На пороге
Август 1991 года.
Лето перед Хогвартсом выдалось душным и тягучим, как патока. Воздух в Малфой-Мэноре был наэлектризован тихим, невысказанным напряжением. Письма из Хогвартса с перечнем необходимого лежали на моём столе, будто обвинительные приговоры. Каждый предмет в нём напоминал мне о шаге в пропасть, которую я так хорошо знала по книгам.
Снейп прекратил переписку за месяц до начала семестра. Его последнее письмо было лаконичным до бесчувственности:
«Теоретическая подготовка адекватна. Практическое применение продемонстрируете на занятиях. Не ожидайте поблажек. S.S.»
Он отстранился. Стал просто будущим профессором. Это было больно, но я понимала — так безопаснее. Для нас обоих.
Главной моей задачей стало не паниковать и не выдать себя. Я проводила часы в библиотеке, перечитывая уже известные мне учебники, просто чтобы успокоить дрожь в руках. Я репетировала в уме каждое возможное взаимодействие, каждую встречу.
Однажды вечером отец вызвал меня в кабинет. Он сидел за своим массивным столом, и лунный свет, падающий из высокого окна, делал его лицо похожим на мраморную маску.
«Луна, — начал он, его голос звучал непривычно устало. — Через неделю ты отправишься в Хогвартс. Ты войдёшь в Слизерин. Это твоя судьба и твоя обязанность».
Он сделал паузу, его пальцы постукивали по столешнице.
«Там будут…разные влияния. Профессор Снейп будет присматривать за тобой. Но есть и другие. Тебе следует быть осмотрительной. Очень осмотрительной. Твои… необычные таланты могут привлечь ненужное внимание».
Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела не отца, а стратега, оценивающего слабое, но потенциально полезное звено в своей цепи.
«Я понимаю,отец, — тихо ответила я. — Я буду держаться в тени. И служить дому Малфоев».
Он кивнул, казалось, удовлетворённый, но не обнадёженный.
«К тебе может проявить интерес…одна могущественная сторона. Не спеши с ответами. Наблюдай. Запоминай. И помни — твоя верность семье — это единственное, что у тебя есть».
Это было предупреждение и напутствие в одном флаконе. Он знал, что Волан-де-Морт не оставит своё «любопытство» без внимания. И бросил меня в эту игру с единственным щитом — именем Малфоя.
В ночь перед отъездом я не спала. Я стояла у окна в своей комнате, глядя на тёмный парк, и снова и снова перебирала в голове ключевые моменты первого года: тролль, философский камень, зеркало Еиналеж, Квиррелл… и лицо Волан-де-Морта на затылке профессора. Знание обжигало изнутри, как слишком крепкое зелье.
Я подошла к потайному ящику и открыла его. Там, на бархатной подкладке, лежала моя палочка — дуб, жила серебристого дракона. Я не взяла её в руки. Просто смотрела на это холодное, красивое оружие, которое теперь было частью меня.
«Серебристая точность, — прошептала я в тишину комнаты. — Мне понадобится вся твоя точность. И вся моя хитрость».
Я закрыла ящик. Страх никуда не делся. Но его сменила холодная, стальная решимость. Я не была беспомощным ребёнком из книг. Я была Луной Малфой. Я знала, что будет. И я сделаю всё, чтобы изменить ход этой истории. Для себя. Для Драко. Даже для этого замка, который ещё не стал мне домом, но уже стал полем битвы.
Наступало утро. Наступал Хогвартс. Начиналась игра.