утра, сказал мне собираться, а после чего отвез меня обратно в корпус. Он был груб и холоден со мной, а когда я решила спросить, что же случилось той ночью, он велел мне заткнуться.
Прошла ровно неделя с нашей последней встречи. Эмбер вернулась в корпус и поначалу она была немного замкнутой, но со временем все встало на свои места.
Стрельба в тире и тренировки только шли мне на пользу. Там я могла выплеснуть всю свою злость, которая накапливалась во мне после всех «свиданий», которые я посетила за последние дни. Я ненавидела всех тех мужчин, которые прикасались к моему телу, думая, что могут владеть мной, но только на одну ночь. Первые три раза, когда я возвращалась в корпус после встречи с заказчиком меня тошнило и бросало в дрожь, но постепенно сдаваясь, я переставала ценить себя и просто начала привыкать к этому.
Сейчас, находясь в тире, я держала пистолет на вытянутой руке и сделала три выстрела подряд, попадая прямо в центр мишени.
— Это было хорошо, — с ухмылкой на лице сзади меня встал Роберт, а я сняла с себя специальные очки и наушники.
— Сегодня вечером будет тренировка?
— Бет, ты вчера до полуночи занималась в зале, ты не думаешь, что тебе нужен отдых?
— Лучше я буду выливать свою злость в тренировки, чем срываться на людей, — прошипела я, кладя оружие на место.
— Ты права, но я все равно советую тебе немного отдохнуть, — он подмигнул мне и покинул тир, оставив меня одну. Я поднялась на верхний этаж и, переодевшись, пошла в спортивный зал.
Встав на беговую дорожку, я постепенно стала набирать скорость. Бег помогал мне, но мысли и воспоминание о прежне жизни не давали мне покоя. Я должна забыть свое прошлое, потому что другой жизни уже никогда не будет. Я никогда уже не буду прежней и мне остается это только принять.
Закончив свою тренировку, я решила принять душ и отправиться в библиотеку, чтобы найти себе хорошую книгу. Сегодня у меня не было заказчиков, поэтому этот вечер я могла уделить для себя.
Оказавшись в холле, я прошла в нашу обширную гостиную, встретив того, когда я совершенно не ожидала увидеть.
— Зейн? — удивилась я, — если ты ждешь Софи, то уверена, что ты должен был знать о ее заказчике сегодня.
— Я пришел не для того, чтобы увидеть Софи. Думаю, нам стоит поговорить, Бет. — Своим спокойным голосом произнес брюнет и подошел ближе ко мне.
— Что-то случилось?
— Нет. Хотя, вообще-то да, ты права, случилось.
— Зейн, о чем ты?
— Это должен был сообщить тебя не я, но сейчас так сложились обстоятельства...
— Просто скажи! — не выдержала я, так как ненавижу, когда тянут резину. Почему так сложно просто взять и сказать?
— Твой отец, — Зейн тяжело сглотнул и прохрустел костяшками на пальцах.
— Мой отец, что? — я вопросительно вскинула брови.
— Его больше нет, Бет.
Я усмехнулась и потрясла головой.
— Как его больше нет? — сейчас для меня эти слова были как ветер, который пронесся мимо ушей.
— Кое-что случилось, в результате чего твой отец погиб.
— Ты сейчас шутишь, да? — я нервно засмеялась, отказываясь верить его словам, но его глаза наполнились болью, и он отрицательно покачал головой.
— Мне жаль, — тихо сказал он.
— Тебе жаль? — усмехнулась я, — это все, на что ты способен? Мой отец не может быть мертв! Ты врешь мне!
Я не хочу верить всему происходящему. Я не хочу верить словам Зейна, потому что мой отец не может быть мертв. Я ненавижу своего отца, да, но он единственный родной человек, который у меня остался и сейчас мне сообщают то, что его больше нет. Я не хочу и не буду этому верить.
— Бет, — Зейн протянул мне руку, но я сжала губы в тонкую полоску и, запустив руки в волосы, сделала шаг назад.
— Не надо, — зажмурив глаза, прошептала я, — не говори ничего, — отрицательно качая головой, я продолжала делать шаг за шагом назад.
Как только я поняла, что Зейн остался стоять на месте, просто наблюдая за мной, я развернулась и выбежала из гостиной, пробегая через холл, я направилась на верхний этаж. Я просто хочу спрятаться от всех и остаться наедине со своими мыслями.
Когда я оказалась в помещение, где был огромный бассейн, я пошла вперед, где находилось панорамное окно с видом на ночной город. Свет был приглушен и только легкий белый свет отражался от воды из-за лампочек, которые находились под водой. Оказавшись у огромного окна, которое было от самого пола и до потолка, я села и просто стала наблюдать за жизнью города.
Все мое тело тряслось и мне было больно внутри. Я все еще ненавижу его за то, что он так поступил со мной, но сейчас. Когда я стала осознавать тот факт, что его больше нет, мне начинает разрывать на части. Теперь я осталась совсем одна в этом большом и жестоком мире. Зажмурив глаза, я пыталась сдержать слезы, но у меня это плохо получилось, поэтому мне пришлось прикрывать рот рукой, чтобы никто не услышал, как я плакала.
Я просидела здесь уже около часа и смогла успокоиться. Я просто вспоминала свое детство, когда папа любил играть со мной на игровой площадке, ловил меня, когда я скатывалась с горки, потому что он казалась мне огромной, а он был моим героем. Но сейчас, сначала этот герой в моих глаза стал никем, а после чего его жизнь просто отняли от моей.
И именно сейчас я чувствовала самое настоящее одиночество, которое мне еще никогда не удавалось почувствовать, ведь всегда был он, который просто не позволял этим мыслям овладеть мою голову.
Услышав тихие шаги, я не стала оборачиваться, а просто продолжала смотреть в окно. Как только человек, который зашел сюда, оказался рядом, я прикрыла глаза и почувствовала, как он сел рядом со мной на пол.
— Мне жаль, — тихо сказал он своим хрипящим голосом. Я не слышала его уже неделю, а все, что он сказал мне в последний раз, так это заткнуться. Так я тогда и сделала.
Я продолжала молчать, позволив Гарри приобнять меня за плечи. Я ненавижу вызывать жалость у людей, но сейчас мне просто была необходима поддержка.
— Я хочу знать одно, — тихо сказала я.
— Что?
— Как это случилось? — я подняла свои глаза и заглянула в его спокойные зеленые глаза, которые говорили мне о многом, например, о том, что он сейчас чувствует. И я действительно видела, что ему жаль.
— Авария на перекрестке, — с некой грустью в голосе сказал он, а я закусила губу, сдерживая новый поток слез.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать?
Была небольшая пауза, после чего я вытерла слезы и глубоко вздохнула.
— Нет, спасибо. Все в порядке Гарри, может он и был моим отцом, но он предал меня и возможно он даже заслужил это.
— Бет, он был твоим отцом...
— Гарри, — перебила его я, — он лишил свою дочь свободы и жизни, о которой она мечтала, так что судьба решила лишить жизни его.
— Звучит достаточно жестоко.
— Весь этот мир жесток, — произнесла я, смотря в окно.
— Мне нравится жестокая Бет, — усмехнулся Гарри, и я почувствовала, как он оказался ближе ко мне.
— Ты пробуждаешь это тьму во мне, Гарри.
— А вот это уже громкое заявление, но мне оно тоже нравится, — улыбнулся он, наклоняясь ближе ко мне и оставляя легкий поцелуй на моих губах. То так странно, что мы с ним может не видеться неделю, а после этого притворяться, словно ничего не произошло.
Но сейчас, чувствуя полное одиночество, я готова отдаться тьме и позволить ей овладеть мной.
Пересев к Гарри на колени, его руки легли на мои бедра, а брови вопросительно приподянлись, когда я начала расстегивать верхние пуговицы его рубашки.
— Ты уверена, что сейчас подходящее время и то, что ты хочешь заняться этим прямо здесь?
— Ты имеешь что-то против?
— Абсолютно нет, Элизабет, — дерзко ухмыльнувшись, его розовые губы припали к моей шее, оставляя грубые поцелуи, но это сейчас именно то, что мне было нужно. Грусть ушла и сейчас мной овладевала страсть и злость одновременно. Я злилась на отца за то, что он умер, но случившееся изменить уже нельзя.