1.14. Квиддич
Настал ноябрь. Цвет неба сменился на серый, а в школе начались соревнования по квиддичу.
В субботу Гарри Поттеру впервые предстояло выйти на поле и сразиться против команды Слизерина.
С ночи Хэллоуина отношения детей друг к другу слегка изменились. Отныне Рон, Гермиона и Неотрисс все чаще сидели в библиотеке вместе. Гарри тоже старался, но огромное количество его времени занимали тренировки.
Одним утром Неотрисс налила себе в стакан апельсинового сока и встала со своего места в большом зале. Тяжелыми шагами она обошла свой стол и двинулась в сторону стола Гриффиндора. Весь зал затаил дыхание, ожидая того, что девочка сейчас накинется на кого-нибудь из Гриффиндорцев. Но она не оправдала их ожиданий.
- Тебе надо хоть что-нибудь съесть, - слышался взволнованный голос Гермионы.
Неотрисс села на свободное место рядом с Гермионой.
- Это верно. Против ловцов всегда играют грубее, - сказал Симус Финниган.
- Спасибо, Симус, - угрюмо ответил Гарри, перебирая вилкой еду, которую друзья накладывали в его тарелку.
- Если бы не запрет, то я бы посоветовала наложить защитные заклинания на Гарри и его метлу, - ворвалась в разговор Неотрисс.
Гарри сурово посмотрел на нее. В его очках так и замаячил взгляд, полный справедливости.
- Никаких защитных заклинаний. Буду играть по правилам.
- Эти правила сведут тебя в могилу, - закатила глаза Неотрисс.
К одиннадцати часам стадион был переполнен. Почти у каждого был бинокль и команда за которую стоит болеть.
Игроки команд Гриффиндора и Слизерина смахнулись в нелегкой игре, которую Неотрисс совсем не понимала, хотя это действительно было завораживающе.
Летающие повсюду мячи и разгоряченная толпа, готовящаяся, словно, выпорхнуть с игроками на поле.
И один единственный золотой снитч. За которым готов был стремиться Гарри Поттер.
Однако, удача была явно не на его стороне.
В своей голове мальчике множество раз корил себя за то, что ослушался совета Неотрисс.
Аплодисменты то и дело взрывались волнами в разных концах стадиона.
Неотрисс просто нужно было отсидеть до конца и, либо поздравить, либо посочувствовать Гарри Поттеру. Ну, и близнецам Уизли, конечно же.
Скурив несколько сигарет, изучая учебник по рунам, девочка заметила, что вокруг нее стало как-то необъяснимо тихо.
С метлой Гарри начала происходить настоящая чертовщина. Ее колебало из одной стороны в другую. Пока на учительской трибуне не разгорелся огонь. Тогда Поттер снова взмыл в небо и устремился к золотому мячу.
И он сделал это. Ловец-первокурсник завоевал для своей команды победу.
Немного позже, когда большая часть людей уже разошлась, Неотрисс спустилась с трибун, чтобы поздравить Гарри. Он, двое его друзей и Хагрид ожесточенно спорили.
«Странная картина» - призадумалась девочка, пока медленно шла в сторону своих знакомых.
- Это точно был Северус Снейп! – заявил Рон. – Он смотрел на Гарри и шептал заклинания.
- Чушь, - возмутился Хагрид. – Зачем ему делать такое?
- Я тоже думаю, что это не профессор, - держа в одной руке книгу по рунам, а в другой зажженную сигарету.
Гарри, Рон и Гермиона переглянулись.
- Я кое-что узнал о нем. В Хэллоуин он пытался пройти мимо трехголового пса. А тот его укусил. Мы думаем, что он пытался украсть то, что спрятано в запретном коридоре.
Хагрид потерял дар речи, да и Когтевранка, оттого, что дети так открыто говорят о своих знаниях. Да еще и обвиняют во всем человека, которого она знала с самого детства.
- А вы откуда про Пушка узнали?
- Пушок?
- Ну да. И вообще, хватит мне тут вопросы задавать. Это все секреты, которые я раскрывать не должен. Они касаются только Дамблдора да Николаса Фламеля.
- Ага! – воскликнули дети. – Значит, тут замешан еще и некий Николас Фламель. Спасибо Хагрид!
И после этих слов Гриффиндорцы побежали в сторону замка. А Неотрисс пожала плечами, посмотрев Хагриду в глаза, словно «ох уж эти дети, вечно лезут».
Однако в голове думала о том, как Гриффиндорцы обвели бедного Хагрида вокруг пальца. Хитрее многих со змеиного факультета.
Так незаметно, лишь постепенно все сильнее и сильнее орошая землю снегом, пришло Рождество. Ночь приходила все раньше, а день становился короче. Замок в конец обледенел, а находиться в подземельях профессора Снейпа было уже невозможно. Однако единственной, не укутанной в шарф там была Неотрисс. Та лишь ослабляла свой галстук, помешивая очередное зелье от фурункулов.
А большой зал начал выглядеть просто волшебно. Множество пихт, венки омелы и ветви остролиста.
- Сюда бы добавить тупых костюмов, песенок про Рождество и я повешусь, - в своей голове произнесла Неотрисс Аддамс.
К счастью, этой радости она видела мало. Все время дети проводили в библиотеке и искали информацию. Пока в один момент каникулы не вступили в свою силу.
Девочка пообещала детям спросить про Николаса Фламеля у родителей. Гарри и Гермиона обняли на прощание подругу, а Рон пожал ей руку. Скорее всего еще побаивался ее, но уважение к ней уже появилось.
Дом Адамсов встретил девочку завываниями ветра и наполненной, словно кровью, луной. Все вокруг дома было припорошено снегом, а силки, опутывающие дом скользили под снегом, образовывая там туннели. По которым Уэнсдейл и Пагсли ползали, доводя свои руки до окоченения и синего оттенка и играя в догонялки. Проигравшего должны были задушить силки.
И вот Пагсли уже постепенно уходить в небытие, если бы не голос Мортиши с крыльца дома.
- Дети! Наша Неотрисс вернулась.
Тем временем девочка, подойдя к матери, заключила ее в объятия.
- Ну как твои дела, мой темный ангел? Уже готова выливать зелья бабули на поющих католиков под нашей дверью? И пора бы тебе рассказать о том как дела в школе.
С этими словами Мортиша завела Неотрисс в дом, наглухо закрыв за собой тяжелую дубовую дверь.