18. Christmas EveL
Хёнджин был обижен, и СоИ даже не нужно было смотреть в его сторону, чтобы знать это.
Учитывая его одинокое детство и отстранённость в рабочем коллективе и на тех же корпоративах, нетрудно было догадаться, что он не был компанейским человеком. СоИ ценила его попытки влиться в её семью с единственной целью — обвести всех вокруг пальца, но не понимала, зачем он так старается при посторонних, особенно при Минхо.
— Мы всю дорогу будем сидеть в тишине? — Ли встряхнул узкую скамейку, на которой они ехали с горы, дрыгая ногами от скуки.
— Да, — фыркнул Хёнджин с другой стороны от СоИ.
Он хотел сесть по центру и чуть не подрался за возможность вклиниться между ней и Минхо, но господин Юн вроде как решил всё за них, лично усадив СоИ и приказав доставить его сокровище вниз без проблем.
Но это было невозможно. Минхо являлся проблемой, и он увязался за ними. Его хитрый кошачий взгляд пробирал Хёнджина не хуже ледяного ветра на вершине, а в ответ так же смотреть не получалось, потому что глаза слезились от белоснежности пейзажа вокруг. Даже небо было белым и ослепительным.
— Может, хотя бы во что-нибудь поиграем? — предложил Минхо.
— Во что? — СоИ заинтересовалась, потому что при Минхо не могла говорить с Хёнджином свободно. Как и с Минхо при Хёнджине.
— В слова?
— Я начну, — внезапно вызвался Хёнджин. — Придурок. Минхо на «к».
Он сидел справа от СоИ, так что следующее слово было за ней, но Хёнджин решил идти против часовой стрелки.
— Кретин, — беззаботно улыбаясь, произнёс Минхо. — СоИ на «н».
— Нос, — СоИ выдохнула горячо в ладони, после потирая замёрзший нос.
— Сукин сын, — на одном дыхании выпалил Хёнджин.
— Это два слова, — с натянутой улыбкой сообщил Минхо.
— И два на с, — с такой же улыбкой ответил ему Хёнджин. — Можешь говорить на «н».
— Невежда, — немедленно нашёлся Минхо.
Их взгляды встретились, и СоИ невольно откинулась к спинке, не желая попасть под перекрёстный огонь.
Она не очень понимала, что происходит: её так и не посвятили в секрет о том, что Минхо узнал о её отношениях с Хёнджином, а причин для ссоры этих двоих она не находила. Неужели повздорили, пока она отсутствовала? В отеле или на катке?
— Мне не очень нравится эта игра, — призналась СоИ. — Может, во что-нибудь другое?
— Да, давайте в дилеммы, — загорелся Хёнджин. — СоИ, что бы ты предпочла: вытолкнуть из кабинки Минхо или меня, если бы был перевес и все трое рисковали сорваться?
— Пф-ф, — СоИ отозвалась насмешливым фырканьем. — Разумеется Минхо.
Хёнджин не ожидал, что она так быстро ответит, как и толчок из глубин груди. Он был польщён.
— А сама спрыгнула бы следом, — она продолжила, указывая на палки, болтающиеся на её кистях. — Мы ведь с ним умеем кататься и у нас есть лыжи, а тебе нужно любой ценой спуститься на канатной дороге...
Из-за дополненного ответа толчок повторился, но теперь в разы сильнее, и приятного в этом было мало.
— Моя очередь, — отозвался Минхо. — СоИ, если бы так вышло, что ты познакомилась со мной и своим женихом в одно время, по первому впечатлению, ты предпочла бы его в качестве своего парня или, может, меня?
Первое впечатление? СоИ узнала о существовании Минхо пару дней назад, и ей помнилось, что он показался ей глупым и смешным поначалу, но эти ощущения и воспоминания быстро растаяли, а вот первая встреча на собеседовании с Хёнджином до сих пор холодила её душу и сердце синим пламенем.
— Ну... — она замялась, пытаясь придумать ответ, который никого не обидел бы и не выдал. — Ты был довольно милым, а Хёнджин немного...
СоИ опять умолкла, не решаясь сказать как есть.
Хёнджин думал, это потому что она возненавидела его с первого взгляда, но правда в том, что, столкнувшись в очереди на собеседование, она ещё не знала, что он сущее зло и карьерист в теле такого симпатяги. Первое впечатление о нём пускай и было ошибочным, но отпечаталось в её памяти сочной и яркой картинкой.
— Пугающим, — озвучила она свой вердикт.
— Пугающим? — брови Хёнджина подскочили, исчезая под чёлкой. — Да о чём ты?..
— Ты был пугающе недосягаемым и красивым, и все девушки, ожидавшие с нами в зале, смотрели на тебя. Я тоже, — СоИ пожала плечами, признавая свой грешок. — Но всё изменилось со временем благодаря тому, что мы стали работать вместе.
Хёнджин не знал, может ли верить её словам, или она просто лжёт перед Минхо, чтобы он не усомнился в её чувствах.
То, что другие считали его симпатичным — факт, который они обсудили прошлым вечером, но после СоИ столько раз повторила, что он не в её вкусе, что Хёнджин успел поверить ей.
Если бы его красота имела для неё хоть какое-то значение, она бы не отворачивалась от него так часто, чтобы взглянуть на Минхо, и не обещала другому парню катание на коньках, санках или лыжах.
— То есть ты всё равно стала бы встречаться с Хёнджином? — уточнил Минхо.
СоИ говорила себе, что не хотела никого обижать, как и думать всерьёз над этой дилеммой, но в действительности она боялась быть слишком искренней и выставить себя дурой. Она и так ею была, потому и лишилась хорошего перспективного места в компании, став девочкой на побегушках.
— Эта игра мне тоже не нравится, — заявила она. — И вообще, хватит болтать, не то кто-то опять подхватит простуду.
СоИ думала, что поступает правильно, оставляя ответ при себе, но Хёнджин снова расстроился. Его настроение скакало из-за неё, и он боялся углубляться в причины, чтобы не обнаружить нечаянно, что относится ко всем её словам, намёкам и жестам слишком серьёзно.
Сойдя с канатной дороги, он позволил Минхо украсть у него СоИ, чтобы сходить в прокат — вернуть лыжи, забрать некоторые свои вещи и взять сани. Отчасти его всё ещё волновала их близость и безграничные возможности, чтобы разрушить сделку, но он заставил себя проявить безразличие и расслабиться.
СоИ нравится Минхо? Ну и к чёрту! До конца отпуска им вместе не быть из-за великой помолвки, а после она всё равно вернётся в Сеул и не сможет поддерживать связь с этим выскочкой.
Хёнджин успокаивал себя так весь нелёгкий путь до спуска на санках. Там подъёмник был немного другим, рассчитанным только на двоих, а поскольку с ними были родные СоИ, влюблённая пара автоматически оказалась вместе, а Минхо остался один.
— На санках кататься намного легче, чем на лыжах, — СоИ активно махала руками, объясняя ему принцип действия. — Проконтролировать скорость при спуске ты не сможешь, но угол наклона и направление — за тобой. Когда сядешь, должен натянуть верёвку, чтобы она не попала нечаянно под сани, ногами упереться в...
— Зачем так распинаться? — перебил он её. — Разве ты не съедешь со мной пару раз, чтобы показать? Ты знаешь, я хорош в теории, но на практике наверняка будут проблемы.
Не только СоИ недолюбливала Хёнджина, но и госпожа зима.
— Я съеду, — кивнула она. — Но есть ещё Минхо, которому я...
— Обещала, я помню, — он снова не дал ей договорить. — Но тебе не кажется, что ты немного забываешься? Вокруг много туристов, но и местные наверняка есть. Они работают на дороге или в прокате, водят твою сестру под руку и могут пустить слухи о том, что ты променяла меня на работника из своего отеля.
СоИ просто пыталась быть дружелюбной. Когда её куда-то звали — не отказывалась; когда предлагали что-то, что ей тоже было интересно — проявляла ответный энтузиазм. В Тэгвальнёне такое поведение было нормой.
— Что за глупости? — она насмешливо выдохнула, выпуская изо рта облачко белого пара. — Никто не стал бы...
— Ещё как.
— Мы с Минхо...
— Уже «мы»?! И после такого ты думаешь, что никто не заметит искры между вами?
— Нет никаких искр, — отрезала СоИ. — Хватит переживать за свой контракт. Я хорошо знаю свою роль и гарантирую, что не испорчу ничего, потому что мы забрались слишком далеко и потому что моему дедушке уже шестьдесят семь и его сердце может не выдержать предательства с моей стороны.
Хёнджин, может, не заметил, но с недавних пор она помогала ему с продажей не потому что нуждалась во всеобщем внимании или фальшивой любви. С каждым днём идея продать семейный бизнес и зажить спокойно, без всех этих забот, казалась ей всё привлекательнее.
— Отлично, — Хёнджин первым покинул кабинку, чтобы успеть протянуть СоИ руку и поиграть в джентльмена. — Тогда забудь, что и когда ты обещала Минхо. Сейчас я здесь и ты должна проводить время со мной.
СоИ оглянулась на медленно ползущие кабинки, где сидели отец с Санмином, Чан с БоЫн и Минхо. Количество тех, кому важно было показать свои романтические отношения, зашкаливало.
— Хорошо, — сдалась она, на выдохе опуская голову. — Продолжай быть ревнивым и надоедливым, чтобы Минхо понял, что ты меня не отдашь ему...
Наконец-то она отталкивала того, кого нужно, и притягивала к себе Хёнджина.
— Не отдам, — подтвердил он. — Но чтобы ты не считала время со мной пыткой, давай договоримся, что за каждое падение с санок или глупый вопрос об этом деле с меня кружка эля. Ведь в том же баре, куда я так и не смог попасть, есть эль?
— Теперь ты напрашиваешься ещё и в бар? — это заставило её бросить на него взгляд, в котором подозрение смешалось с азартом. — Собираешься споить меня, учитывая твоё привычное поведение на горном склоне?..
— Эй! — Хёнджин был возмущён и задет до глубины души, пока в груди снова билось чаще и громче, а рука сжималась крепче на руке СоИ. — Учитывая твоё поведение на последнем корпоративе, ты сама себя споишь. Я лишь предлагаю заплатить за это.
СоИ ведь так ждала возможности опустошить его банковский счёт.
— По рукам, — она сжала его ладонь в ответ. — Но помимо эля с тебя ещё орешки, бильярд и моя рука в заднем кармане твоих джинсов.
— Хм-м... — Хёнджин погрузился в наигранную задумчивость. — Тогда где будут мои руки в это время?
Ей можно было намекать на всякое, а ему прилетело локтем в бок за одну только попытку дразнить её.
СоИ остро реагировала на подобное после вчерашнего.
— В бумажнике, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Доставать и прятать карту, потому что эля придётся купить много — ты уже запутался в верёвке, а мы ещё даже до места спуска не дошли!
Он смотрел только на неё, потому не замечал путаницы с верёвкой. На работе и в жизни в целом он был само совершенство, а с СоИ превращался в неуклюжего идиота.
— У-упс, — спотыкаясь, протянул он. — Кажется, пора начинать готовиться к твоим пьяным разговорам...
***
Когда с санками было покончено, на улице уже сгущались ранние декабрьские сумерки — те, что подкрадывались незаметно, зажигая фонари вдоль заснеженных улочек и рассыпая золотые круги света по искрящимся протоптанным дорожкам.
В дальней части курортного городка людей было немного: редкие туристы, возвращающиеся с гор, и местные, которые здоровались друг с другом по имени. Музыка из центра здесь была практически не слышна, зато можно было оглохнуть от заливистого хохота БоЫн.
— Не трогай, щекотно! — она скакала по всей улице как ребёнок, а её парень бегал за ней, периодически ловя её в удушающие объятия или поддаваясь и позволяя ей отдалиться на десяток шагов.
Ещё вчера СоИ с Хёнджином были такими же, а сегодня поглядывали на этих детей с лёгким раздражением.
— Можешь поверить, что она — сущее зло? — шепнула СоИ, указывая промокшей варежкой на сестру.
— Могу, — Хёнджин кивнул. — Я ведь работаю с господином Ё. Он такой же: с виду безобидный, в общении бесячий, но в некоторых делах придушить его хочется.
— А я с первого взгляда его раскусила, — похвасталась СоИ. — Он лишь раз цокнул языком в мою сторону, бормоча господину Хану, что уже устал видеть в кандидатах женщин, и я поняла, что он ужасен.
Хёнджин поглядывал на неё с недоверием, потому что, если она понимала это с самого начала, почему устроилась туда и осталась на целый год? С её образованием и амбициями она могла бы попытать удачу в другой компании, а потом сталкиваться с Хёнджином на объектах, чтобы подраться за контракт, который враждующие фирмы хотели заключить с владельцем территории.
— Знаю, — она прочитала это в его глазах. — Ты думаешь, я жалкая, потому что осталась, несмотря на сексизм, маленькую зарплату и мои обязанности, но я слишком устала ходить по собеседованиям и расстраивать свою семью постоянными отказами. Кто знает, где бы я была сейчас, если бы не эта работа. Возможно, на месте Минхо в нашей «Принцессе»...
СоИ ни в коем случае не осуждала его и не пыталась принизить, и, не сбеги он с горки сразу домой, она бы никогда не заговорила о его благородной работе так. Но и дураку было понятно: разнорабочий в отеле — это приговор, а не вакансия мечты.
— Я никогда не считал тебя жалкой, — сказал Хёнджин. — Как и твою работу. Ты делаешь много мелких, но полезных вещей, без которых наша организация просто развалилась бы.
— Например, скрепляю листы презентации степлером? — прыснула СоИ.
— И это тоже.
— Ну спасибо, — она сморщила нос. — Я именно для этого оканчивала университет и рвалась в Сеул...
— Нормально, что наши надежды не совпадают с реальностью. Я в детстве думал, что стану монахом.
СоИ засмеялась снова, представляя Хёнджина с бритой головой, спящим на медитации.
— Твоё присутствие в горном храме могло бы резко увеличить количество посетительниц. Хотя... лысина мало кому к лицу.
БоЫн завизжала, угодив в руки Чана, и вскоре они затеяли новую игру, первыми достигая дверей бара. Замёрзшие и раскрасневшиеся, они юркнули внутрь, на каких-то пару секунд оставляя Хёнджина и СоИ в тишине и покое.
— Ты снова намекаешь, что я красивый? — с хмыканьем спросил он. — Не слишком ли часто?
За мутноватым стеклом дрожал тёплый свет, а на двери висел потёртый венок из еловых веток и сушёных апельсинов, который покачнулся от того, что СоИ её резко распахнула.
— Я пытаюсь быть с тобой доброй, а ты нарываешься... — бросила она через плечо.
В баре было тепло, даже немного душно. Лампы под потемневшими абажурами бросали на стены мягкие, медовые тени, а на полке за стойкой потрескивало старое радио, выводя приглушённые аккорды какой-то давней рождественской мелодии, которую здесь, наверное, крутили каждую зиму последние двадцать лет. За столиком на входе сидели двое мужчин в рабочей форме одного из здешних отелей, глухо смеясь над чем-то своим, чуть дальше расположилась шумная компания ещё зелёных студентов, а в дальнем углу чокались кружками туристы в лыжных куртках. Пахло пивом, жареными колбасками и чуть-чуть — хвойным освежителем.
Хозяин — господин У — выглянул из-за стойки, чтобы смерить новоприбывших взглядом, в котором читалось вечное недовольство толпой и особенно — семьёй Юн. Но это изменилось в считанные мгновения, стоило Хёнджину заказать восемь порций эля на четверых и огромную тарелку со снеками.
— После такого количества переворотов на санках нам придётся опустошить не одну бочку, — сказала СоИ, расстёгивая куртку.
Она была прекрасным учителем и разжёвывала всё так, чтобы Хёнджин вполне мог увлечься санным спортом, но он летал по трамплинам до боли в копчике и раз за разом вылетал из санок, таща СоИ за собой. Явно нарочно, чтобы вывалять её в снегу и отдавить ей всё, что только можно.
— Значит, будем пить всю ночь, — решительно заявил Хёнджин.
Пока он вешал верхнюю одежду на вешалку, СоИ и БоЫн сняли свои комбинезоны, оставаясь в свитерах, лосинах и высоких носках, а Чан где-то раздобыл два кия.
— Может, сыграем? — спросил он.
— Да! Давайте сыграем! — БоЫн слизнула белую пеночку над верхней губой, что осталась там после глотка эля, а тогда отобрала у своего парня кий и с показательной вежливостью передала его господину Хвану.
Выбрав себе один из бокалов, СоИ взобралась на высокий табурет у бильярдного стола, вдыхая эту тёплую смесь звуков и запахов, и только потом замечая, что Хёнджин стоит почти вплотную справа от неё и изучает стол с видом человека, который впервые видит подобное.
Иногда он казался ей инопланетянином.
Как в его возрасте можно было никогда не кататься на санках? А не играть во всякие глупые игры?
Внезапно она хотела показать ему всё, что он упустил, и научить всему, что в перспективе могло бы ему понравиться. Чтобы когда-нибудь в будущем, столкнувшись ранним утром по пути на работу, поделиться с ним наушником и услышать, как он мурлычет уже знакомые мотивы.
— Тебе объяснить правила игры? — спросила она тихо, чуть наклонившись к нему.
— Нет-нет, я всё знаю, — он скользнул по ней взглядом, и в этой тёплой полутьме его глаза казались темнее, чем обычно.
СоИ решила, что он врёт, чтобы не выставлять себя глупым при Чане и БоЫн, потому снова подалась в его сторону, почти касаясь своим плечом его при шёпоте:
— Белый шар — тот, по которому бьёшь, — она указала свободной рукой на стол. — Разбиваешь пирамиду, а после первого забитого мяча становится ясно, какие будут твои. Не бей слишком сильно, а то...
Она не успела договорить — Хёнджин одним лёгким, быстрым движением перехватил её кисть, останавливая ненужные жесты, а потом вдруг повёл её руку назад и опустил её прямо в задний карман своих джинсов.
Как она и хотела.
СоИ замерла на мгновение, но он успел склониться к ней так близко, что горячее дыхание коснулось уха:
— Расслабься, я знаю правила.
Она облизнула губы, внезапно чувствуя сильнейшую жажду, и поспешила сделать глоток эля.
— Значит, ты уже играл? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— На одном из ужинов с начальством, — кивнул Хёнджин, крутя кий в руках. — Тогда было скучно, но сейчас, думаю, будет повеселее...
С её рукой в кармане он не мог свободно передвигаться по периметру, но ради такого дела СоИ спрыгнула со стула. Она буквально приклеилась к его левой ягодице и не собиралась ничего менять в ближайшие пару минут.
Глаза БоЫн сверкнули из-за такого безобразия, не оставляя никаких сомнений — уже этим вечером она расскажет маме СоИ, что видела.
— Тогда два на два? — спросила она этим несдержанно весёлым голосом.
— Да, два на два, — подтвердила СоИ, под пристальным взглядом сестры чуть подтягивая руку из кармана парня, но не полностью, оставляя лёгкий контакт. — Парами.
Хёнджин прислонился к столу, наблюдая за расстановкой шаров:
— Отлично. Я начинаю.
Он аккуратно прицелился, абстрагируясь на время от ощущения чужой руки в кармане, и удар оказался идеальным: шар тихо покатился по столу, точно врезавшись в угол пирамиды. Звук столкновения шаров заставил СоИ улыбнуться, и ещё шире, когда один из них закатился в лузу.
— Вау... — выдохнула она, делая ещё один глоток и отставляя бокал на стол неподалёку. — Ты действительно неплох в этом.
— Мне просто нужно немного практики, чтобы добиться такого результата во всём, — ответил он, протягивая ей кий на следующий ход. — Наши полосатые.
На столе были полосатые и просто цветные, а поскольку Хёнджин в первый ход в игре забил полосатый, теперь их команда должна была сосредоточиться на них.
СоИ почти с неохотой достала руку из его кармана, тоже склоняясь над столом. Она обдумывала удар несколько секунд самостоятельно, но Хёнджин почти незаметно подправил положение её плеч и кисти, тихо шепча:
— Чуть больше угол должен быть... вот так.
Белый шар покатился по столу, ударяясь о выбранный СоИ полосатый. Обычно ей требовалось несколько пробных ударов, чтобы настроиться, но в этот раз вышло почти так же идеально, как у Хёнджина — мяч приблизился к лузе, только вот провалиться туда не успел.
— Ничего, — взгляд Хёнджина был полон одобрения, когда он легонько похлопывал СоИ по плечу. — В следующий раз мы точно забьём его.
БоЫн ударила первая, промазав, и Чан отозвался раздосадованным стоном, потому что белый мяч остановился именно там, где нужно было их соперникам.
— Хочешь сделать это? — предложил Хёнджин, ни капли не беспокоясь о том, что СоИ снова не дожмёт, потому что играл не ради победы, а ради самой игры.
— Нет, давай лучше ты, — ответила она.
СоИ смотрела, как он ловко менял удары, как склонялся над столом, излучая спокойствие и уверенность.
Обычно её злило, когда он был в чём-то лучше неё, но это был не тот случай. Хёнджин выглядел круто, из-за чего челюсть БоЫн падала всё ниже с каждой секундой. И челюсть СоИ тоже.
Игра продолжалась, удары чередовались, тихие подначки команды соперников и ненавязчивые советы партнёра по команде создавали странное ощущение уюта, будто бар с его посетителями исчезал, оставляя только их и этот зелёный стол с шарами.
Азарт, крепкий алкоголь и лёгкая, тёплая интимность, которая появлялась при нечаянных соприкосновениях при передаче кия с Хёнджином, будоражила СоИ. С ужасом она осознавала, что ей нравится это чувство.
С каждым новым заказом и каждой новой игрой людей в баре становилось меньше, а пустых бокалов на столе скапливалось больше, и янтарный эль, такой мягкий на вкус, коварно разливался теплом по телу. СоИ ощущала лёгкое головокружение, не сильное, но достаточное для того, чтобы движения становились свободнее, а смех — громче. Они все пили по чуть-чуть, но бокал в её руке всё время оказывался пустым быстрее, чем у остальных.
В какой-то момент игра стала бессмысленной и превратилась в фон для поддразниваний от Хёнджина. Она только и слышала его вкрадчивый голос, когда он спрашивал: «Ты уверена, что играешь в бильярд, а не в боулинг? Необязательно бить так сильно, СоИ» или «Ты явно переоценила свои силы с элем, пора тебе переходить на сок. Какой тебе взять? Можешь выбрать любой, я заплачу».
Со стороны это выглядело как воркование, за которым было одновременно любопытно и мерзко наблюдать. Но БоЫн продолжала поглядывать в их сторону, пока количество сообщений от отца не перевалило за дюжину и ей не пришлось остановить игру словами:
— Ладно, ребята, мне пора идти. У меня завтра с утра спа.
— Я тебя провожу, — вызвался Чан, откладывая кий на стол, потому что ещё немного времени наедине со своей подружкой были важнее какого-то бильярда.
— Пока-пока, малышня, — расплывшись в пьяной улыбке, СоИ махнула им рукой.
Перед уходом они также обменялись прощаниями с господином У и растворились в снежной метели за дверью бара, оставив Хёнджина и СоИ наедине с зелёным сукном стола, шарами и остатками эля.
— Ну что, ещё партию? — он прищурился, подталкивая к ней кий.
— Давай, — она ухмыльнулась, чувствуя, как внутри смешиваются тепло алкоголя и предвкушение.
Пока они ровняли шары и начинали новую игру, последняя компания друзей покинула бар.
— Эй, вы там, чемпионы, — донёсся до них ворчливый голос господина У. — Допивайте всё, что заказали, и домой. Через двадцать минут закрываемся.
— Скоро уйдём, — откликнулся Хёнджин, а когда хозяин бара ушёл на кухню мыть бокалы, добавил: — Как только я сделаю кое-кого...
— Ещё чего, — фыркнула СоИ. — Я всю командную игру берегла силы для финального босса.
Она наклонилась, прицеливаясь, и в этот момент Хёнджин, проходя мимо, слегка задел её бедром. Она качнулась, но устояла, бросив на него хмурый взгляд.
— Смотри, как бы этот кий сейчас в твоём боку не оказался, — с шуточной угрозой сказала она.
— А я думал, ты целишься исключительно в сердце, — он усмехнулся, вставая за ней. — Как насчёт признать, что я играю лучше тебя, и просто сдаться?
— Никогда, — в её голосе звучало упрямство. — Юн СоИ никогда не сдастся Хван Хёнджину. Запомни это.
Она стояла слишком близко, и он чувствовал запах эля, смешанный с едва уловимым ароматом её парфюма — сумасшедшая смесь, вызывающая у него головокружение и желание рискнуть.
Отставив кий в сторону, он сделал шаг вперёд, без долгих раздумий обхватывая девичью талию руками и усаживая СоИ на стол. Под её весом он содрогнулся, и шары тихо перекатились в сторону.
Теперь, когда он был напротив, она чувствовала жар, исходящий от него, и слышала его чуть учащённое дыхание. Ближе, чем тогда в снегу.
СоИ заставляла себя удерживать его взгляд, даже когда очень хотелось закрыть глаза и поддаться этому тоненькому голоску в её голове, что твердил ей не сдерживаться и делать всё, что хочет. Другого такого шанса может не быть, как и достойного оправдания в виде эля.
Но не одна она слушала эти подначивания.
Сдаваясь быстрее, Хёнджин потянулся к ней так, будто не собирался спрашивать разрешения. Его ладонь легла на её бедро, сжимая крепко, почти собственнически, и в тот же миг их губы встретились. Никаких пробных касаний — сразу жар, голод, движение.
Они были на одном уровне, и Хёнджин, не разрывая поцелуя, прижал её ближе к себе, заставив обтянутые лосинами ноги сомкнуться вокруг его бёдер. Его язык уверенно скользнул глубже, перехватывая инициативу, но СоИ не позволила ему полностью её забрать — отвечала тем же, играя, цепляясь зубами за его нижнюю губу, прежде чем снова впустить.
Его вкус и напор били в голову сильнее любого алкоголя.
Губы Хёнджина пытались запомнить каждую чёрточку, каждую линию её губ, пока её руки старались проделать то же самое с его прессом. Её пальцы нашли край его свитера, проскальзывая под него, встречая горячую кожу и рельеф напряжённых мышц. В ответ на её смелость и немного наглость Хёнджин упёрся ладонями в стол по обе стороны от неё, заставляя СоИ чуть отклониться назад, а тогда оторвался от её губ, чтобы нырнуть под завесу её волос, туда, где на шее темнел след вчерашнего поцелуя.
Он коснулся этой точки губами, затем кончиком языка, проводя медленно, с едва заметным нажимом. Все его действия были нацелены не столько на её тело, сколько на стремительно мутнеющий рассудок. СоИ не могла и не хотела думать ни о чём, кроме Хёнджина.
Она утверждала, что никогда не сдастся ему, но её попытки прижаться поближе, почти растягиваясь на бильярдном столе, говорили об обратном.
Где-то на грани разума СоИ понимала, что они в баре и что любой звук может привлечь внимание, но уже не думала об осторожности. Сжимая бёдра Хёнджина сильнее, она легонько потёрлась об него, и он моментально отозвался низким стоном.
Мир вокруг буквально провалился в этот сладкий, тягучий звук, и уже некогда было думать об отступлении.
Но, как назло, из кухни донёсся звон посуды и тяжёлые шаги.
— Чёрт, — выдохнул Хёнджин ей в губы, осторожно убирая её руки от своего тела и ноги отцепляя следом. — Нам пора идти...
СоИ успела лишь немного приподняться на локтях, когда дверь кухни распахнулась, и раздался ворчливый голос господина У:
— Вы там что, до утра собрались целоваться? Допивайте и вон отсюда!
Хёнджин протянул СоИ руку, помогая ей подняться со стола. Они оба немного пошатывались после, но, работая сообща, довольно быстро оделись и вывалились в тёмную снежную ночь.
Снежинки били в лицо и мерцали в свете фонарей, не давая разглядеть что-либо на расстоянии нескольких метров. Чтобы не потеряться, СоИ схватила Хёнджина за руку, переводя его через дорогу к манящему своей теплотой и светом отелю.
— Разве нам не нужно направо? — осмелился он спросить, пересекая засыпанную снегом небольшую парковку.
— Это если мы идём домой, — ответила СоИ.
— А мы куда?
Ответом послужил хлопок входной двери.
Её высочество «Принцесса» встретила их теплом, разноцветными гирляндами и приятным запахом лимонного диффузора. За стойкой регистрации было абсолютно пусто, и если бы не отдалённые голоса со второго этажа, можно было бы подумать, что никого нет на рабочем месте.
— Что ты делаешь? — на автомате понизив голос до шёпота из-за того, что творила СоИ, спросил Хёнджин.
Не вытерев ноги и не отряхнув с одежды снег, она присела за стойкой и принялась выворачивать ящик с ключами. Она выглядела как злодюжка. Точнее, как воришка.
— Ищу это, — отыскав то, что хотела, она продела палец в колечко ключа, демонстрируя Хёнджину брелок с цифрами «34». — И-и...
Следующей её целью была мамина сумка, оставленная на стуле. Она расстегнула молнию, потом ещё одну — бокового кармашка, — испытывая при этом дикое волнение. Не потому что рылась в чужих вещах, а из страха, что того, что ей нужно, там не окажется.
— Это! — она выпрямилась, поразив Хёнджина всё той же пьяной, дерзкой улыбкой, что и в баре. И тогда ещё сильнее — двумя тёмно-синими пакетиками с вопиющим «Durex» на лицевой стороне.
Пускай он и был профаном во многих вещах, сложить два плюс два в данной ситуации не составило труда.
— Ты... — Хёнджин начал резко, собираясь её вразумить, отругать, остудить, сказав, что они выпили слишком много для того, чтобы принимать подобные решения.
Но кем бы он был, если бы отверг её сейчас? И что было бы завтра после его отказа?
Что было бы после секса — его не волновало.
— СоИ, ты... — он заглянул ей в глаза. — Уверена?
Уверена, что хочет сделать это с ним, а не с каким-нибудь Минхо? Уверена, что плюсов в этом будет больше, чем минусов, а преимуществ больше, чем сожалений?
— Ради всего святого, Хёнджин, — она спрятала всё украденное в карман куртки, после вновь протягивая ему руку. — Я пьяная, а не глупая.
Слава Богу, потому что он-то как раз таки был глупым. И он был согласен на всё, на что была согласна она.
— Если ты передумаешь, — пытаясь выкинуть из голоса эмоции, чтобы она не догадалась, как сильно он хочет этого, заговорил Хёнджин. — Просто скажи.
— Даже не надейся, — ведя его через холл к выходу на центральный дворик, сказала СоИ. — Сегодня я буду смотреть на тебя столько, сколько захочу.