Open your soul

  Стою перед дверью школы, а коленки ужасно дрожат. С чего бы это, ведь ходила же сюда на протяжении девяти месяцев шесть раз в неделю, а сейчас... Особенный день. Последний. Выпускной. Больше я никогда не появлюсь здесь, не встречу своих одноклассников, а главное, не встречу его. Того, при взгляде которого я отвожу глаза, смущенно улыбаюсь, когда он начинает говорить со мной, или смеюсь над его шутками, даже если они и не смешные.

  И так уже три года. Мучительных три года. Нет, он не мой одноклассник. Хуже... Он из параллельного класса, с которым у нас с незапамятных времен "война". И сегодня ей, видимо, придет конец. Выпускники все же.

  Дрожащей рукой тяну на себя ручку двери и захожу в школу. Все как обычно, только шарики везде, ленты, плакаты с поздравлениями. Много нарядных людей, всем весело. А мне хочется плакать. Так больно на душе. И сердце отчаянно бьется в груди, и такое чувство, будто оно вот-вот выскочит. Лучше было бы так. Тогда мне нечем было бы чувствовать.

  Оглядываюсь по сторонам. Его здесь нет. Оно и хорошо.

  Прохожу через толпу, стуча по бетонному полу своими каблуками и сжимая подол своего короткого пышного платья. Всегда так делаю, когда волнуюсь.

  Вручение аттестатов. Тогда-то я его и замечаю. Черные брюки, белая рубашка, как обычно немного помятая. Не знаю почему, но это мне всегда нравилось.

  Когда пришла моя очередь получить аттестат и стоять на всобщем обозрении, я видела на себе его взгляд. Он улыбался, а я, кажется, покраснела. Из-за него. 

  Торжественной части пришел конец, и я облегченно вздыхаю. Теперь сотни пар глаз, а может и больше, не будут пялиться на меня и фотографировать. Надоели, правда. Хочется побыть в одиночестве.

  Заиграла музыка, и все тут же стали танцевать на "танцполе", которым служил обыкновенный пол в актовом зале. А я не хотела находиться здесь, а уж тем более, танцевать.

  Вышла на улицу через запасной выход. Никого. Уже стемнело и заметно похолодало, поэтому я немного потерла руки ладошками. Ледяной ветер дует в лицо, портя мою прическу, которую так старательно делала целый час парикмахерша. На самом деле это были просто кудряшки, собранные на верху и заколотые заколками-невидимками. Вытащить бы их потом из волос...

  Хлопнула дверь, а потом послышались шаги. Я испуганно оборачиваюсь, в надежде на то, что это не кто-нибудь из учителей, так как они всегда запрещали нам здесь находиться. Хотя сейчас мне должно быть все равно. Я же здесь больше никогда не буду учиться.

  Но нет, это не учителя. Хуже. Это он.

  - Привет, - произносит парень, подходя ближе, - Хлоя.

  - Привет, Зейн, - я хмурюсь, так как вижу, что он что-то достает из кармана. Сигареты, как всегда.

  - Ты не против? - он показывает на пачку.

  - Нет, кури, сколько хочешь.  Умрешь от рака легких. Надеюсь, что скоро, - я тихо усмехаюсь. На самом деле я так не считаю, но всегда говорила это, когда видела его курящим.

  - Хорошо. Надеюсь, ты хоть придешь тогда на мои похороны? - Зейн делает затяжку.

  - Обязательно.

  - А мы ведь больше не увидимся, если только случайно. Разные университеты, разные города. Хотя нет, ты обязательно услышишь обо мне по телеку. Я стану знаменитым.

  - Если только маньяком, которого будут сажать в тюрьму за многочисленные убийства, да.

  - Всегда удивлялся твоей доброте, Грин. А ведь такой милой кажешься.

  Что? Он назвал меня милой? Хорошо, что сейчас темно и он не может видеть моих покрасневших щек.

  - Должно быть, это комплимент, - тихо произношу я.

  - Это правда. Не хочешь потанцевать? Сейчас медляк.

  И правда. Из открытых окон актового зала, находящегося над нами, мы слышим медленную музыку. Стало тише.

  - С тобой, Малик? Стоит попробовать.

  Я глупо улыбаюсь, а он, выкинув сигарету, подходит ко мне и обнимает за талию. Так непривычно чувствовать на своем теле его руки. Но до мурашек на коже приятно. 

  Неужели это сейчас происходит со мной? Это не сон? Божечки, ущипните меня кто-нибудь.

  Когда музыка заканчивается, я расстраиваюсь. Сейчас он уйдет. И все, больше мы с ним не заговорим, что уж там говорить о медленном танце.

  - Хлоя, - тихо говорит он, - я не хочу прощаться с тобой. Мы же будем видеться?

  - Не знаю, Зейн. Я не знаю, - опустив голову, отвечаю я.

  - Хлоя, - парень снова называет мое имя, словно пробует его на вкус, будто никогда его не знал, - мне нравится твое имя. Только сейчас я понимаю это.

  - А твое... Зейн... - я задумываюсь. - Нет, мне не нравится твое имя, - я засмеялась, а он вместе со мной.

  Я поворачиваюсь к Малику лицом и, оперевшись о перила, просто смотрю на него, а он на меня.

  - Ты красивая, и не глупая, как любят говорить о блондинках, - он усмехается, взяв в свою руку прядь моих светлых волос.

  - А ты дурак.

  - Ну, как обычно. Знаешь, я сейчас хочу кое-что сделать, но не знаю, одобришь ли ты это.

  - И что же? - я скрещиваю руки на груди.

  Ничего не сказав, Зейн приближает свое лицо к моему и, недолго думая, целует меня. Приятно ощущать его мягкие теплые губы на своих. Нереально приятно. А еще этот запах табака, от которого не противно. Он наоборот, даже чарует, и, вдыхая его, я забываю обо всем на свете. О том, что это последний день в школе. О том, что я ужасно замерзла. О том, что я целуюсь со своей школьной любовью...

  Когда поцелуй заканчивается, и то из-за нехватки воздуха, я, немного отдышавшись, произношу:

  - Я одобряю...