Cold Hands, Warm Lies

Когда СоИ была маленькой и понятия не имела, что такое стыд, бегала в колготках, которых очень стеснялся Хёнджин, и в связанном бабушкой свитере с украшенной новогодней ёлкой по отелю, смеша гостей.

Тогда её глупости все умилялись и поощряли сладкими угощениями. Тогда всем было хорошо и весело. Тогда было простительно сотворить что-то безумное или нелепое, пускай даже назвать своим бойфрендом или женихом мальчишку из начальной школы, который лишь дёргал её за волосы и громче всех смеялся с её пения на школьном концерте.

А теперь СоИ была прекрасно знакома с этим охватывающем всё тело гадким чувством, с этой краснотой, расползающейся по её лицу, и ощущением, что она вот-вот умрёт, не выдержав всех этих взглядов, проникающих в неё острыми стрелами.

Она была одержима мечтой получить больше внимания, стать центром их маленького городка и немаленькой семьи, а сейчас больше всего хотела провалиться под лёд и никогда в жизни не появляться здесь снова.

— Объяснишь что, господин Хван? — дедушка подбоченился, преграждая им путь в отель. — Я хочу это услышать. Мы все хотим это услышать.

— Папа...

— Нет, Хэчан, — прервал сына старик. — Пускай объясняет. Ты ведь не слышал того, что слышали все мы. Тебе полезно послушать.

Хёнджин старался держать взгляд господина Юна, чтобы внушить ему и раскаяние, и вину, и сожаления, но господин Ё за его спиной слишком привлекал внимание.

Ох, этот гнусный мерзавец... Что же он такого мог рассказать?

— Наверное, мне стоит начать с «Принцессы Ёнпхёна», — вздохнул Хёнджин, также искоса поглядывая на СоИ.

Он молился о том, чтобы она оказалась достаточно напуганной происходящим и забыла о своей преданности и доброте. Сейчас она должна была притвориться, что только он обманщик, а она — жертва, как и другие члены её семьи.

— Что располагается на очень перспективной земле, в приобретении которой моя компания давно уже заинтересована, — было неловко выступать на такую публику, но просить об уединении казалось ещё и невежливым. — Говорю «моя компания», потому что Юн СоИ не является частью команды по развитию. Она не занимается сделками, покупками или продажами. Она просто... просто варит кофе.

Он не пытался принизить её, лишь её участие в делах компании, но именно эти его слова заставили её снова чувствовать себя ничтожной.

Вся та значимость, которую она приобрела благодаря ему, из-за него же и развеялась на ледяном ветру.

— СоИ не знала, что нас интересует её семейный бизнес, да и я изначально не знал, что она из этой семьи Юн, — Хёнджин старался говорить ровно, понемногу избавляясь от своего жалкого вида, потому что с ним стать настоящим злодеем не получилось бы. — А когда мне стало известно про вашу связь, я...

Предложил ей сделку на миллиард (чуть меньше, учитывая состояние отеля и его расположение), в которую они оба вкладывались, обманывая всех вокруг.

— Я решил её соблазнить, чтобы подобраться к вам, — закончил он.

СоИ не была настолько эгоистичной и наглой, чтобы молча проглотить это и принять его медвежью услугу, но потрясение и страх осуждения сковали её, лишив голоса.

— Так что я был милым, купил цветы и напросился сюда, уговорив её немного солгать о длительности наших отношений, чтобы вы позволили мне остаться. Ведь вы бы не сделали этого, если бы знали, что мы «встречаемся» только неделю.

В это и господин Ё мог бы поверить. И он верил, судя по кривой ухмылке, что как будто говорила: «Я тебя недооценил, малец».

— Это... — отец СоИ указал рукой на ступеньки, где пару мгновений назад Хван Хёнджин целовал его дочь. — Это всё была ложь? Ты... ты обманул мою девочку? Ради какого-то контракта?!

— Чёртов придурок! — выкрикнула БоЫн, отбиваясь от рук своей мачехи. — Да как ты посмел? СоИ, она ведь... она ведь такая доверчивая и глупая!

СоИ было страшно поднять взгляд на кого-либо из них, даже если они были на её стороне и защищали её от кого-то, кто ни разу не обманул её. Хёнджин всегда был предельно честен в своих планах и своих чувствах. Но он врал сейчас, чтобы она не стала врагом своей семьи.

— А как же свадьба? — спросил Санмин, не понимая, что теперь будет со всеми его надеждами и планами на празднование и на пополнение в семье.

— Об этом... — Хёнджин тяжело вздохнул. — Я тоже солгал. Не думал, что СоИ сразу согласится, а вы все об этом узнаете. Я хотел лишь немного подсластить свою ложь, чтобы она не догадалась о контракте...

БоЫн сняла с ноги свой ботинок, целясь им Хёнджину прямо в голову, но благодаря маминой отмашке промазывая.

Она могла недолюбливать СоИ и завидовать ей, но они же были одной семьёй, сёстрами, так как она могла молча стоять и слушать, как её унижают?

Господин Юн схватился пальцами за переносицу, слегка запрокидывая голову, что кружилась от всей этой информации.

Сначала человек из Сеула с контрактом, потом его гадкий, громкий смех на новость о помолвке двух его сотрудников, что буквально ненавидели друг друга, а теперь это. И как он мог избегать стресса, когда его родные ему его делали?

— Хватит, — замечая, что отец еле стоит на ногах, сказал папа СоИ. — Вы, двое, — он указал на Хёнджина и господина Ё. — Уезжаете отсюда сейчас же. Все остальные — зашли в отель, и чтобы я вас на улице не видел.

Если бы не серьёзность ситуации, СоИ посмеялась бы с того, какие приказы отдавал Санта.

Санта, который ничего на самом деле не знал.

— Папа... — её голос, наконец, прорезался, от ощущения сильных мужских рук на её плечах, толкающих её в тепло здания.

— Иди, — настойчиво сказал он.

СоИ с трудом передвигала ногами, но всё равно отдалялась от своего парня слишком быстро, оставляя его совсем одного на ступеньках.

— Хёнджин...

Он плотно сжал губы и заставил себя отвести взгляд, притворяясь, что его не трогает её растерянный вид и слёзы в глазах.

Её семья никогда в жизни не простит его и не примет назад. Он станет городской легендой, которую будут проклинать каждое Рождество. Хуже Крампуса и сотни Гринчей. И СоИ лучше быть несчастной наивной глупышкой, нежели сообщницей.

— Господин Хван, — господин Юн указал ему в сторону парковки. — Идёмте, я отвезу вас обратно в Сеул. Подальше от этих неблагодарных людей, которые ещё пожалеют о...

Его нарочито громкий голос был перебит ещё более громким хлопком двери, а тогда наступила тишина.

Хёнджин не сомневался, что они ещё пожалеют — что были так добры и щедры с ним, что дарили ему свою заботу и любовь, которые он так просто растоптал на пороге их истории.

***

СоИ пряталась в своей комнате с тех пор, как у мамы и БоЫн закончились все более-менее приличные ругательства.

Все без исключения бранили Хёнджина и желали ему всего самого худшего в Рождество, но именно те, от кого она ожидала меньше всего, оказали наибольшую поддержку.

Жаль, что в действительности Хёнджин этого не заслуживал.

Он был хорошим человеком. Одиноким. Преданным тому единственному, что у него было — своей работе. Любящим. Очень любящим, раз взял на себя вину за то, что они сделали с СоИ вместе.

— Тук-тук, — папа не стал открывать двери, оставаясь за ней. — Тук-тук?

СоИ молчала.

— Моя принцесса не собирается спросить «кто там»?

СоИ не собиралась, обижаясь на него больше всех за то, что прогнал Хёнджина. Ещё и в каком виде? В дурацком зелёном костюме, за который в Сеуле высмеют.

— СоИ... — он просунул голову в проём, нерешительно глядя на дочь. — Я не представляю, как ты расстроена и как зла на него...

«На господина Ё», — стискивая челюсти, мысленно исправила отца СоИ.

Если бы он не приехал, если бы не был таким болтливым, если бы не злорадствовал их несчастью...

— Я принёс тебе печенье и тёплое молоко, — папа присел на край её постели, осторожно опуская поднос на прикроватную тумбочку, где всё ещё лежал бумажник Хёнджина и несколько мятных леденцов из карманов его пальто. — Помнишь, в детстве тебе такое нравилось. Особенно размачивать печенье в...

— Папа, он не виноват.

— Ну конечно виноват, — быстро переключился он с темы на тему. — Это ты, СоИ, не виновата. Я тоже был влюбчивым в твоём возрасте. Ну и позже... тоже.

СоИ знала, потому что Санмин и Хёми не появились из ниоткуда.

— Нет, ты не понимаешь...

— Я понимаю, — заверил он её. — Мы все всё понимаем, милая. Хван Хёнджин очень обаятельный и умеет заговаривать зубы. Наверное, поэтому и пошёл по головам, чтобы забраться ещё выше по карьерной лестнице. Но ты не должна позволять этим чувствам ослеплять тебя. Он лжец и им и останется.

«Я тоже», — хотелось добавить ей, но отец уже сгрёб её в охапку, заключая в утешительные объятия, похлопывая по спине и говоря, что всё это скоро пройдёт.

Но как это могло пройти, толком не начавшись?

Уже после папиного ухода СоИ таки взялась за молоко и печенье, ни на секунду не прекращая думать о том, ел ли Хёнджин что-то подобное в детстве. Вряд ли дедушка с бабушкой так баловали его, хоть в стакане безлактозного молока и не было ничего особенного.

И, возможно, круглосуточные мысли о нём всё же дошли до него через сотни километров, и он отозвался входящим сообщением.

Мистер Гринч:

Твои родные всё ещё ругают меня? Мои уши горели всю поездку и до сих пор горят :D

СоИ не верилось, что он написал и тем более — как он написал.

Принцесса Ёнпхёна:

Ты дурак!

Принцесса Ёнпхёна:

Как ты мог уехать, оставив меня одну???

Мистер Гринч:

Так ты одна из тех, кто меня ругает)

СоИ нажала на трубочку в правом верхнем углу до того, как Хёнджин начал снова печатать.

— Дурак! — повторила она в трубку, как только длинный гудок сменился тишиной.

— Возможно, — ответил он совсем не так весело, как мог себе позволить отвечать в переписке.

— Что за представление ты им устроил? Соблазнение ради контракта? Как дёшево и нелепо! Мы что, в любовном романе за десять тысяч вон?

— Надеюсь, что наш стоит хотя бы пятнадцать и в твёрдой обложке, — он таки улыбнулся. — А если серьёзно... СоИ, ты ведь понимаешь, что всё было бы в разы хуже, если бы ты сказала, что тоже участвуешь в этом? Господин Юн изначально не хотел продавать отель, и если бы он подумал, что ты привезла меня только для того, чтобы избавиться от дорогого ему места за большие деньги...

— Дедушка бы так не подумал! Он умеет слушать, и он бы понял всё...

— Так ты ему уже рассказала? — Хёнджин вслушивался в тишину по ту сторону целых десять секунд, прежде чем снова заговорить: — Конечно, нет. И не стоит. Я сделал всё так аккуратно, как только мог, но, с учётом всех любопытных вокруг, твои друзья вскоре узнают, что я тебя обманул. Прости, что не выйдет доиграть до Рождества или до свадьбы. Из плюсов: о тебе всё-таки будут говорить в этом году. И в следующем тоже. Может, даже познакомят с парочкой реально хороших парней, чтобы отвлечь...

— Хёнджин.

— Потише там с моим именем, — он хохотнул. — Не то решат, что я тебя околдовал. Гринч такое умеет?

— Нет.

— Ну вот...

После ещё порции смешков в трубке повисла тишина. Она была уютная и неуютная одновременно. Каждый думал о своём и том, чего ему больше всего не хватало.

— Хочу тебя здесь, — выпалила СоИ, не выдержав.

— Хочу тебя поцеловать, — в то же время сказал Хёнджин.

И они оба рассмеялись из-за неразборчивых признаний.

— Что ты сейчас делаешь? — сползая ниже по подушкам и ложась поперёк кровати, спросила СоИ. Она нажала кнопку громкой связи, укладывая телефон рядом с ухом и закрывая глаза — так было проще представить, что Хёнджин в её комнате.

— Разбираюсь с электронным кошельком, потому что физический остался у тебя. Кстати, если БоЫн или госпожа Ли вдруг предложат тебе отомстить мне, потратив все мои сбережения, пароль от карты двенадцать двадцать четыре.

— Двенадцать двадцать четыре? Как двадцать четвёртое декабря? — её губы дрогнули в улыбке. — А у меня пароль от квартиры двадцать пять двенадцать. Как двадцать пятое декабря.

— Отлично. Теперь мне есть, куда пойти ночевать, потому что ключи от моей квартиры по счастливой случайности тоже остались у тебя. Как и моё пальто, и мои ботинки...

— Ты не можешь попасть домой?

— Нет, но не бери в голову. Благодаря этому потрясающему костюму, что я одолжил у твоей семьи, я могу подработать в ближайшем торговом центре эльфом и переночевать там же.

Это всё были шутки. Причём не смешные.

— Хёнджин, возвращайся.

— Нет, СоИ.

— Возвращайся, — взмолилась она. — Мы что-нибудь придумаем. Скажем, что за эту неделю многое поменялось...

— И соврём ещё больше?

— Нет, в этот раз, наконец, скажем правду. Ведь я же нравлюсь тебе?

— Безумно.

Его мягкий голос был полон очарования, и СоИ отреагировала на его ответ умилённым стоном.

— Ты мне тоже, — полушёпотом сказала она. — Поэтому приезжай. Приезжай сейчас же. Ты не должен оставаться один на улице в Рождество.

— Твои отец и дедушка даже на территорию участка меня не пустят, не то что в дом.

— Я открою тебе окно...

Хёнджин разразился хохотом, и СоИ улыбнулась ещё шире.

— У меня также есть печенье и молоко, — пытаясь как-нибудь соблазнить его вернуться, добавила она.

— Окно, молоко и печенье? Я знаю не так уж и много о рождественских традициях, но для такого появления разве не нужен другой костюм?

— Ты будешь лучшим Тайным Сантой, если приедешь...

Хёнджину хотелось бы бросить всё и после возвращения в Сеул ехать обратно в Пхёнчхан, неважно, сколько сил и времени это отнимет. Но это было бы бессмысленно и глупо. Все в Тэгвальнёне потеряли к нему какое-либо уважение. Наверняка даже приезжие.

— Прости, принцесса, — это был его ответ.

— Хёнджин...

Он просил её быть тише и осторожнее с упоминанием его имени, но она не послушала, и не до конца прикрытая дверь её спальни открылась полностью, впуская внутрь лёгкий сквозняк.

СоИ села в постели, в испуге глядя на дедушку с ещё одним подносом, заставленным закусками и ужином, на который она отказалась выходить на кухню, чтобы не слушать все эти причитания про «обманщика Хёнджина».

— Кхм-кхм, — он прочистил горло, поглядывая на мобильный СоИ, что она пыталась спрятать под подушками. — Я собирался постучать и спросить, почему моя просьба «объяснить всё» была услышана кем угодно, только не вами двумя. Но ты как раз на линии с этим дураком...

— Простите, — пробормотал Хёнджин приглушённо из-за прикрытого динамика.

Дедушка прошёл вглубь комнаты, меняя подносы и глядя на СоИ с крайне недовольным выражением.

— Даже если тебя выгоняют, Хёнджин, нужно иметь голову на плечах и просить забрать вещи, без которых ты не можешь существовать, — сказал он, слегка наклоняясь к кровати и внучке.

— Простите, — снова послышалось из-под подушки.

— А ты, СоИ... — он глубоко вздохнул. — Боже, даже ты!..

— Дедушка, позволь мне всё объяснить...

— Хватит с вас, — резко ответил он. — Дообъяснялись. Ли Минхо сторонний наблюдатель и то сделал это лучше. Без лишней драмы. Вы что, Ромео и Джульетта? Ну честное слово...

Глаза СоИ округлились от изумления, а рот приоткрылся на удивлённом шёпоте:

— Минхо сделал это?..

Но дедушка её не слушал — он раздвигал подушки, добираясь до Хёнджина и беря мобильный в руки, чтобы он хорошо расслышал его дальнейшие указания:

— Чтобы завтра был здесь не позднее десяти утра. У нас ещё столько дел перед празднованием. Мы выпадаем из графика!